Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » » Статья «Смерть Подтелкова» из журнала «Донская волна»


Статья «Смерть Подтелкова» из журнала «Донская волна»

Статья «Смерть Подтелкова» из журнала «Донская волна»

«Средние числа апреля. К Ростову приближались вой­ска германцев, на Новочеркасск двигались восставшие станицы. Нарастала тревога в штабе донских комисса­ров - «Палас-Отеле». Президент Донской советской рес­публики Подтелков заявил, что революция еще не проиг­рана и что для спасения ее он отправится на север Дона - в Хоперский и Усть-Медведицкий округа и здесь мобили­зует казачество для борьбы с врагами Донской советской республики. Запасшись десятью миллионами «царских» денег, с хорошим конвоем Подтелков тронулся в путь и в конце апреля приближался к своей родине.

В шесть часов вечера 26 апреля в управление Красно-кутской станицы был доставлен квартирьер отряда Под­телкова казак Константин Мельников, который на допро­се заявил, что Подтелков идет объявлять мобилизацию, красную гвардию считает сестрой Дона. Отряд Подтелко­ва состоит из 119 человек, вооруженных двумястами вин­товок, имеет несколько тысяч патронов и один пулемет.

Думает ли Подтелков сражаться, если ему будет оказано сопротивление? - спросили квартирьера.

- До последней капли крови. Но Подтелков не допус­кает и мысли, чтобы против него, как главы Донской со­ветской республики, кто-либо осмелился поднять оружие.

Квартирьер был арестован, а против Подтелкова, кото­рый подошел к поселку Рубашкину, были двинуты два кон­ных разъезда приблизительно,по пятьдесят человек в каж­дом. Была уже темная ночь, моросил дождь, но двор ста­ничного правления и само станичное правление были переполнены казаками станицы.

Раздавались крики:

- Судить беспощадно казака Мельникова, поймать Подтелкова.

Через полчаса на площади было собрано все мужское население станицы, вооруженное от ружей до вил вклю­чительно. Образовались пешая и конная части и немед­ленно же получили боевые задачи. Были посланы гонцы в соседние станицы, которые сейчас же присоединились к краснокутцам.

Разъезды восставших добрались до поселка Рубашкина и здесь узнали, что Подтелков встревожен вспыхнувшим мгновенно мятежом против советской его власти и решил ночевать не в Рубашкине, а в двадцати пяти верстах от не­го в слободе Поляковой. Стали редеть и ряды его защитников-конвойцев и только сам Подтелков обещал виселицы восставшим.

Проходя через имение войскового старшины Ушакова и видя качели, Подтелков приказал их беречь:

- Завтра на них повешу бунтовщиков.

Войсковой старшина Ушаков оповестил об обещании Подтелкова станицу Каргинскую, готовую к восстанию уже по извещении краснокутцев. Отряд каргинцев под ко­мандой подъесаулов Цыганкова и Каргина пошел в насту­пление на слободу Полякову. И здесь около слободы - по­следней резиденции Подтелкова - встретились восстав­шие станицы. Прапорщик Спиридонов привел хуторян-пономаревцев, краснокутцев, подошли боковцы. Дыми­лась пылью дорога - то шли еще чернышевцы.

Подтелков был окружен восставшими казаками, силь­ными только гневом, но не оружием. И он повел перегово­ры о сдаче. Был полдень 27 апреля, когда командир краснокутцкого разъезда подхорунжий Кумов и прапорщик Спиридонов приняли Подтелкова и прапорщика Криво-шлыкова, которые шли на все уступки, лишь бы им был предоставлен свободный выход в станицу Краснокутскую, которую Подтелков мнил, как верную советской власти.

Подтелков сдал оружие и стал пленником. Арестовав­шие его были настроены миролюбиво, но как рассказывал «Донской Край», когда Подтелкова и его свиту доставили на ночлег на хутор Пономарев, выяснилось, что подтел-ковцы сдали далеко не все оружие. У них остались трид­цать семь револьверов и две ручные гранаты.

Один из арестованных, очевидно, не сдержавшись, вздумал бежать и выхватил револьвер. Трудно описать, что произошло. Казаками, еще недавно настроенными миро­любиво, овладело бешенство. Слишком ясен был план пленников: в степи воспользоваться малочисленностью конвоя, разбежаться, отстреливаясь.

Казака, у которого нашли револьвер, растерзали на месте. С остальными хотели расправиться так же, но уда­лось успокоить толпу и организовать некоторое подобие народного суда. Председателем был избран подъесаул Еланской станицы В. М. Попов, обвинителем - И.Ф. Реуцков, секретарем - хорунжий Попов.

Бледный, в смертельном испуге, метался Подтелков. Кривошлыков же все время ругался и грозил:

- Ну, все равно, через неделю и вам то же будет.

- Где Богаевский? - кричали из толпы.

- Право, не знаю, должно быть, расстреляли, - изви­няющимся тоном ответил Подтелков.

- Про Богаевского не знаешь, так про тебя то знаем, что нагулялась твоя голова на белом свете.

Увидев в толпе сослуживца из гвардейской батареи, Подтелков обратился к нему

- Помнишь, на Миллеровой станции я тебя от больше­виков выручил? Вызволяй теперь меня!

Казак, которого, действительно, когда-то Подтелков из­бавил от большевистского заключения, ответил:

- Дак ты же тогда большим начальником был, а я что? Я просто казак, ничего не поделаю...

- И я теперь простой казак, - вздохнул Подтелков.

Народный суд свершился быстро. И двух часов не про­шло, как приговор был вынесен: Подтелкову и Кривошлыкову - смертная казнь через повешение, 78 чел. его отря­да - расстрел.

Кривошлыков все время ругался и угрожал. Подтелков твердил о том, что он шел за трудовой народ.

Утром, 28 апреля, смертный приговор был приведен в исполнение на поле за хут. Пономаревым. У общей моги­лы расстреляли 78. А затем были повешены Подтелков и Кривошлыков.

-     Одно только, к старому не возвращайтесь, - произ­нес Подтелков - и в это время из-под него выдернули стул.

Кривошлыков же продолжал неистово ругаться. Он бился в руках ведущих на казнь...»

29 янв 2009, 15:40
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.