Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » » Григорий - враг в "Тихом Доне", почему?


Григорий - враг в "Тихом Доне", почему?

Григорий - враг в "Тихом Доне", почему?

Теперь рассмотрим вопрос: а на каком, собственно осно­вании в список врагов советской власти попал Григорий?

После революции сначала он примкнул к Советам. По­сле - откололся, вернулся в хутор и ничем особенным се­бя не проявлял.

Тем не менее Штокман поучал Ивана Алексеевича: «- Если по округу не взять наиболее активных вра­гов, - будет восстание. Если своевременно сейчас изоли­ровать их, -? восстания может не быть. Для этого не­обязательно всех расстреливать. Уничтожить нужно только матерых, а остальных - ну хотя бы отправить в глубь России. Но вообще с врагами нечего церемониться! «Революцию в перчатках не делают», говорил Ленин. Бы­ла ли необходимость расстреливать в данном случае этих людей (это о семи расстрелянных. - С.К.)? Я ду­маю - да! Может быть, не всех, но Коршунова, напри­мер, незачем исправлять! Это ясно! А вот Мелехов хоть и временно, а ускользнул. Именно его надо бы взять в дело! Он опаснее остальных, вместе взятых. Ты это учти. Тот разговор, который он вел с тобой в исполкоме, - разговор завтрашнего врага» [т. 3, ч. 6, гл. XXII].

* * *

Так какие основания для этого? Начало Всеобщего Донского восстания; сдача фронта красным; возвраще-. ние в хутор; при красных; начало Верхне-Донского вос­стания. Отметим, прежде всего, что все это время, вплоть до смерти Петра, Григорий находился в подчинении у брата (!!).

«Отряд татарских казаков под командой хорунжего Петра Мелехова прибыл на хутор Пономарев 11 мая на рассвете.

По хутору сновали казаки-чирцы, вели на водопой коней, толпами шли на край хутора. Петро остановил отряд в центре хутора, приказал спешиться К ним подоиию не­сколько человек - Откуда, станишники? - спросил один.

-  С Татарского. - Припоздали вы трошки... Поймали без вас Подтелкова.

- Где же они? Не угнали отсюдова?

-  А вон... - Казак махнул рукой на покатую крышу лавчушки, рассмеялся: - Сидят, как куры в курятнике.

Христоня, Григорий Мелехов и еще несколько человек подошли поближе» [т. 2, ч. 5, гл. XXX]. В апреле 1918 г.:

«Уже четверо суток сотня татарских казаков под ко­мандой Петра Мелехова шла через хутора и станицы на север Усть-Медведицкого округа».

«Отряд насчитывал неполную сотню. У Петра по­мощником был вахмистр Латышев, вышедший на хутор Татарский в зятья. Григорий командовал взводом... Вто­рым взводом командовал Николай Кошевой... [т. 3, ч. 6, гл. I].

«Неподалеку от станицы Дурновской Вешенский полк в первый раз ввязался в бой с отступавшими частями красноармейцев.
Сотня под командой Григория Мелехова к полудню за­няла небольшой, одичало заросший левадами хутор» [т. 3, ч. 6, гл. VIII].

«Меньше стали брать в плен. Участились случаи рас­прав над пленными. Широкой волной разлились по фрон­ту грабежи; брали у заподозренных в сочувствии больше­викам, у семьи красноармейцев, раздевали донага плен­ных...»

«Но к Григорию как-то не привилось это, - он брал лишь съестное да корм коню, смутно опасаясь трогать чужое и с омерзением относясь к грабежам. Особенно отвратительным казался в его глазах грабеж своих же казаков. Сотню он держал жестко. Его казаки если и брали, то, таясь и в редких случаях. Он не призывал уничтожать и раздевать пленных. Чрезмерной мягкостью вызвал недовольство среди казаков и полкового начальства. Его потребовали для объяснения в штаб дивизии. Один из чинов обрушился на него, грубо повышая голос:                                                                                                                                                                          

- Ты что мне, хорунжий, сотню портишь? Что ты либеральничаешь? Мягко стелешь на всякий случай? По старой памяти играешь на две руки?.. Как это на тебя не кричать?.. А ну без разговоров! Дисциплины не знаешь? Что - сменить? И сменим!Приказываю сегодня же сдать сотню!И того, брат... не шурши!» [т. 3, ч. 6, гл. IX].

В начале Верхне-Донского восстания:

«Командиром конной сотни в Татарском еще до приез­да Григория выбрали, какие восемнадцатом году, Петра Мелехова. Командование пешей сотней принял на себя Латышев. Батарейцы во главе с Иваном Томилинымуеха­ли на Базки» [т. 3, ч. 6, гл. XXX].

Непосредственно перед смертью Петра Мелехова:

«5 марта в Татарский прискакал с донесением казак... В такой обстановке некогда было дожидаться распоря­жений из округа. И Петро Мелехов решил выступить со своими двумя сотнями.

Он принял командование и над остальными четырьмя сотнями соседних хуторов. Наутро вывел казаков на бу­гор. Сначала, как водится, цокнулись разведки. Бой раз­вернулся позже».

«На своем сытом, слегка запаренном коне от еланских уже рассыпавшихся сотен подскакал к Григорию Петро. Он был весел, оживлен.

- Братухи! Патроны приберегайте! Бить, когда от­дам команду... Григорий, отведи свою полусотню сажен на полтораста влево. Поторапливайся! Коноводы пущай в кучу не съезжаются! - Он отдал еще несколько распо­ряжений, достал бинокль. - Никак, батарею устанав­ливают наМатвеевом кургане?» [т. 3, ч. 6, гл. XXXII].

«Проныра» Петр съездил к своему односуму Фомину (большому красному начальнику), угостил его, поговорил по душам и добился своего:

«...Но ты не бойся, тебя не тронут. Слово - слово!

Дарья закусывала холодцом, из вежливости почти не ела хлеба. Ее усердно угощала хозяйка.

Уехал Петр уже перед вечером, обнадеженный и весе­лый» [т. 3, ч. 6, гл. XIX].

По поводу Петра следующий разговор Штокмана с Иваном Алексеевичем:

«- Ты у нас председатель ревкома... Смотри. Штокман улыбнулся, уклончиво пожал плечами. Умел он с такой издевкой улыбнуться, что улыбка жгла не ху­же удара арапником. Вспотел у Ивана Алексеевича под­бородок. Не разжимая зубов, резко сказал:

- Я - председатель, так я их обоих, и Гришку и бра­та, арестую - ив Вешки!

- Брата Григория Мелехова арестовывать вряд ли есть смысл. За него горой стоит Фомин. Тебе же извест­но, как он о нем прекрасно отзывается... А Григория взять сегодня, сейчас же! Завтра мы его отправим в Ве-шенскую, а материал на него сегодня же пошли с конным милиционером на имя председателя Ревтрибунала» [т. 3, ч. 6, гл. XXIII].

Обоснования выставления Григория принципиальным врагом советской власти не производят впечатление. Ос­новным врагом (из Мелеховых) на тот момент времени может быть только Петр. И если уж не трогают его, то дру­гих, и подавно, нет смысла упоминать.

К этому следует добавить еще одну несуразность. Обес­печив собственную безопасность, Петр спокойно смотрит на то, какой опасности подвергаются брат и отец. Разве так бывает?

Источник:
16 янв 2009, 11:07
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.