Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » » Сочинение: Личность и тоталитарное общество (по роману Б. Замятина «Мы»)


Сочинение: Личность и тоталитарное общество (по роману Б. Замятина «Мы»)

Сочинение: Личность и тоталитарное общество (по роману Б. Замятина «Мы»)Человеку свойственно задумываться о будущем, пытаться разглядеть его очертания. Сколько писателей в разные истори­ческие эпохи пытались приоткрыть завесу, за которой скрыва­ется будущее, пытались предугадать то, что не дано знать ни­кому: Кампанелла («Город Солнца»), романы Жюля Верна, Н. Г. Чернышевский «Что делать?» и другие.

Таким писателем-фантастом был и Е. Замятин. Неудовле­творенность настоящим, советской действительностью застави­ла его задуматься о том, каким должно быть будущее, чтобы люди чувствовали себя счастливыми, чтобы осуществили свои надежды, реализовали идеалы? Один из возможных ответов на этот вопрос — знаменитый «четвертый сон» Веры Павловны из романа Чернышевского.
[sms]
Замятин как будто специально повторяет описание этой, од­ной из классических утопий: его герои живут коммуной в горо­де из стекла и металла.

В романе «Мы» в фантастическом и гротесковом облике предстает перед читателем возможный вариант общества буду­щего. Приводится мечта сильных мира сего: «Жизнь должна стать стройной машиной и с механической неизбежностью вес­ти нас к желанной цели». К сожалению, в таком обществе очень много того, что предвещает писателю современная реальность. Перед нами разворачивается «математически совершенная жизнь» Единого Государства. Символический образ «огнедыша­щего интеграла», чуда технической мысли и, одновременно, орудия жесточайшего порабощения, открывает книгу. Бездуш­ная техника вместе с деспотической властью превратили чело­века в придаток машины, отняли у него свободу, воспитали в добровольном рабстве. Мир без любви, без души, без поэзии. Человеку-«нумеру», лишенному имени, было внушено, что «на­ша несвобода» есть «наше счастье» и что это «счастье» — в от­казе от «я» и растворении в безличном «мы». Внушено, что ху­дожественное творчество — «уже не беспардонный соловьиный свист», а «государственная служба». А интимная жизнь рассма­тривается как государственная обязанность, выполняемая сооб­разно «табелю сексуальных дней».
Роман Замятина — предупреждение о двойной опасности, грозящей человечеству: гипертрофированной власти машин и государства.

«Однотипность» безраздельно и неусыпно власт­вует над жизнью всех членов общества. Это обеспечивается со­вершенной техникой и недремлющими очами «хранителей».

Сочинение Замятина проникнуто раздумьями о российской послереволюционной действительности. В нем угадываются со­кровенные мысли о возможных и уже обнаружившихся при жизни писателя извращениях социалистической идеи.

Отношение к политике «военного коммунизма» стало камнем преткновения для писателя. Эта политика, предусматривающая централизацию политической и экономической жизни в стране, ряд жестоких мер, была временной и вынужденной в условиях гражданской войны и хозяйственной разрухи. Но Замятину (и не только ему в ту пору) представлялось, что другого выбора не бу­дет и что людям навязана единственная модель дальнейшего движения — новый вариант тоталитаризма.

Роман Замятина приобрел особую цену как предупреждение о возможных искажениях социализма, об опасности уклонений от демократического пути и насилия над человеческой личнос­тью. Последующие события отечественной и мировой истории показали, что тревоги писателя не были напрасными. Наш на­род пережил и горькие уроки коллективизации, и сталинизм, и репрессии, и всеобщий страх, и застой.

Очень многие сцены романа заставляют вспомнить недавнее прошлое. Манифестация в честь Благодетеля, официозные, единогласные выборы, «хранители», которые следят за каждым шагом человека. Но Замятин "юказывает, что в обществе, где все направлено на подавление личности, где игнорируется че­ловеческое «я», где единоличная власть является неограничен­ной, возможен бунт. Способность и желание чувствовать, лю­бить, быть свободным в мыслях и поступках толкают людей на борьбу. Но власти находят выход: у человека при помощи опе­рации удаляют фантазию — последнее,, что заставляло его под­нимать гордо голову, чувствовать себя разумным и сильным. Все же остается надежда, что человеческое достоинство не ум­рет при любом режиме. Эту надежду высказывает женщина, которая своей красотой побуждает на борьбу.

У Замятина в романе есть мысль, необычная для многих на­ших современников. Писатель настаивает на том, что не суще­ствует идеального общества. Жизнь — это стремление к идеа­лу. И когда это стремление отсутствует, мы наблюдаем разла­гающее время застоя.

Есть в романе еще одна тема, созвучная сегодняшнему дню. Это экология. «Антиобщество», изображенное в книге, несет гибель естеству жизни, изолируя человека от природы. Автор мечтает выгнать «обросших цифрами» людей «голыми в леса», чтобы они учились там у птиц, цветов, солнца. Только это, по мнению автора, может возродить внутреннюю сущность че­ловека.

Автор романа «Мы», как любой крупный художник, обра­щался к «вечным ценностям» даже в условиях глобальных ис­торических сдвигов XX столетия. В свое время роман не был принят. Очень дорого обошлись нам легкомыслие и обидчивость тогдашних идеологов по отношению к мыслям и сомнениям За­мятина. Автор на своих «запретных» страницах выстраивает непрерывную цепочку времени, не прослеживая которую нель­зя понять ни настоящего, ни будущего. Произведения, подоб­ные роману «Мы», пробившиеся к нам из небытия, позволят «по-новому» взглянуть на события истории, осмыслить роль че­ловека в них. «Мы» — предостережение против отказа сопро­тивляться, если человеческое сообщество хотят превратить в совокупность «винтиков». Такие произведения «выдавлива­ют» из человека рабство, делают его личностью.

Уезжая в эмиграцию, Замятин (как он об этом писал Стали­ну) надеялся, что, может быть, вскоре вернется, — «как только у нас станет возможно служить в литературе большим идеям без прислуживания маленьким людям, как только у нас хоть отчасти изменится взгляд на роль художника слова». Замятин смог вернуться на родину лишь с концом «ига разума» и нача­лом распада Единого Государства. Посмертно.[/sms]
24 ноя 2007, 14:37
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.