Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Сочинение: «Мысль народная» в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир»


Сочинение: «Мысль народная» в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир»

Сочинение: «Мысль народная» в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир»В 1867 году Лев Николаевич Толстой закончил работу над произведением «Война и мир». Говоря о своем романе, Тол­стой признавался, что в «Войне и мире» он «любил мысль на­родную».

Автор поэтизирует простоту, доброту, нравственность на­рода. Толстой видит в народе источник нравственности, необ­ходимый для всего общества. С. П. Бычков пишет: «По мысли Толстого, чем ближе дворяне стоят к народу, тем острее и яр­че их патриотические чувства, богаче и содержательнее их духовная жизнь. И напротив, чем дальше они от народа, тем суше и черствее их души, тем непривлекательнее их мораль­ные принципы».

Лев Николаевич Толстой отрицал возможность активного воздействия личности на ход истории, поскольку предусмот­реть или изменить направление исторических событий нельзя, ибо они зависят от всех и ни от кого в отдельности. В своих фи-лософско-исторических отступлениях Толстой рассматривал исторический процесс как сумму, складывающуюся из «бесчис­ленного количества людских произволов», то есть усилий каж­дого человека. Совокупность этих усилий выливается в истори­ческую необходимость, отменить которую никто не может.

По мнению Толстого, историю делают массы, и ее законы не могут зависеть от желания отдельного исторического лица. Л. Д. Опульская писала: «Толстой отказывается признать силой, руководящей историческим развитием человечества, какую бы то ни было «идею», а также желания или власть отдельных, пусть даже и «великих» исторических деятелей». «Есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащу­пываемые нами, — утверждает Толстой. — Открытие этих за­конов возможно только тогда, когда мы вполне отрешимся от отыскивания причин в воле одного человека, точно так же, как открытие законов движения планет стало возможно только тог­да, когда люди отрешились от представления утвержденности Земли».
[sms]
Перед историками Толстой ставит задачу «вместо отыска­ния причин... отыскание законов». Писатель считал главным осознание законов, которые определяют «стихийно-роевую» жизнь народа. Согласно его взгляду, участник исторического события не может знать ни смысла и значения, ни тем более результата совершаемых действий. В силу этого никто не мо­жет разумно руководить историческими событиями, а должен подчиняться стихийному, неразумному ходу их, как подчиня­лись древние фатуму.

Однако внутренний, объективный смысл изображенного в «Войне и мире» вплотную подводил к осознанию этих законо­мерностей. Кроме того, в объяснении конкретных исторических явлений сам Толстой очень близко подходил к определению действительных сил, руководивших событиями. Так, исход вой­ны 1812 года был определен, с его точки зрения, не таинствен­ным и недоступным человеческому пониманию фатумом, а «ду­биной народной войны», действовавшей с «простотой» и «целе­сообразностью». Народ у Толстого выступает как творец истории: миллионные массы простых людей, а не герои и пол­ководцы творят историю, двигают общество вперед, создают все ценное в материальной и в духовной жизни, совершают все великое и героическое. И эту мысль — «мысль народную» — Толстой доказывает на примере войны 1812 года.

Лев Николаевич Толстой горячо спорил с теми, кто находил «красоту ужаса» в войне. При описании войны 1805 года Тол­стой выступает как писатель-пацифист, но при описании вой­ны 1812 года автор переходит на позиции патриотизма. Война 1812 года предстает в изображении писателя как война народ­ная. Автор создает множество образов мужиков, солдат, суж­дения которых в совокупности составляют народное мироощущение. Купец Ферапонтов убежден, что французов не пустят в Москву, «не должны», но, узнав о сдаче Москвы, он понимает, что «решилась Расея!». А если ж Россия гибнет, то нечего спа­сать свое добро. Он кричит солдатам, чтобы забирали его това­ры, лишь бы ничего не досталось «дьяволам». Мужики Карп и Влас отказались продавать сено французам, взяли в руки оружие и ушли в партизаны.

В период тяжких испытаний для Отечества «делом народ­ным», всеобщим становится защита Родины. Все герои романа проверяются с этой стороны: одушевлены ли они всенародным чувством, готовы ли на подвиг, на высокую жертву и самоот­вержение. В любви к Родине, патриотическом чувстве равны князь Андрей Болконский и солдат его полка. Но князь Андрей не только одушевлен всеобщим чувством, но и умеет сказать о нем, анализировать его, понимает общий ход событий. Наст­роение всего войска перед Бородинским сражением он в состоя­нии оценить и определить.

Сами многочисленные участники величественного события действуют по тому же чувству, и даже не бессознательно, — просто они очень немногословны. «Солдаты в моем батальоне, поверите ли, не стали водку пить: не такой день, говорят» — вот и все, что слышит князь Андрей про солдат от батальонного командира Тимохина.

Пьер Безухов вполне понимает смысл «неясных» и тоже слишком кратких слов солдат: «Всем народом навалиться хотят, одно слово — Москва. Один конец сделать хотят». Солдаты вы­ражают уверенность в победе, готовность умереть за Родину.

В романе «Война и мир» Толстой описывает войну 1812 года лишь на территории России, справедливую войну. Д. С. Лиха­чев писал: «Историческая сторона романа в ее нравственно-по­бедной части вся оканчивается в России, и ни одно событие в конце романа не переходит за пределы Русской земли. Нет в «Войне и мире» ни Лейпцитской битвы народов, ни взятия Парижа. Это подчеркивается смертью у самых границ Кутузо­ва. Дальше этот народный герой «не нужен».

Толстой в фактической стороне событий усматривает ту же народную концепцию оборонительной войны. Вторгающийся враг, захватчик не может быть добр и скромен. Поэтому древ­нерусскому историку не надо иметь точных сведений о Батые, Биргере, Торкале Кнутсоне, Магнусе, Мамае, Тохтамыше, Та­мерлане, Эдигее, Стефане Батории или о любом другом ворвав­шемся в Русскую землю неприятеле: он, естественно, в силу одного только этого своего деяния, будет горд, самоуверен, надменен, будет произносить громкие и пустые фразы. Образ вторгшегося врага определяется только его деянием — его вторжением. Напротив, защитник отечества всегда будет скро­мен, будет молиться перед выступлением в поход, ибо ждет по­мощи свыше и уверен в своей правоте. Правда, этическая прав­да на его стороне, и этим определен его образ».

По Толстому, бесполезно противиться естественному ходу событий, бесполезно пытаться исполнять роль вершителя судеб человечества. Во время Бородинской битвы, от исхода которой многое зависело для русских, Кутузов «не делал никаких рас­поряжений, а только соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему». В этой кажущейся пассивности проявляются глубокий ум полководца, его мудрость. Сказанное подтвержда­ют и проницательные суждения Андрея Болконского: «Он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он по­нимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли, — это неизбежный ход событий, и он умеет видеть их, умеет пони­мать их значение и, ввиду этого значения, умеет отрекаться от участия в этих событиях, от своей личной воли, направленной на другое».

Кутузов знал, что «решают участь сраженья не распоряже­ния главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руково­дил ею, насколько это было в его власти». Слитность с народом, единение с простыми людьми делает Кутузова для писателя идеалом исторического деятеля и идеалом человека. Он всегда скромен и прост. Выигрышная поза, актерство ему чужды. Ку­тузов накануне Бородинского сражения читал сентименталь­ный французский роман мадам Жанлис «Рыцари Лебедя». Он не хотел казаться великим человеком — он был им. Поведение Кутузова естественно, автор постоянно подчеркивает его стар­ческую слабость. Кутузов в романе — выразитель народной мудрости. Сила его в том, что он понимает и хорошо знает то, что волнует народ, и действует сообразно этому. Правота Куту­зова в его споре с Бенигсеном на совете в Филях как бы под­крепляется тем, что на стороне «дедушки» Кутузова симпатии крестьянской девочки Малаши.

С.П.Бычков писал: «Толстой, с присущей ему огромной проницательностью художника, правильно угадал и великолеп­но запечатлел некоторые черты характера великого русского полководца Кутузова: его глубокие патриотические чувства, его любовь к русскому народу и ненависть к врагу, его близость к солдату. Вопреки лживой легенде, созданной официозной ис­ториографией об Александре I — спасителе отечества и отво­дившей Кутузову второстепенную роль в войне, Толстой вос­станавливает историческую истину и показывает Кутузова как вождя справедливой народной войны». Кутузов был связан с народом тесными духовными узами, и в этом заключалась его сила как полководца. «Источник нео­бычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений, — говорит Толстой о Кутузове, — лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его. Только при­знание в нем этого чувства заставило народ такими странными путями его, в немилости находящегося старика, выбрать, про­тив воли царя, в представителя народной войны».

В «Войне и мире» создаются как бы два идейных центра: Кутузов и Наполеон. Мысль о развенчании Наполеона возникла у Толстого связи с окончательным уяснением характера войны 1812 года как справедливой войны со стороны русских. Образ Наполеона раскрывается Толстым с позиции «мысли народ­ной». С. П. Бычков пишет: «В войне с Россией Наполеон высту­пал в роли захватчика, стремившегося поработить русский на­род, он был косвенным убийцей многих людей, эта мрачная де­ятельность и не давала ему, по мысли писателя, права на величие. Толстой развенчивал легенду о Наполеоне с позиций подлинного гуманизма».

Уже с первого появления Наполеона в романе раскрывают­ся глубоко отрицательные черты его характера. Толстой тща­тельно, деталь за деталью, выписывает портрет Наполеона, со­рокалетнего, откормленного и барски изнеженного человека, надменного и самовлюбленного. «Круглый живот», «жирные ляжки коротких ног», «белая пухлая шея», «потолстевшая ко­роткая фигура» с широкими, «толстыми плечами» — вот ха­рактерные черты внешности Наполеона. При описании утрен­него туалета императора накануне Бородинского сражения Толстой усиливает разоблачительный характер первоначаль­ной портретной характеристики: «толстая спина», «обросшая жирная грудь», «выхоленное тело», «опухшее и желтое» лицо, «толстые плечи» — все эти детали рисуют человека, глубоко чуждого основам «живой жизни».

Наполеон был эгоистически самовлюбленным человеком, са­монадеянно считавшим, что вся вселенная повинуется его воле. Люди для него не представляли интереса. Писатель с тонкой иронией, иногда переходящей в сарказм, разоблачает претензии Наполеона на мировое господство, его постоянное позирова­ние для истории, его актерство. Наполеон все время играл, в его поведении и в его словах не было ничего простого и естествен­ного. Это выразительно показано Толстым в сцене любования Наполеона портретом сына. Император подошел к портрету, чувствуя, «что то, что он скажет и сделает теперь, — есть исто­рия»; «сын его в бильбоке играл земным шаром» — в этом вы­ражалось величие Наполеона, но он хотел выказать «самую простую отеческую нежность».

Разумеется, это было чистое актерство. Он не выражал здесь искренних чувств «отеческой нежности», а именно пози­ровал для истории, лицедействовал. Эта сцена ярко раскрывает самонадеянность Наполеона, полагавшего, что, захватив Моск­ву, он покорит Россию и осуществятся его планы завоевания мирового господства. Как игрока и актера писатель изображает Наполеона и в ряде последующих эпизодов. Накануне Бородин­ского сражения Наполеон произносит: «Шахматы поставлены, игра начнется завтра». В день битвы после первых пушечных выстрелов писатель замечает: «Игра началась». Далее Толстой показывает, что эта «игра» стоила жизни десяткам тысяч лю­дей. Так раскрывался кровавый характер войн Наполеона, стремившегося поработить весь мир.

«Война — не «игра», а жестокая необходимость», — думает князь Андрей. И в этом заключался принципиально иной под­ход к войне, выражалась точка зрения мирного народа, вынуж­денного взяться за оружие при исключительных обстоятельст­вах, когда над родиной нависла угроза порабощения.

На борьбу с захватчиками поднялся весь русский народ. Ту­шин и Тихон Щербатый — типичные представители народа. Л. Д. Опульская пишет о Тушине: «Толстой намеренно и много раз подчеркивает невзрачность своего героя: «Небольшой суту­ловатый человек, офицер Тушин, спотыкнувшись на хобот, вы­бежал вперед, не замечая генерала и выглядывая из-под ма­ленькой ручки»; «...закричал он тоненьким голоском, которому он старался придать молодцеватость, не шедшую к его фигу­ре. — Второе, — пропищал он. — Круши, Медведев!»; «Ма­ленький человек, с слабыми, неловкими движениями... выбегал вперед и из-под маленькой ручки смотрел на французов».
 
Тол­стой не смущался даже тем, что слово «маленький» дважды употреблено в одной фразе. Вслед за нею — его грозный при­каз: «Круши, ребята!», хотя выстрелы заставляют его «каждый раз вздрагивать». Потом еще будет сказано про «слабый, то­ненький, нерешительный голосок». Однако солдаты, «как и всегда в батарейной роте, на две головы выше своего офицер» и вдвое шире его» [«как всегда» — это Толстой видел на Кавка­зе и в Севастополе] — «все, как дети в затруднительном поло­жении, смотрели на своего командира, и то выражение, которое было на его лице, неизменно отражалось на их лицах». В итоге авторского описания происходит преображение: «Сам он пред­ставлялся себе огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра».

Глава заканчивается неожиданно, но вполне в духе толсто­вского представления о людях подвига: «— До свидания, голуб­чик, — сказал Тушин, — милая душа! прощайте, голубчик, — сказал Тушин со слезами, которые неизвестно почему вдруг выступили ему на глаза». Андрею Болконскому придется защи­щать Тушина перед начальством, и его слова прозвучат уже торжественно: «Я был там и нашел две трети людей и лошадей перебитыми, два орудия исковерканными и прикрытия никако­го... Успехом дня мы обязаны более всего действию этой бата­реи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой».

Так из противоречий, из сочетания «малого» и «великого», скромного и поистине героического создается образ рядового защитника Родины. Нетрудно видеть, что и облик руководите­ля народной войны — Кутузова — строится по тем же художе­ственным законам.

Толстой создает яркий образ неутомимого партизана, мужи­ка Тихона Щербатого, приставшего к отряду Денисова. Тихон отличается богатырским здоровьем, огромной физической си­лой и выносливостью. В борьбе с французами он проявляет ловкость, отвагу и бесстрашие. Характерен рассказ Тихона о том, как на него набросились четыре француза «со шпажонка-ми», а он на них пошел с топором. Это перекликается с образом француза-фехтовальщика и русского, орудующего дубинкой. Тихон и есть художественная конкретизация «дубины народ­ной войны».

Исследовательница утверждает: «Тихон — образ вполне яс­ный. Он как бы олицетворяет собою ту «дубину народной вой­ны», которая поднялась и со страшной силой гвоздила францу­зов до тех пор, пока не погибло все нашествие. Он сам, добро­вольно, попросился в отряд Василия Денисова. В отряде, постоянно нападавшем на вражеские обозы, оружия было мно­го. Но Тихону оно было не нужно — он действует иначе, и его поединок с французами, когда надо было достать «языка», вполне в духе общих рассуждений Толстого о народной освобо­дительной войне: «Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит!
А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них та­ким манером топором: что вы, мол, Христос с вами...»

Народному патриотизму Толстой противопоставляет лжепа­триотизм светской знати, основная цель которой — ловить «кресты, рубли, чины». Патриотизм московских аристократов заключался в том, что они вместо французских блюд ели рус­ские щи, а за французские слова назначали штраф.

Облик Александра I в толстовском изображении непригля­ден. Черты двуличия и лицемерия, которые были присущи «высшему свету», проявляются и в характере царя. Особенно ярко они видны в сцене приезда государя в армию после побе­ды над врагом. Александр заключает Кутузова в объятия, бор­моча при этом: «Старый комедиант».

С. П. Бычков пишет: «Нет, не Александр I был «спасите­лем отечества», как это тщились изобразить казенные патрио­ты, и не среди приближенных царя надо было искать истин­ных организаторов борьбы с врагом. Напротив, при дворе, в ближайшем окружении царя, существовала группа откро­венных пораженцев во главе с великим князем и канцлером Румянцевым, которая боялась Наполеона и стояла за заклю­чение с ним мира».

Платон Каратаев — воплощение «всего русского, доброго и круглого», патриархальности, смирения, непротивления, ре­лигиозности — всех тех качеств, которые так ценил Лев Нико­лаевич Толстой у русского крестьянства. Л. Д. Опульская так определила роль этого персонажа: «Образ Платона сложнее и противоречивее, он чрезвычайно много значит для всей ис­торико-философской концепции книги. Не больше, впрочем, чем Тихон Щербатый. Просто это — другая сторона "мысли народной"».

Патриотизм и близость к народу в наибольшей степени при­сущи Пьеру Безухову, князю Андрею Болконскому, Наташе Ростовой. В народной войне 1812 года была заключена та ог­ромная нравственная сила, которая очищала и перерождала любимых героев Толстого, выжигала в их душе многие сослов­ные предрассудки, себялюбивое чувство. В Отечественной вой­не судьба князя Андрея идет той же дорогой, что и судьба на­родная. Андрей Болконский сближается с простыми солдатами. «В полку его называли «наш князь», им гордились и его люби­ли», — писал Толстой. Он начинает видеть главное назначение человека в служении людям, народу.

Еще до войны 1812 года князь Андрей понял, что будущее народа зависит не от воли правителей, а от самого народа.

Л. Д. Опульская утверждает: «Уже поняв внутренние пружины войны, Андрей Болконский еще заблуждался относительно ми­ра. Его тянуло в высшие сферы государственной жизни, «туда, где готовилось будущее, от которого зависели судьбы миллио­нов». Но судьбы миллионов решают не Адам Чарторыжский, не Сперанский, не император Александр, а сами эти миллио­ны — такова одна из главных идей толстовской философии ис­тории. Встреча с Наташей Ростовой и любовь к ней ясно под­сказывают Болконскому, что преобразовательные планы холод­ного и самоуверенного Сперанского не могут сделать его, князя Андрея, «счастливее и лучше» (а это всего важнее в жизни!) и не имеют никакого отношения к жизни его богучаровских му­жиков. Так впервые народная точка зрения входит как крите­рий в сознание Болконского».

Простые русские солдаты сыграли также решающую роль в моральном обновлении Пьера Безухова. Он прошел через ув­лечение масонством, благотворительностью, и ничто не дало ему нравственного удовлетворения. Только в тесном общении с простыми людьми он понял, что цель жизни в самой жизни: «Пока есть жизнь, есть и счастье». Уже на Бородинском поле, еще до встречи с Каратаевым, у Пьера Безухова зарождается идея опрощения: «Солдатом быть, просто солдатом!»

Встречи с простыми солдатами произвели сильнейшее дей­ствие на его душу, потрясли его сознание, возбудили желание переменить, перестроить всю свою жизнь. «Душевное спокойст­вие, уверенность в смысле жизни Пьер обретает, пережив геро­ическое время 12-го года и страдания плена рядом с простыми людьми, с Платоном Каратаевым, — пишет Л. Д. Опульская. — Он испытывает «ощущение своей ничтожности и лживости в сравнении с правдой, простотой и силой того разряда людей, которые отпечатлелись у него в душе под названием они». «Солдатом быть, просто солдатом», — с восторгом думает Пьер. Характерно, что и солдаты, хоть не сразу, но охотно приняли Пьера в свою среду и прозвали «наш барин», как Андрея «наш князь». Пьер не может стать «просто солдатом», капелькой, сливающейся со всей поверхностью шара. Сознание своей лич­ной ответственности за жизнь всего шара неистребимо в нем. Он горячо думает о том, что люди должны опомниться, понять всю преступность, всю невозможность войны».

Положительные черты Наташи Ростовой с особенной ярко­стью раскрываются в тот момент, когда она, перед вступлени­ем французов в Москву, воодушевленная патриотическим чув­ством, заставляет сбросить с подвод семейное добро и взять раненых и когда она же — в другую, счастливую и радостную минуту — русской пляской и восхищением народной музыкой проявляет всю силу заключенного в ней национального духа. От Наташи исходит энергия обновления, освобождения от фальшивого, ложного, привычного, выводящая «на вольный божий свет». И здесь ее роль равносильна тому, что дает ищу­щим героям Толстого общение с народом. Л. Д. Опульская за­ключает: «В образе Наташи воплощается одна из главных идей романа: красоты и счастья нет там, где нет добра, просто­ты и правды».

В романе «Война и мир» облик каждого героя неразделим с его языковой характеристикой. Язык дворянской знати — оф­ранцуженный, выражения и обороты его, несмотря на изыскан­ность, стали привычными штампами, употребляемыми в свет­ской беседе для любого случая. Лев Николаевич Толстой — знаток и ценитель великого русского языка. По речи героев произведения мы можем судить об отношении к ним автора. Толстой не вкладывает в уста своих любимых героев офранцу­женный русский язык.

«Мысль народная» — главная идея романа «Война и мир». Толстой знал, что жизнь, простая жизнь людей, с ее «частны­ми» судьбами, интересами и радостями, идет своим чередом, независимо от встреч Наполеона с Александром, дипломати­ческой игры или государственных планов Сперанского. Лишь те исторические события, которые приводят в движение на­родные массы, касаются судеб национальных, способны изме­нить — пусть драматически, но всегда благотворно — отдель­ного человека.

Так очищаются и возвышаются в бедствиях Отечественной войны его любимые герои: Андрей Болконский, Пьер Безухов, Наташа Ростова. Каждый участник исторических событий для Толстого не менее важен, чем Наполеон. Направление воли миллионов людей, которые, с точки зрения Наполеона и тог­дашней исторической науки, были бесконечно малыми едини­цами, определяет историческое развитие.[/sms]
22 ноя 2007, 15:12
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.