Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » Биография. Алексей Петрович


Биография. Алексей Петрович

Биография. Алексей ПетровичАлексей Петрович

Алексей Петрович, царевич — старший сын Петра Великого от первого его брака с Е. Ф. Лопухиной, род. 18 февр. 1690 г., ум. 26 июня 1718 г. Царевич Алексей первые годы своей жизни оставался на попечении бабушки, Натальи Кирилловны и матери, Евдокии Федоровны; отец его слишком занят был кипучею общественною деятельностью, от которой отдыха не у семейного очага, а на воинских потехах или в немецкой слободе. По смерти Натальи Кирилловны (в 1694 г.) в жизни царевича главное место заняла мать его, что имело влияние на те дружеские отношения, в каких он находился к ней и в позднейшее время. Шести лет царевич Алексей стал учиться грамоте по часослову и букварю у Никифора Вяземского, человека простого и малообразованного, знакомился также с «естеством письмен, ударением гласа и препинанием словес» по грамматике Кариона Истомина. В сентябре 1698 года, по заточении царицы Евдокии в Суздальский монастырь, царевич лишился материнского присмотра и перевезен к тетке, Наталье Алексеевне, в село Преображенское. Здесь, однако, под руководством учителя своего Н. Вяземского и воспитателей Нарышкиных (Алексея и Василия) он мало чем занимался, за исключением разве «избных забав» и «больше учился ханжить».

Его окружали в это время Нарышкины (Василий и Михаил Григорьевича, Алексей и Иван Ивановичи) и Вяземские (Никифор, Сергей, Лев, Петр, Андрей). Дурное влияние на него имели его духовник, верхоспасский поп, потом протопоп Яков Игнатьев, благовещенский ключарь Алексий, поп Леонтий Меньшиков, который заведуя воспитанием царевича, сознательно небрежно относился к делу, с целью дискредитировать Алексея Петровича в глазах царя. Царь, однако, решил было (в 1699 г.). отправит сына в Дрезден для обучения наукам, но вскоре (быть может под влиянием смерти генерала Карловича, которому предполагалось поручить это обучение) изменил свое решение. В наставники царевичу приглашен был Саксонец Нейгебауер, бывший студент Лейпцигского университета. Он не сумел привязать к себе царевича, ссорился с прежними его учителями и досаждал Меньшикову, а поэтому в июле 1702 г. потерял должность. В следующем году место его занял Гюйссен, человек льстивый, не желавший принять на себя ответственности в возложенном на него поручении, а потому и мало достоверный в своих рассказах о царевиче. Но и Гюйссен, очевидно, не слишком заботился об успешном воспитании Алексея Петровича, так как и после отъезда Гюйссена в 1705 г. царевич Алексей все еще продолжал учиться. В 1708 г. Н. Вяземский доносил, что царевич занимается языками немецким и французским, изучает «четыре части цифири», твердит склонения и падежи, пишет атлас и читает историю.

В это время, однако, царевич вступал в период более самостоятельной деятельности. Уже в 1707 г. Гюйссен (отправленный заграницу с дипломатическими поручениями) предлагал в супруги Алексею Петровичу принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, на что царь изъявил согласие. Во время путешествия своего в Дрезден в 1709 году, путешествия, предпринятого с целью обучения немецкому и французскому языкам, геометрии, фортификации и «политическим делам», вместе с Александром Головкиным (сыном канцлера) и кн. Юрием Трубецким, Царевич виделся с принцессою в Шлакенберге весною 1710, а через год, 11 апреля, подписан был контракт о бракосочетании. Самый брак заключен 14 октября 1711 г. в Торгау (в Саксонии).

Царевич заключил брак с иностранной принцессой неправославного вероисповедания лишь по приказанию царя. Отношения его к отцу играли первенствующую роль в его жизни и слагались частью под влиянием его характера, частью в силу внешних обстоятельств. Видный духовными дарованиями, царевич отличался довольно нерешительным и скрытным характером. Черты эти развились под влиянием того положения, в каком он находился еще в юности. С 1694 г. по 1698 г. царевич жил у матери, которая тогда уже не пользовалась царским расположением. Пришлось выбирать между отцом и матерью, а рушиться было трудно. Но царевич любил мать и поддерживал с ней сношения даже после ее заточения, например, ездил к ней на свидание в 1707 г.; этим он, конечно, возбуждал чувство неприязни в отце. Надо было скрывать свою привязанность к матери от отцовского гнева. Слабая душа царевича страшилась могучей энергии отца, а последний все более и более убеждался в неспособности сына стать деятельным поборником его предначертаний, опасался за судьбу преобразований, введению которых посвятил всю свою жизнь и потому сурово стал относиться к сыну. Алексей Петрович боялся жизненной борьбы; он искал от ее убежища в религиозной обрядности. Не даром читал он библию шесть раз, делал выписки из Барония о церковных догматах, обрядах и чудесах, покупал книги религиозного содержания. Царь, напротив, обладал глубоким практическим смыслом и железной волей; в борьбе крепли в множились его силы; он жертвовал всем для введения преобразований, которые суеверный сын его считал противными православию.

Когда царевич жил в Преображенском (1705 — 1709 гг.), его окружали лица, которые, по собственным его словам, приучали его «ханжить и конверсацию иметь с попами и чернцами и к ним часто ездить и подпивать». В обращении с этими подчиненными лицами царевич, умевший склоняться перед сильною волей отца, сам обнаруживал признаки своеволия и жестокости. Он бил Н. Вяземского и драл «честную браду своего радетеля» духовника Якова Игнатьева. Уже в это время царевич сознавался ближайшему своему другу, тому же Якову Игнатьеву, что желает смерти отца, а протопоп утешал его тем, что Бог простить и что все они желают того же. И в этом случае поведение царевича в Преображенском не оставалось, конечно, безизвестным отцу. В народе также стали ходить слухи о разладе царевича с царем. Во время пыток и казней после стрелецкого бунта, монастырский конюх Кузьмин рассказывал стрельцам следующее: «Государь немцев любит, а царевич их не любит, приходил к нему немчин и говорил неведомо какие слова и царевич на том немчине платье сжег и его опалил. Немчин жаловался государю и тот сказал: для чего ты к нему ходишь, покамест я жив, потамест и вы». В другой раз, в 1708 году среди недовольных ходили слухи, что царевич также недоволен, окружил себя казаками, которые по его велению наказывают бояр царских потаковников, и говорит, будто бы и ему государь не батюшка и не царь.

Таким образом молва народная олицетворяла в царевиче Алексее надежду на высвобождение из под тяжелого гнета Петровских реформ и неприязненным отношениям двух различных характеров придавала оттенок политической вражды; семейный раздор стал превращаться в борьбу партий. Если в 1708 году царевич предлагал царю статьи об укреплении московской фортеции, об исправлении гарнизона, о составлении нескольких пехотных полков, о сыске и обучении недорослей, если он в том же году набирал полки при Смоленске, отсылал в Петербург шведских полоняников, извещал о военных действиях против донских казаков с Булавиным во главе в ездил осматривать магазины в Вязьму, в 1709 г. приводил полки к отцу в Сумы, — то в позднейшее время далеко не выказывал такой деятельности и все менее и менее пользовался доверием царя. Заграничные поездки царевича едва ли принесли ему существенную пользу. После первой из них (1709 — 1712 г.) царевич дурно обращался с женой, предавался пьянству и продолжал дружить с попами. После второй — он вступил в связь с Евфросиньей Федоровной, пленной, принадлежавшей его учителю Н. Вяземскому. Вместе с тем он стал обнаруживать непослушание, упрямство, а также отвращение к военному делу и начал помышлять о побеге заграницу. Царь, невидимому, не знал этих тайных помыслов, но тем не менее замечал в сыне перемену к худшему.

В самый день смерти кронпринцессы Шарлотты, 22 окт. 1715 г., царь письменно требовал от царевича, чтобы он или исправился, или поступил в монахи, а в письме от 19 янв. 1716 г. прибавил, что в противном случае поступит с ним как «с злодеем». Тогда Алексей Петрович, поддерживаемый сочувствием А. Кикина, Ф. Дубровского и камердинера Ивана Большого, бежал вместе с Евфросиньей через Данциг в Вену, где и явился к канцлеру Шёнборну 10 ноября 1716 г. Заручившись покровительством императора Карла VI (который приходился ему шурином), Алексей Петрович проехал в Тироль, где остановился в замке Эренберге 7 дек. 1716 г., а 6 мая 1717 г. прибыл в Неаполитанский замок Сент-Эльмо. Здесь застали его посланные царем Петр Толстой и Александр Румянцев. Несмотря на опасения царевича, Толстому удалось уговорить его ехать обратно в Россию (14 окт.), причем во время возвращения Алексей Петрович получил разрешение жениться на Евфросинье Федоровне, но не заграницей, а по вступлении в пределы России для того, чтобы меньше стыда было. Первое свидание отца с сыном произошло 3 февраля 1718 г. Вслед за тем царевич лишен права наследовать престол, начались пытки и казни (Кикина, Глебова и мн. друг.). Розыск первоначально производился в Москве, в половине марта месяца, затем переведен в Петербург. Царевич также подвергался пыткам с 19 по 26 июня, когда в 6 часу пополудни скончался, не дождавшись выполнения смертного приговора.

От кронпринцессы Шарлотты царевич имел двух детей: дочь Наталью, род. 12 июля 1714 г. и сына Петра, род. 12 окт. 1715 г. От Евфросиньи Федоровны Алексей Петрович также должен был иметь ребенка в апреле 1717 г.; судьба его остается неизвестной.

Важнейшие исследования о царевиче Алексее: Н. Устрялова, «История царствования Петра Великого», т. VI; С. Соловьева, «История России», том XVII; А. Брикнер, «История Петра Великого»; М. Погодин, «Суд над царевичем Алексеем Петровичем»(в «Рус. Бес.» 1860 г., кн. стр. 1 — 84); Н. Костомаров, «Царевич Алексей Петрович» (в «Древн. и Нов. Рос.» т. 1, стр. 31 — 54 и 134 — 152).

03 фев 2010, 13:39
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.