Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » Чтобы избежать кровопролития


Чтобы избежать кровопролития

Чтобы избежать кровопролития, венгерское правительство направило в Хуст своего парламентера с предложением разоружиться. Германский посол фон Войнович потребовал от украинцев капитулировать, но те отказались. Вооруженные отряды националистов оказали оккупантам героическое сопротивление, удерживая венгров от вступления в свою «столицу» и давая возможность «правительству» благополучно удрать. Количество «сечевиков» оказалось довольно большим - порядка 15 тысяч человек, и на их вооружении были даже 15 танков[361]. Но большинство украинцев имело лишь винтовки и пистолеты. Им противостояли части регулярной венгерской армии, хорошо оснащенные артиллерией и боевой техникой. Несмотря на это, венгерские войска, не ожидавшие, что чешские офицеры и длительные тренировки превратят «сечевиков» во внушительную силу, увязли в боях.
Помощь пришла с неожиданной стороны. В спину украинским боевикам ударила польская армия. Почему? Потому что в составе Польши находилась Западная Украина, и создание независимого украинского государства грозило полякам солидной потерей территории. Этот удар быстро решил участь «Карпатской сечи». Кроме того, на стороне венгров вступили в бой и части регулярной чешской армии, и даже чешская полиция. Разбитые «сечевики» начали отходить в Румынию и прятаться в окрестных лесах. Ни то ни другое не спасало их от смерти. Румынские пограничники, словно в романе об Остапе Бендере, раздевали «сечевиков» до нитки, а потом выдавали венграм. Местное венгерское население, вооруженное чехами, вместе с венгерской армией занялось охотой на беглецов, убивая их на месте без суда. Самая незавидная участь ожидала попавших в руки польской армии. «Сечевиков», сдававшихся полякам, расстреливали на месте поголовно. Украинцы, имевшие польское подданство - жители Галиции прибыли на помощь закарпатцам. И поляки не упустили случай «зачистить» беспокойных националистов. После окончания боев венгерские войска передали польским пограничникам «сечевиков», прибывших из Польши. Церемониться с пленными никто не стал. На следующий день они все были расстреляны без суда, следствия, адвокатов и прочих «демократических» процедур[362].Пройдет всего шесть месяцев, и подобные «эксцессы» повторятся уже с польскими военными, однако с ними германские солдаты будут церемониться еще меньше.
А теперь еще раз сопоставим все даты и события бурного марта 1939 года, чтобы убедиться, что Адольф Гитлер действительно в одночасье стал «агрессором» не потому, что захватил беззащитную Чехословакию, а потому, что сделал это совсем не так, как договаривался с представителями Запада.
14 марта 1939 года. Словакия объявляет о своей независимости и просит взять ее под защиту. Августин Волошин провозглашает независимость Карпатской Украины, немедленно извещая об этом МИД Германии и призывая взять новоиспеченное прогерманское государство под защиту рейха. Чешский президент Гаха добровольно приезжает в Берлин.
15 марта 1939 года. Президент Гаха подписывает договор о включении Чехии под названием Протекторат Богемии и Моравии в состав Третьего рейха, сохраняя при этом свой пост главы страны. В 6 часов утра части венгерской армии начинают оккупацию Закарпатья, никаких объявлений по этому поводу не делается.
Английское правительство получило точные сведения о предстоящих событиях еще за четыре дня. Поэтому реакция Великобритании была спокойной и очень дружелюбной по отношению к «агрессору». Она выражена в речи британского премьера Чемберлена: «Словацкий парламент объявил Словакию самостоятельной. Эта декларация кладет конец внутреннему распаду государства, границы которого мы намеревались гарантировать. И правительство его величества не может поэтому считать себя связанным этим обязательством»[363]. Иными словами, никакого нарушения Мюнхенского договора нет. Чехословакия распалась сама собой. Ну и слава богу!
В этот же день посол Великобритании Гендерсон передает ноту германскому правительству: «Правительство его величества не имеет намерения вмешиваться в дела, в которых могут быть непосредственно заинтересованы правительства других стран...»[364].
Никакого неудовольствия Англия не выражает, а из нагромождения витиеватых фраз видно лишь желание соблюсти приличия. Значит, пока все идет по согласованному сценарию.
16 марта 1939 года. Гитлер откликается на просьбу словаков взять их под защиту, но никакого договора с ними пока не заключает. Атмосфера неясности, словно туманом, покрывает ключевые для западной дипломатии моменты: присоединение Словакии и Закарпатской Украины.
17 марта 1939 года. Германское правительство специальной нотой известило весь мир об установлении протектората над Богемией и Моравией. Туман, окутывавший действия Германии, начинал рассеиваться - Гитлер присоединил только Чехию. Словакия пока не имела с Германией никакого договора, кроме устного заявления фюрера о взятии славян под защиту. С Закарпатской Украиной вообще творилось что-то непонятное: вступление войск, бои и заявление венгерского руководства о включении этой области в свой состав. События явно сошли с подготовленной для них колеи, но целостной и ясной картины пока не было. Лидеры западного мира забеспокоились.
К утру этого дня предостережение Гитлеру приняло и официальную «дипломатическую форму». Первым принес ноту протеста посол Франции Кулондр. Немецкий дипломат Вайцзекер в этом случае повел себя вообще невероятно. Он вложил ноту обратно в конверт и отдал ее послу, сказав при этом, что не собирается принимать от него какой-либо протест касательно событий в Чехословакии. Затем вообще посоветовал месье Кулондру пересмотреть текст заявления!
Далее разыгралась сцена, которую можно было бы счесть забавной, если бы через полгода после нее не началась Вторая мировая война. Французский посол настаивал, чтобы Вайцзекер принял ноту, говоря, что он не видит оснований просить правительство о ее пересмотре. Немец же отказывался ее принимать. Тогда посол напомнил ему, что по сложившейся практике правительства держав именно таким образом доводят до других стран свое мнение. «В конце концов Вайцзекер оставил ноту на столе, сказав, что будет „относиться к ней, как к пришедшей по почте"»[365].
Следом за французом появился и посол Великобритании. С ним, разумеется, германский дипломат разговаривал иначе: и ноту взял, и в ответ не хамил. «Английское правительство заявляло, что „рассматривает события последних дней не иначе как полный отход от Мюнхенского соглашения" и что „военные действия Германии лишены каких-либо законных оснований"»[366].
Ноту протеста Германии прислало и правительство США.
В этот момент на английского премьера Чемберлена сошло озарение. В своей речи в Бирмингеме он фактически отказался от собственных слов двухдневной давности[367]. Жители Британии и всего мира (речь транслировалась по радио) могли услышать, как руководитель великой державы буквально на ходу дал противоположную оценку имевшему место два дня назад исчезновению Чехословакии.
Как известно, правительства всех оккупированных Германией стран находили во время Второй мировой войны прибежище в Лондоне. Не стало исключением и правительство Чехословакии. Любопытно, однако, время его «появления на свет» в английской столице: июль 1940 г.! Иными словами, лишь через 16 месяцев после исчезновения Чехословакии с политической карты. Что же британцы так долго не санкционировали создание этого нового правительства страны, «жертвы германской агрессии»? Потому что надеялись по-хорошему договориться с Гитлером и старались его лишний раз не злить. Лишь когда 22 июня 1940 г. Франция подписала капитуляцию в Компьенском лесу и для Великобритании реально наступили сложные времена, вот тогда англичанам понадобились все их союзники. Тут нашлись место, время и деньги и новому правительству Чехословацкой республики.
Но ведь в период с 15 по 17 марта не произошло ничего нового! Чехия уже была поглощена Гитлером, и британский МИД и сам Чемберлен в том никакого «криминала» не увидели. Прошло два дня, и Чемберлен извинился за свое прошлое «очень сдержанное и осторожное... несколько прохладное и объективное заявление». А далее заговорил совсем другим тоном: «Мы заявили, что любой вопрос, касающийся наших двух стран, должен разрешаться путем консультаций... Если так легко найти веские причины для пренебрежения столь торжественно и неоднократно дававшимися гарантиями, то разве не возникает у нас неизбежно вопрос, как можно доверять любым другим заверениям, исходящим из того же самого источника?»[368].
Что же произошло за два дня, что непосредственно касалось руководства Великобритании? Что-то новое случилось с Чехией? Нет, ее уже не было и на момент написания первой миролюбивой ноты. Какая-то метаморфоза произошла со Словакией? Нет, она как объявила о своей независимости, так от нее и не отказалась. Неужели судьба самопровозглашенного правительства Августина Волошина так взволновала Англию? Неужели вступление венгерских войск в Закарпатье омрачило британо-германскую дружбу? Что же такого принципиального сделал Гитлер за два прошедших дня, что глава английского правительства заговорил с ним совсем по-другому? Неужели из-за карпатских «сечевиков», с горячей любовью относившихся к фюреру и его партии, Невилл Чемберлен готов был рискнуть дружбой с германским рейхом?
Конечно, дело не в украинских сепаратистах. Дело в принципе: Гитлер ВПЕРВЫЕ поступил не так, как с ним договорились. Теперь не было уверенности в том, что Германия нападет в скором времени на СССР!
17 мар 2010, 08:30
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.