Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » Сочинение: Ф.И.Тютчев "Истинный и прекрасный талант"


Сочинение: Ф.И.Тютчев "Истинный и прекрасный талант"

Сочинение: Ф.И.Тютчев "Истинный и прекрасный талант"Добролюбов говорил, что Тютчеву доступны «и знойная страстность, и суровая энергия, и глубокая дума, возбуждае­мая не одними стихийными явлениями, но и вопросами нравственными, интересами общественной жизни».

Явления природы, космоса (бури, катаклизмы) часто со­поставляются с внутренней жизнью человека, с хаосом, жи­вущим в его груди и готовым слиться с мировыми темными силами («О чем ты воешь, ветр ночной?»). Жизнь человека, по мнению поэта, трагична («Silentium!»). Но вместе с тем он находит в себе силы встать над трагизмом бытия. И тогда из-под его пера выходят стихотворения, наполненные яркими красками, любовью к земле («Весенняя гроза», «Чародейкою зимою...», «Есть в осени первоначальной...», «Нет, моего к тебе пристрастья я скрыть не в силах, мать-Земля!»). Поэт любил Родину, свой бедный народ («Эти бедные селенья...», «Слезы людские, о слезы людские...»). Его интересовали и общественно-политические события своего времени — судь­ба Наполеона, восстание декабристов. Он посвятил яркое стихотворение гибели Пушкина («29 января 1837 года») и даже воспел борьбу («Два голоса»).

Лирический герой поэзии Тютчева — человек, пропитан­ный тревогой за судьбы родины, человечества, мира, чувст­вующий свою тайную связь с природой, с ее роковыми и свет­лыми силами, и понимающий, что человек обречен на отчаянную борьбу с жизнью, роком, самим собой. Вместе с тем он носитель высокого гуманного чувства, человек силь­ной и яркой страсти, открытый всем скорбям и радостям жизни, всем сферам ее, в том числе политической.

«Каждое его стихотворение всегда начиналось мыслию, — писал И.С. Тургенев, — но мыслию, которая, как ог­ненная точка, вспыхивала под влиянием глубокого чувства или сильного впечатления».
[sms]
Своеобразие поэзии Тютчева в том, что, при широком диапазоне ее тем, она философична и проникнута трагиче­ским чувством. Под покровом красоты поэт видит в природе игру темных сил, хаос, стихию, царящему в мире древнему хаосу отвечает хаос в душе человека:

О чем ты воешь, ветр ночной?
О чем так сетуешь безумно?..
Что значит странный голос твой '
То глухо жалобный, то шумно?
Понятным сердцу языком
Твердишь о непонятной муке —
И роешь и взрываешь в нем
Порой неистовые звуки!..
О, бурь заснувших не буди —
Под ними хаос шевелится!

(«О чем ты воешь, ветр ночной»)

В стихотворении «Как хорошо ты, о море ночное...», красками, звукосочетаниями, подбором слов, движением об­разов передавая могучую, необузданную силу моря, поэт вы­ражает чувство родства со стихией:

В этом волнении, в этом сиянье,
Весь, как во сне, я потерян стою —
О, как охотно бы в их обаянье
Всю потопил бы я душу свою...


«Две беспредельности» показаны в стихотворении «Сон на море»: одна — штормовая водная стихия, хаос звуков («...звучали скалы, окликалися ветры и пели валы»), дру­гая — болезненно яркий, волшебно-немой, сказочный сон, покрывающий «гремящую тьму». Эти «две беспредельно­сти» сталкиваются в душе лирического героя. Волшебная сказка постоянно разрушается грохотом морской бездонной пучины.

Легко понять мысль поэта о диссонансах, вносимых в жизнь человека загадочной и своенравной стихией природы.

День представляется поэту покровом, наброшенным при­родой на бездну. Приходит ночь, сбрасывает покров, обнажа­ет бездну —

И человек, как сирота бездомный,
Стоит теперь, и немощен и гол,
Лицом к лицу пред пропастию темной.
(« Святая ночь на небосклон взошла...»)

И в другом стихотворении («День и ночь»):

И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами —
Вот отчего нам ночь страшна!


Человек перед хаосом мира чувствует себя одиноким, по­кинутым «на себя самого» («Бессонница»).

Впрочем, иногда поэту в разгуле стихий видится гармо­ния, «невозмутимый строй во всем, созвучье полное в приро­де». Но человек находится в разладе с природой, в его душе бушуют враждебные силы, «душа не то поет, что море, и роп­щет мыслящий тростник («Певучесть есть в морских вол­нах»).

При таком мировосприятии меняется и взгляд на поэзию. Пушкин уподоблял творчество художника эху, отвечающе­му на каждое событие в мире, но не получающему отзыва ни­откуда и ни от кого. Тютчев развил эту последнюю мысль об одиночестве поэта в стихотворении «Silentium!» (что означа­ет «молчание» на латыни). Мысль и чувство — невыразимы:

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.


А потому:

Лишь жить в себе самом умей.

Как рефрен в каждой строфе, говорящей о чувствах, меч­тах, таинственно-волшебных думах, варьируются строки:

Любуйся ими — и молчи...
Питайся ими — и молчи...
Внимай их пенью — и молчи!..


Многие его стихотворения отмечены яркими, живыми, радостными красками жизни. Среди них — «Весенняя гро­за», с ее ненавязчивой, но выразительной звукописью:

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Гр_охочет в небе голубом...


Интересно, что первые три строфы стихотворения, ри­сующие веселую весеннюю грозу, противостоят четвертой, где это освежающее, благотворное явление природы как бы переведено на традиционный книжный язык:

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.


При всей поэтической содержательности мифа земная конкретика неизмеримо больше говорит сердцу поэта и чита­теля.

Множество стихотворений Тютчева посвящено теме люб­ви. Среди них выделяются «Я помню время золотое» — гимн молодости и красоте и перекликающееся с ним, позднее на­писанное «Я встретил вас — и все былое...»; стихи так назы­ваемого «денисьевского цикла» (посвященные прямо или косвенно рано умершей любимой женщине поэта Е.А. Де-
нисьевой) — «О, как убийственно мы любим», «Я очи знал__ о, эти очи!», «Последняя любовь» и другие.

Нежность, страсть, смешанная с какой-то грустью и чув­ством глубокого уважения к женщине, сказались в этих сти­хах. Даже на склоне лет любовь не покидает человека. Более того, она становится «нежней и суеверней».

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность...
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.

(«Последняя любовь»)

Но и в любовной лирике Тютчева нередко звучит столь ха­рактерный для него мотив бездны, рока, уничтожения (отсю­да и последняя строка цитированного выше стихотворения «Последняя любовь»).

В стихотворении «Предопределение» поэт отвергает мысль о любви как «союзе души с душой родной». На самом деле любовь — это «поединок роковой», неравная борьба двух сердец, из которых более нежное, «любя, страдая, гру­стно млея», неизбежно влечется к гибели.

Ф.И. Тютчев любил Родину, свой страдающий и долготер­пеливый народ, в чью таинственную душу не может проник­нуть «гордый взор иноплеменный» («Эти бедные селе­нья...»). Как глубоко продуманный, всей жизнью добытый вывод; звучат строки:

Умом — Россию не понять,
Аршином общим не измерить;
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

Поэт сочувствовал людскому горю («Слезы людские, о слезы людские...»), молился за обездоленных и несчастных («Пошли, Господь, свою отраду...»).

В заключение отметим, что лирический герой Тютчева обуреваем тревогой за судьбы Родины, человечества, мира. Он чувствует свою тайную связь с космосом, с природой, с ее роковыми и светлыми силами и понимает, что человек обре­чен на отчаянную борьбу с жизнью, с роком, с самим собой. Его душа открыта всем скорбям и радостям жизни.[/sms]
28 ноя 2007, 15:06
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.