Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск

» » » » Сочинение: Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова


Сочинение: Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова

Сочинение: Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова«Погиб Поэт! — невольник чести, пал, оклеветанный молвой...» Белинский, сравнивая Лермонтова с Пушкиным, предлагает не упускать из виду прежде всего то обстоятельство, что Лермонтов — «поэт уже совсем другой эпохи». Эта эпоха полна трагического, и именно это и сформировало мировоззрение юного наследника пушкинской славы. Пушкину довелось испытать горечь непони­мания, и голос его иногда звучал, как глас вопиющего в пустыне. Поэт-пророк не всегда бывал понятен окружающим в своих про­рочествах, и его поэзия вызывала в определенный момент вопрос: какая польза нам от нее? Поэт Лермонтова изведал не только оди­ночество и непонимание. Он уже фигура отчетливо трагическая. Гибель поэта в мире зла неминуема. Это подсказывала Лермонто­ву и судьба его гениального предшественника.

Стихотворение «Смерть поэта» написано по горячим следам событий и под непосредственным впечатлением от них. Хотя речь идет о трагической судьбе конкретного человека, Лермонтов трак­тует происшедшее как проявление вечной борьбы добра, света со злом и жестокостью. Поэт гибнет от рук ничтожных людей. Это «Свободы, Гения и Славы палачи». Поэт — гордое, независимое существо, дивный гений, явление небывалое и поэтому чужерод­ное в среде, живущей завистью, клеветой, занятой погоней за сча­стьем, понимаемым как чины, богатство, положение в обществе. Столкнулось высокое и низкое, земное и небесное, и «мир даль­ний» вновь одержал победу. Однако есть «божий суд», «есть гроз­ный судия». Время, века, человечество скажут свое слово.
[sms]
Поэт-пророк — это образ, введенный в поэтический обиход Пушкиным. Таков и поэт Лермонтова. Появляется у Лермонтова, как и у Пушкина, образ карающего кинжала. В стихотворении «Поэт» (1838 год) Лермонтов строит лирическую композицию на сравнении своего собрата по перу с кинжалом. Назначение стихотворца сродни назначению кинжала. Поэзия в эпоху негерои­ческую стала просто побрякушкой, наподобие кинжала, украша­ющего стену жилища. Власть над сердцами поэт променял на зла­то и смирился с судьбой. Эта жалкая роль недостойна того, кто способен зажигать сердца, пробуждать мысли. Стих в прошлом «звучал, как колокол на башне» «во дни торжеств и бед народных».
 
Простой и гордый язык поэзии пушкинской поры предпочтен те­перь «блесткам и обманам». Заключительная строфа — это голос того, кто тяготится бездействием, для кого идеалы предшествую­щей эпохи не утратили ценностей. «Проснешься ли опять, осме­янный пророк, иль никогда на голос мщенья из золотых ножен не вынешь ты клинок, покрытый ржавчиной презренья».
 
Пушкин­ский пророк никогда не был осмеянным, он всегда мог пренебречь безумием непосвященных, сказать им:
Лермонтов подхватывает тему пророчества, начатую Пушки­ным, и развивает ее уже с учетом опыта жизни своего поколения. Его стихотворение 1841 года так и названо «Пророк», повторяя на­звание пушкинского стихотворения, созданного в 1826 году. В нем Пушкин намечал путь, которым надлежало идти тому, кто полу­чил божественный дар: «Обходя моря и земли, глаголом жги серд­ца людей». Лермонтов показывает уже отдаленные результаты этого шага. Он точно знает, как род людской воспринимает пророчество, высокие истины. Уже первая строка лермонтовского стихотворе­ния содержит это своеобразное продолжение: «С тех пор, как веч­ный судия мне дал всевиденье пророка...» Это момент, которым завершилось стихотворение Пушкина.

Для лермонтовского пророка этот момент стал началом стра­даний. Отправившись проповедовать любовь и правду, он ступил на трудный и опасный путь. Ему приходится жить в пустыне тем, что посылает ему судьба. Звери, птицы, звезды внимают пророку. Глухи только люди. Через шумный град пророк пробивается то­ропливо, подгоняемый каменьями, недобрыми или насмешливы­ми взглядами.
 
Носитель высоких истин, призванный просвещать и наставлять, он сам становится объектом поучений. Впрочем, и пушкинский поэт получал иногда своего рода «социальный заказ».. «Сердца собратьев исправляй...» Но в пушкинскую эпоху толпа не была еще столь жестока и агрессивна. Лермонтовский пророк, ос­таваясь твердым, спокойным и угрюмым, становится объектом мести из-за того, что его природа отлична от природы измельчав­шего человечества. Само существование пророка — упрек людям. Так завершает Лермонтов тему, разработанную Пушкиным и, ка­залось, в полной степени завершенную. Но время потребовало кор­ректив, и Лермонтов вносит их. Сама судьба и гибель Лермонтова удивительным образом по­служили своеобразным подтверждением предложенной им трак­товки темы поэта и поэзии.
 
История повторилась, и сама эта по­вторяемость могла служить указанием лишь на то, что перед нами не случайность, а закономерность, которая не укрылась от прони­цательного взора продолжателя пушкинской традиции и создате­ля традиции новой. Лермонтов сам ощущал себя наследником ве­ликого Пушкина. «Пророк» — это не единственная прямая пере­кличка с пушкинскими стихами. «Журналист, читатель и писатель» уже самим названием и драматической формой напоминает «Раз­говор книгопродавца с поэтом». Современная Лермонтову поэзия явно деградировала: «стихи — пустота, слова без смысла, чувства нету, натянут каждый оборот...»

Настоящего искусства жаждет человек, живущий в одну из са­мых мрачных эпох русской истории, когда казалось, что само вре­мя остановилось, сама жизнь замерла: «Когда же на Руси бесплод­ной, расставшись с ложной мишурой, мысль обретет язык простой и страсти голос благородный?» Это крик души того, для кого от­сутствие внутренней жизни есть зло. Деградация коснулась всего. Критика выродилась в «мелкие нападки на шрифт, виньетки, опе­чатки». Обвинения критиков беспощадны: «В чернилах ваших, господа, и желчи едкой даже нету, а просто грязная вода». Настоя­щему писателю в такую эпоху трудно найти себе применение: «О чем писать?» Лишь изредка «забот спадает бремя». Только тогда будущее не кажется таким беспросветным. Лишь в такие моменты берется он за перо: «Тогда пишу. Диктует совесть. Пером сердитый водит ум».

Итак, в эпоху деградации общества Лермонтов остался хра­нителем и продолжателем высоких заветов предшествующей эпо­хи. Идеалы его поэзии остаются соотносимыми с идеалами пуш­кинского времени. В его стихах, правда, больше горечи, отчетли­вей отзвуки трагедии, но именно это свойственно современному Лермонтову поколению. М. Ю. Лермонтов всегда будет жить в на­ших сердцах, так как сила его таланта никому не позволит забыть его имя.[/sms]
07 ноя 2007, 11:57
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.