Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » Батальон приступил к новой боевой операции - война 1941 - 1945


Батальон приступил к новой боевой операции - война 1941 - 1945

Батальон приступил к новой боевой операцииБатальон приступил к новой боевой операции. На этот раз мы должны были захватить широко раскинувшуюся крупную деревню. За ней местность круто поднималась, образуя довольно высокую возвышенность. Нам были видны длинные колонны грузовиков, которые ползли вперед, как жуки, несколько внушительных механизированных объектов - очевидно танков, дефилировавших с каждой стороны, - и все пространство было заполнено колоннами русских пехотинцев.

Мы двигались по широкому фронту. Сильный встречный огонь осколочными снарядами ясно указывал, что они не собираются сдавать деревню без боя. С тревогой мы отмечали, что огонь их артиллерии становился все интенсивнее. Использовавшиеся ими снаряды имели широкий радиус осколочного поражения. Они разрывались с резким выбросом пламени. Взрыв был чудовищным. Огненная стена. Вся местность покрылась воронками. Более того, мы скоро стали нести ощутимые потери.
Я как раз вел наблюдение, когда какой-то солдат рванулся, пробежал пару шагов и затем вдруг исчез в пламени. Впоследствии я не смог найти его следов, даже сапог, было просто одно огромное пятно. Я подумал, как было бы замечательно найти такую быструю смерть.

Ползком, перекатами, прыжками, делая огромные шаги, мы пробивались вперед, к окраине деревни. Затем отрывисто застрочил русский пулемет. Взметнулись вспышки сигнальных ракет, артиллерия смолкла, и вот мы уже идем врукопашную.
Я установил свой пулемет и дал длинную очередь в заросли деревьев, где, похоже, окопалась группа вражеских пехотинцев. Когда там все успокоилось, я стал осторожно пробираться вперед. Ковак бросил ручные гранаты. Почти тотчас же несколько русских выскочили из укрытия и побежали. Они бежали и падали как подкошенные. Мы отлично поражали цели. Пилле снял троих из своего окопа.

Я услышал автоматную стрельбу; это был наш лейтенант.
- Возьми на прицел вон тот большой дом! - крикнул он мне, затем Коваку: - Ты со своим приятелем попытайся пробиться туда с той стороны.
Францл вставил новую ленту. Пулемет задрожал, и штукатурка посыпалась со стен дома. Солдатам Ковака почти никто не препятствовал. В окна полетели их гранаты, и повалили клубы дыма. Пара ударов прикладами, и дверь была выбита. Вскоре после этого дом был в наших руках.

Сопротивление русских ослабевало. Другие роты тоже успешно наступали. Противник, похоже, оставлял это место.
Трое из взятых нами в плен были ранены; одного поддерживали его товарищи. У него была безобразная рана в шею, а изодранная гимнастерка говорила о том, что он к тому же ранен в грудь. Смертельно бледное лицо под великоватой для него каской было забрызгано кровью. Этот человек просил Францла пристрелить его.
- Я не жить, - сказал он на ломаном немецком. - Я - капут. - Он согнулся пополам от слабости, указывал на свои раны.

Но Францл только покачал головой, как качаешь головой, когда ребенок просит что-нибудь из того, что ему не разрешено.
Францл показал русским, что они могут сесть. Раненый теперь пытался уговорить меня прикончить его. Через очки, соскользнувшие на середину носа, он смотрел на меня с неописуемой горечью в глазах. Все еще что-то бормоча, он снял каску. Я невольно засмотрелся на него; он выглядел почти как наш Вилли. Те же короткие золотисто-каштановые волосы, те же тонкие, почти девичьи, черты лица и такая же манера смотреть сквозь очки.

Точно так же, как и Вилли, он попал сюда со школьной скамьи. Может быть, он тоже был старостой класса. Наверное, и он не имел понятия, почему должен быть застрелен, и столь же ненавидел все это бессмысленное массовое убийство людьми друг друга... Я чувствовал, что должен подойти к нему и сказать, что мы товарищи - мы оба хотим прекратить эту бойню, у нас у всех есть одинаковое право на жизнь.
Прибежал Ковак, мокрый от пота и с каской, свисающей на плечо. Я крикнул ему:
- Ты врач! Перевяжи этого русского.

Ковак вытер пот с лица, бросил взгляд на раненого.
- Заботливый, да? - сказал он. - Направь его в тыл; им там скоро займутся.
Но когда я попросил его вторично, Ковак, не говоря больше ни слова, достал аптечку и встал на колени, чтобы взглянуть на раны стонущего солдата.
Я взял пулемет и последовал за Францлом, который уже пошел с боеприпасами.
Шейх приветствовал нас с огромным куском великолепного копченого сала. Одному Богу известно, где он его раздобыл. Мы запихнули его в свои вещмешки. Как раз в это время нас позвал Штрауб - мы должны были проявить величайшую осторожность, входя в любой из домов; большинство из них были заминированы.

- К черту мины! - сказал Шейх.
- Мы беспокоимся вовсе не о тебе, - сухо сказал Пилле, - но мы можем лишиться этой свинины.
Не встречая сколько-нибудь серьезного сопротивления, мы вышли к грязной речушке, которая протекала через середину деревни. Русские, кажется, заняли новые позиции на другом ее берегу. Мы окопались за несколькими из домов.

13 мар 2010, 16:12
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.