Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск





В апреле 1933 года

В апреле 1933 года, а также 10 августа и 1 ноября 1934 года были подписаны новые англо-германские соглашения: об угле, валютное, торговое и платежное. Согласно последнему на каждые 55 фунтов стерлингов, потраченных Германией на закупку британских товаров, Англия обязалась купить германской продукции на 100 фунтов стерлингов[338]. Получавшуюся разницу немцы могли конвертировать в фунты, а уж затем использовать их для закупки любых товаров на мировых рынках. Это значит, что правительство Великобритании именно с момента прихода к власти Адольфа Гитлера стало усиленно накачивать немецкую экономику деньгами. Именно благодаря этим средствам во многом и произойдет в гитлеровском рейхе «экономическое чудо». Правда, при этом пропорции германо-английской торговли могли меняться - англосаксы не забывали и о своей выгоде. В 1937 году фашистская Германия приобрела британских товаров в два раза больше, чем два континента вместе взятые, и в четыре раза больше, чем США[339].
А вот с СССР отношения у Германии планомерно ухудшались. На фоне этой явной политической и экономической враждебности Третьего рейха в самом начале 1939 года руководство СССР «вдруг» принимает весьма любопытное постановление. «Обязать тт. Микояна, Кагановича Л. М., Кагановича М. М., Тевосяна, Сергеева, Ванникова и Львова к 24 января 1939 г. представить список абсолютно необходимых станков и других видов оборудования, могущих быть заказанными по германскому кредиту»[340].
Судя по тексту, сомнений в положительном ответе немцев у Политбюро нет. А ведь в то время никакой «бурной» торговли между двумя странами не было. И еще надо внимательно присмотреться к фамилиям, указанным в документе: М. М. Каганович - глава наркомата авиапромышленности; Ф. Тевосян - судостроения; И. П. Сергеев - боеприпасов (!); Б. Л. Ванников - вооружения (!). Два оставшихся наркома - тоже не из «легенькой» промышленности: Л. М. Каганович - глава наркомата путей сообщения, а В. К. Львов - наркомата машиностроения. Судя по этому перечню наркоматов и наркомов, речь явно идет не о закупке конфетти или детских игрушек. Откуда же у Сталина уверенность, что «абсолютно необходимое» для СССР военное оборудование можно заказать в гитлеровской Германии, противостояние с которой было доминантой нашей внешней политики? Кто мог гарантировать руководству СССР, что готовящаяся напасть Германия будет выполнять советские военные заказы?
Ответы на эти вопросы следует искать не в дипломатической переписке, а в тайных контактах Германии и России, начавшихся в 1938 году. Глава Третьего рейха, кажется, начал понимать, какую незавидную участь готовили ему «друзья» из европейских столиц. Начинать войну с СССР на тех условиях, что диктовал ему Запад, то есть с польской «пробкой» в тылу своей армии, ему не очень-то и хотелось. Теперь, когда Германия стала сильной, он мог и поторговаться, а вовсе не безоглядно выполнять то, ради чего его привели к власти. Вот в этот момент и начались тайные контакты германских и советских эмиссаров.
Мы не знаем имен этих переговорщиков. Но успех их миссии вскоре привел к тому, что 22 декабря 1938 года в торгпредство СССР в Берлине поступило предложение заключить соглашение. Условия немцами предлагались невероятно выгодные: советской стороне предоставлялся кредит в размере 200 млн марок для закупок промышленных германских товаров, который СССР погашал бы в течение двух лет поставками сырья. Такие льготные условия не предлагают стране - потенциальному противнику. Тому, на кого собираются напасть, не дают кредит, а наоборот, его берут. С чего бы это нацистское правительство Германии охватила такая симпатия к большевистской России?
Значит, закулисные переговоры происходили успешно. Стороны нашли общий язык - именно этим объясняется непонятный оптимизм указанного постановления Политбюро, основанный на неожиданных немецких предложениях. Поиск компромисса наверняка был долгим и мучительным, ведь Германия и СССР преследовали совершенно разные цели. Для Сталина было важно вступить в контакт с неуклонно приближавшимся к нашим границам потенциальным агрессором и постараться направить его на тех, кто растил германский нацизм на погибель русскому государству. Гитлер, имея предельно милитаризированную экономику и понимая, что война для него является острейшей необходимостью, искал варианты ее наилучшего начала в самой благоприятной обстановке. При этом мы должны понимать, что у Сталина никакой альтернативы нормализации отношений с немцами не было: Лондон и Париж вовсе не собирались «дружить» с Москвой против нараставшей фашистской опасности в Европе. Зато фюрер находился в роли невесты на выданье, когда и Запад, и Восток наперебой старались убедить его действовать в нужном русле: либо в целости сохранить сценарий нападения на Россию (Англия и Франция), либо переписать его от корки до корки (СССР).
Судя по успехам советской дипломатии, сначала тайным, а потом и явным, выразившимся в заключении пакта Молотова-Риббентропа, лондонские эмиссары проявили в переговорах с Гитлером крайнюю неуступчивость и негибкость, в результате чего он решил нарушить свои договоренности с Западом. Рассказ о том, какие обязательства фюрер нарушил, является, возможно, самым увлекательным моментом в истории подготовки Второй мировой войны.
Срок жизни остаткам Чехословакии английские «миротворцы» и гитлеровские «захватчики» отмерили небольшой. 1 октября 1938 года немцы оккупировали Судеты, а к середине марта 1939 проглотили все остальное. Именно это вы прочитаете в учебниках истории. Далее авторы очень коротко расскажут вам, что такое вероломное поведение Гитлера привело к тому, что Англия и Франция «вдруг» осознали очевидный с самого начала карьеры «богемского ефрейтора»[341]факт, что верить ему нельзя и вообще он является по своей сути «вероломным агрессором». Все это ложь, призванная прикрыть неприглядную правду.
Вероломство и агрессивность Гитлера по отношению к своим британским, французским и американским «создателям» заключалась не в том, что Германия оккупировала остатки Чехословакии и фактически присоединила их к себе, а в том, ЧТО ОНА НЕ СДЕЛАЛА ЭТОГО!
Чтобы понять этот странный и очень важный парадокс, нам предстоит перенестись не в Лондон или Париж и не в новую помпезную берлинскую рейхсканцелярию Гитлера. Наш путь лежит в захолустную по европейским политическим меркам Братиславу и еще более «глухой» закарпатский городок Хуст[342], в одночасье ставшие центром мировых политических интриг.

Исторический парадокс: когда Адольф Гитлер воевал в Испании, издевался над евреями и мерил черепа своих граждан, на Западе его считали респектабельным политиком. Но едва он решил не нападать на СССР и отказался поглотить Закарпатье, как сразу стал «наглым агрессором»

Напомню, что гарантии, данные Западом и самим Гитлером Чехословакии, не действовали в случае ее распада. Следовательно, для ее мирной передачи фюреру внутри страны должны были быстро разгореться «непримиримые» противоречия, которые привели бы к расколу. И в Чехословакии адским пламенем запылал сепаратизм. По сравнению с разгоревшимися страстями двух братских народов - чехов и словаков - Шекспир мог показаться скучным и неинтересным. Когда на руинах Австро-Венгерской империи в конце октября 1918 года создавалось общее государство двух братских народов, никому в голову не могло прийти, что через двадцать лет словаки захотят от чехов отделиться. В монархии Габсбургов чешская земля входила в состав Австрии, а Словакия - в состав Венгрии. Оторвавшись от своих вековых «притеснителей», чехи и словаки провозгласили Чехословакию единой и неделимой республикой.
Но после передачи Судетов Германии словаков вдруг охватила сильнейшая страсть к самостийности[343].
Пражское правительство обещало предоставить словакам автономию и свое обещание выполнило: 19 ноября 1938 года был принят новый конституционный закон, официально признавший автономию Словакии и... так называемой Рутении[344] - части Словакии, населенной украинцами. Это и есть та самая заветная Закарпатская Украина, так нужная Гитлеру для провоцирования войны с СССР.
Если бы хоть кто-нибудь в Лондоне и Париже действительно хотел сохранения Чехословакии, ему стоило бы всячески препятствовать словацкому сепаратизму. Как это сделать? Да очень просто: заявить, что Британия и Франция никогда не признают самостоятельное словацкое государство[345]. Мы же помним, что только вслед за старшим англосаксонским братом совершали дипломатические шаги практически все страны Европы. Сделай Лондон или Париж такое заявление - и желание Братиславы стать независимой столицей сильно поубавится. Но ничего западные дипломаты не сделали...
А немецкие газеты, еще совсем недавно яростно негодовавшие по поводу ущемления чехами судетских немцев, теперь лили слезы о судьбе бедных словаков. Руководители сепаратистов Тисо и Дурчанский демонстративно обратились к Гитлеру, чтобы просить у него защиты против чешских «притеснителей». В это же самое время аналогичные действия начали предпринимать и лидеры Закарпатской Украины. Образовавшееся там правительство провозгласило независимость своей страны. Распад Чехословакии становился свершившимся фактом, все шло по заранее согласованному плану. Словакия объявляет о своей независимости и выходит из состава страны; точно так же из состава самой Словакии выходят украинские закарпатские территории. Далее они обращаются к фюреру с просьбой защитить их молодую государственность, в результате чего Словакия и Закарпатская Украина включаются в той или иной форме в состав Третьего рейха[346].
Остатки собственно Чехии точно так же поглощаются Германией бескровно. В результате должна была получиться хорошая стартовая площадка для будущей агрессии на СССР:
• новые границы рейха выходили непосредственно к границам Советской Украины, имея перед собой тонкую (140-150 км) полоску польской территории (Западная Украина)[347];
• возможность для концентрации германских войск на своей собственной, пусть и только что обретенной, земле была неограниченной;
• складывалась весьма удобная ситуация, когда СССР мог наблюдать, как германские войска готовились к агрессии, а предпринять что-либо превентивное не мог, ибо тем самым нарушал суверенность польской территории.
Когда подготовка и развертывание войск были завершены, потребовался бы повод для войны, который легко мог быть предоставлен Гитлеру украинскими националистами. Стонущая под игом «советская» часть Украины могла обратиться к фюреру с просьбой освободить ее от большевиков. Тем более что в составе рейха мог быть образован некий протекторат или административная единица с названием «Украина», которая потом вобрала бы в себя всю ее остальную часть. Одним словом, возможно было множество вариантов, главным условием которых было присоединение к рейху Закарпатской Украины и Словакии. Это главное, что надо было сделать Гитлеру.
Подготовительная работа велась: еще в 1929 г. борцы за «незалежну», работавшие практически со всеми европейскими разведками, создали организацию украинских националистов (ОУН), которую возглавил полковник Евгений Коновалец. Она объединила в единую структуру всех желавших создания «независимой» и «свободной» Украины. Коновалец дважды лично встречался с Гитлером, который предложил, чтобы несколько сторонников Коновальца прошли курс обучения в нацистской партийной школе в Лейпциге. СССР внимательно следил за этими процессами. 23 мая 1938 г. Павел Судоплатов, внедренный в ОУН под именем Павлуся Валюха, «подарил» Коновальцу бомбу под видом коробки конфет. От последовавшего взрыва глава националистов погиб в роттердамском кафе. На посту лидера Коновальца сменил Андрей Мельник, не обладавшей нужным опытом и харизмой. Поэтому на рубеже 1939-1940 гг. ОУН окончательно раскололась на «мельниковскую» и «бандеровскую» фракции, потеряв в разборках тысячи рядовых членов и функционеров.
Что же он совершил в действительности? Руководитель словацких националистов Тисо во время посещения германской столицы 13 марта 1939 года получил указание немедленно созвать чрезвычайное собрание словацкого сейма и объявить независимость Словакии. На следующий день словацкий премьер зачитал соответствующий текст в своем парламенте, а попытки некоторых депутатов обсудить этот вопрос им жестко пресекались. Так 14 марта 1939 года родилась независимая Словакия. Новое государство немедленно, как и было предусмотрено сценарием, обратилось к Германии с просьбой взять его под свою защиту. Посудите сами: от просьбы взять страну под защиту до аннексии один шаг. Так, кстати, и произойдет с остатками Чехии. 14 марта 1939 года, в день объявления независимости Словакии (а следовательно, распада Чехословакии), президент распавшейся страны Гаха, в одночасье лишившийся половины своей территории, приехал в Берлин.

17 мар 2010, 08:30
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.