Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Сочинение"«Величайшие истины — самые простые». Л.Н. Толстой. (По одному из произведений русской литературы. — Н.Г. Чернышевский. «Что делать?»)"


Сочинение"«Величайшие истины — самые простые». Л.Н. Толстой. (По одному из произведений русской литературы. — Н.Г. Чернышевский. «Что делать?»)"

Сочинение"«Величайшие истины — самые простые». Л.Н. Толстой. (По одному из произведений русской литературы. — Н.Г. Чернышевский. «Что делать?»)"Говорят, что шкала гениальности имеет две риски, отмечающие эту гениальность, — в самом начале и в самом конце линейки. Дей­ствительно, наскальные рисунки наших далеких пращуров по-своему выразительны, как выразительны статуи острова Пасхи. «Девочка на шаре» Пикассо написана с предельной простотой, как и голубь этого же художника. И даже если бы он не создал «Гернику» и множество других картин в самой разнообразной стилистике исполнения, эти простые работы принесли бы ему славу.
 
[sms]Сравним его «Любительницу абсента» и «Демона» Врубеля. По­ставим в этот ряд «Мыслителя» Родена и Будду старинного литья из Даосского храма, каменную бабу с надгробия скифского воина и скульптуру Нефертити из египетской гробницы. Приплюсуем простые, но несущие мощный философский заряд рубай О. Хайяма и бес­смертные строки «Слова о полку Игореве», прозрачную пушкинскую прозу и стихи Тютчева, которые можно петь...
 
Наше перечисление может затянуться, а рамки заданной темы вынуждают ограничить свое личное восприятие цитаты, заменяя жи­вые жизненные впечатления опорой на конкретный литературный материал. Поэтому обратимся к роману Чернышевского «Что делать?», в котором простые истины переданы с безыскусной простотой.
 
Подлинный герой эпохи, перед которым преклоняется автор, — это Рахметов, революционер с его «пламенной любовью к добру». 
 
Образ Рахметова и вся та чистая, возвышенная атмосфера ува­жения и признания, которой он окружен, с несомненностью свиде­тельствуют, что стержневая тема романа не в изображении любви и новых семейных отношений «обыкновенных порядочных людей», а в прославлении революционной энергии и подвига «особенного чело­века» — Рахметова. С образом Рахметова прежде всего соотнесено название романа «Что делать?».
 
«Рахметов выведен, — говорил автор, — для исполнения глав­нейшего, самого коренного требования художественности». А оно состоит в том, чтобы читатель представлял себе предметы в «истин-Ном их виде». Иначе говоря, читатель должен понять, что хотя Рах­метов, по цензурным условиям, и не является «вовсе никаким дей­стеующим лицом» в романе, но зато он главное действующее лицо в жизни. Это и есть та истина, та правда, которая составляет художе­ственную реалистическую силу романа. Мало Рахметовых, писал Чер­нышевский, «но ими расцветает жизнь всех, без них она заглохла бы, прокисла бы; мало их, но они дают всем людям дышать, без них люди задохнулись бы. Велика масса честных и добрых людей, а таких людей мало; но они в ней — теин в чаю, букет в благородном вине, от них ее сила и аромат, это цвет лучших людей, это двигатели двигателей, это соль соли земли».
 
Показательно, что в «Записках» III отделения, содержащих оцен­ки журналов 60-х годов, этот знаменитый роман цитировался по «Современнику» полностью, слово в слово. Анонимный автор «За­писок» свидетельствовал о «восторженном» приеме, оказанном чи­тателями роману «Что делать?». Он горько досадовал на то, что последователи Чернышевского, «нигилисты наши составили такую плотную и самовластную корпорацию, что действуют в литературном мире совершенно деспотически».
 
Никто еще до Чернышевского в русской да и мировой художе­ственной литературе не сказал таких поэтически проникновенных слов о революционере, о социалисте. В заключительной главе романа высказана уверенность в близости революционного переворота. Всем существом своим опальный автор «Что делать?» ждал революцию в России, приветствовал ее, прославлял ее деятелей.
 
Чутьем большого художника-реалиста и мыслителя Чернышевс­кий понял, что только рельефный образ с наибольшей полнотой выразит сущность русского революционера — тогда еще «экземпля­ра... редкой породы» — и окажет сильное воспитательное воздей­ствие на читателя. По терминологии автора, он рисовал Рахметовых «забавными».
 
«В них было много забавного, — писал Чернышевский, — все главное в них и было забавно, все то, почему они были людьми особой породы». Находившийся под судебным следствием Черны­шевский вынужден был часто прибегать к эзоповому языку, больше всего на тех страницах, где появляется Рахметов. Слово «революци­онер» заменяется здесь терминами — понятиями «ригорист», «осо­бенный человек», «высшая натура»; революционная деятельность — «дело», революционные убеждения и взгляды — «оригинальные принципы и в материальной, и в нравственной, и в умственной жиз­ни»; революционная пропаганда — «огненные речи Рахметова, ко­нечно, не о любви»; царизм, помещичий строй — «обстоятельства», «старый порядок», «то, что должно погибнуть»; социализм — «зо­лотой век», «новый порядок», «то, что должно жить», и т.д. Искус­ными намеками автор давал понять, что его герой ведет революци­онную работу. Сообщив о том, что у Рахметова бездна всяких «дел, не касавшихся лично до него», Чернышевский заключает рассказ словами, из которых становится ясно, каким опасным конспиратив­ным занятиям предается его герой: «Но часто по нескольку дней его не бывало дома. Тогда, вместо него, сидел у него и принимал посе­тителеи один из его приятелей, преданный ему душой и телом и молчаливый, как могила».
 
В окружении этих и тому подобных намеков, раскрывающих поли­тическое лицо Рахметова как революционера и социалиста, Черны­шевский предельно заостренно, подчеркнуто выделил главные сторо­ны его характера, необычность жизненной биографии своего героя.
 
Рахметов — потомок древнейшей аристократической фамилии, сын богатого помещика-ультраконсерватора. Протестующие мысли стали бродить в голове юноше еще в доме отца-деспота, причинив­шего много зла и горя матери, любимой девушке, крепостному люду. В студенческие годы Рахметов сошелся с Кирсановым, и «началось его перерождение в особенного человека».
 
Уже этой необыкновенной биографией Рахметова (здоровый ко­лос на «крошечном клочке» гнилого дворянского болота) заявлена могучая покоряющая сила новых революционных идей. При этом писатель не фантазировал, он знал, как знали и его читатели, что революционеры — выходцы из дворянской среды — явление в рус­ской истории не исключительное (Радищев, декабристы, многие из петрашевцев, Огарев, Герцен и другие).
 
Фигура Рахметова свидетельствовала, как далеко зашел процесс разложения внутри старого общества, внутри господствующего класса, если честные, здоровые люди отрекаются от него и примыкают к народу и революции.
 
Рахметов закаляет себя физической работой, ведет самый суро­вый образ жизни, под стать простому народу. Больше того, Рахме­тов не со стороны наблюдает быт и жизнь людей. Герой Чернышев­ского сам работает пахарем, плотником, перевозчиком, бурлаком. Рахметов гордится тем, что товарищи по лямке окрестили его Ники-тушкой Ломовым, славным и дорогим для простонародья именем волжского бурлака-богатыря. Так необычайно выпукло, заостренно представлен в романе демократизм революционера, принесший ему доверие, уважение и любовь простых людей.
 
Чтобы подчеркнуть глубокую преданность Рахметова революци­онному делу, Чернышевский сознательно преувеличивает спартанс­кие, аскетические начала в поведении своего героя. Натура кипучая, живая, страстная, Рахметов отказывается от любви, от жизненных Удовольствий. «Мы требуем для людей полного наслаждения жиз­нью, — говорит он, — мы должны своею жизнью свидетельствовать, что мы требуем этого не для удовлетворения своим личным страс­тям, не для себя лично, а для человека вообще».
 
Свою готовность выдержать самые тяжелые испытания, любые страдания, даже пытки во имя революционных убеждений Рахметов проверяет тем, что однажды хладнокровно укладывается на войлок, утыканный гвоздями, и, окровавленный, проводит таким образом всю ночь. «Проба. Нужно... — говорит Рахметов, — на всякий случай нужно. Вижу, могу».
 
Рахметов суров, неразговорчив, «феноменально груб», «страш­но резок», а в сущности он деликатный, милый, веселый, нежный и добрый человек. «Вредные обстоятельства» не позволяют ему за­быть «свои тоскливые думы, свою жгучую скорбь», и он редко шу­тит, чаще выглядит «мрачным чудовищем». Честные люди не оскор­бляются его резкостью. Они любят его, верят ему. Писатель восхи­щается своим «забавным» героем.
 
В образе Рахметова запечатлены наиболее существенные сторо­ны характера зарождавшегося в России типа профессионального революционера, с его непреклонной волей к борьбе, высоким нрав­ственным благородством, безграничной преданностью народу и ро­дине. Ожесточенная общественная борьба вокруг «Что делать?», вокруг созданных Чернышевским образов «новых людей», злобные нападки врагов на автора революционного романа и искренняя при­знательность сторонников и союзников отчетливо выявляют полити­ческое существо типа Рахметова, который, как и его создатель, ищет истину в преобразовании общественного строя.[/sms]
04 апр 2008, 09:58
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.