Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » Сочинение: Смысл названия романа М. А. Шолохова «Тихий Дон»


Сочинение: Смысл названия романа М. А. Шолохова «Тихий Дон»

Сочинение: Смысл названия романа М. А. Шолохова «Тихий Дон»«Ой ты, наш батюшка, тихий Дон!» — так в своих песнях обра­щаются к великой реке донские казаки. Хотя от Днепра и Терекадо Яика и Амура раскидало казачество хутора за свою многовековую историю (с 1549 г. упоминаются в летописи «казаки»), для всякого русского человека с судьбой и укладом казаков неразделимо связа­на именно эта река. Удивительно ли, что, взявшись за роман о дон­ском казачестве, М. Шолохов первоначально дал ему имя «Донщина», однако с расширением замысла изменил название своей глав­ной книги.

«Тихий Дон». На первый взгляд простое, это название вобрало в себя все смысловое богатство грандиозного романа-эпопеи, стало поистине символом судьбы лихих казаков. А так как всякий символ имеет бесконечное число значений, смысл названия романа невоз­можно объяснить в двух-трех словах.

Так уж сложилось исторически, что изначально казаки были независимыми, свободолюбивыми воинами, которые селились по окраинам русских земель, защищались от набегов кочевников, про­мышляли набегами на чужие пределы; по сути дела, они на Руси несли пограничную службу. Земли же попадались все богатые, а боевыми трофеями и даже разбоями не всегда разживешься: нена­дежное это дело, да и опасное. Преодолевая устоявшиеся обычаи и даже запреты, стали казаки в свободное от военных действий время сеять хлеб. Так что у всякого казака было сразу как бы две ипостаси: казак-воин проходил военные сборы, добывал славу в походах; ка­зак-земледелец сеял, пахал, растил детей.
[sms]
Донское казачество не было исключением. Земля на Дону, осо­бенно нижнем, жирная, богатая; говорят, воткни в нее палку — про­растет. Да и нет в ней особого дефицита: нет края донским степям. «Степь-матушка, Дон-батюшка», — так называли их казаки, кор­мильцем величали тихий Дон. И впрямь: оплодотворят щедрые воды Дона степь, и родит она богатый урожай на радость казакам и в прибыток их хозяйствам. Потому и располагаются казачьи хутора по берегам могучей реки:'тут тебе и столь необходимая всякому земледельцу вода, и рыба водится в изобилии, да и водный путь гладок и широк.

На донском берегу расположился и хутор Татарский станицы Вешенской: «Мелеховский двор — на самом краю хутора. Воротца со скотиньего база ведут на север к Дону. Крутой восьмисаженный спуск меж замшелых в прозелени меловых глыб, и вот берег: перла­мутровая россыпь ракушек, серая изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше — перекипающее под ветром вороненой рябью стремя Дона», — так начинается роман М. Шолохова.
 
Раз­меренная жизнь земледельца чем-то напоминает течение реки: те­чет вода — идет время, немудреные события казачьей жизни сме­няют одно другое: пахота, посев, покос, жатва. Но как неизменны речные берега, так неизменна в основе своей и жизнь на лоне при­роды: за зимой приходит весна, за жатвой — пахота. Природное время течет по кругу; оно опровергает известный афоризм древнего мудреца: мол, нельзя в одну реку войти дважды. Проходит йода, но сама река вечна. Где бы ни странствовал донской казак, по возвра­щении первым его встретит Дон-батюшка, по-прежнему полновод­ный и тихий: «Бывало отслужат казаки в Атаманском полку сроки, — снаряжают их к отправке по домам. Грузят сундуки, именьесвое, коней.
 
Эшелон идет, и вот под Воронежем, где первый раз прихо­дится переезжать через Дон, машинист, какой ведет поезд, дает тихий ход, — самый что ни на есть тихий... он уже знает, в чем дело. Только что поезд выберется на мост, — батюшки мои!., что тут на­чинается! Казаки прямо бесятся: «Дон! Дон! Наш! Тихий Дон! Отец родимый, кормилец! Ур-р-ра-а-а-а!» — из окна кидают, с моста пря­мо в воду, через железный переплет фуражки, шинели старые, ша­ровары, наволоки, рубахи, разную мылось. Дарят Дону, возвертаясь со службы. Бывалоча глянешь, — а по воде голубые атаманские фу- ражки, каклебедя али цветки, плывут... Издавна такой обычай по­велся». (Кн. II, ч. V, гл. X).

Циклично природное время, циклична и сама жизнь казака-землепашца, жизнь в целом: вроде бы всего раз рождается, раз умирает человек — да не раз, с рождением ребенка начинается новый круг его существования. Человек смертен лишь сам по себе — в роду, в своих детях он продолжает себя, обретает бессмертие.
 
Поэтому так много места уделяет Шолохов истории казачьих родов: Мелеховых, Коршуновых, Листницких, поэтому так важно для писателя, крепок ли род.героя, не лягут ли грехи отцов на плечи детей, как всю жизнь поломало Аксинье двойное преступ­ление, совершенное ее родными. Не зная значения для казака семьи, рода, трудно объяснить слова автора: «Отсюда и повелись в хуторе горбоносые, диковато-красивые казаки Мелеховы, а по-уличному — Турки». Вроде бы, кроме Пантелея Прокофьевича и Григория, ну, может, еще Дуняши, и нет пока «турок» в Татарском, да не ошибка это Шолохова: о том, что вопреки всему, не пресек­ся род Мелеховых, говорит писатель, и последние строки романа разъясняют эту загадочную фразу.

Циклична жизнь казака-землепашца, да не скажешь того про казака-воина. Историческое время вламывается в хутор, срывает его с родных мест и ведет на войну. Не отсидеться казаку на печи, пото­му что с малых лет приучен он к седлу и шашке, вспоен рассказами о боевых доблестях, за оскорбление почтет отвод от воинской служ­бы, тем более тогда, когда враг топчет родимую землю.
 
И вот уже отмеривается жизнь казака не сменой времен года, а учениями да походами, сражениями да подвигами: линейно историческое вре­мя, нет в нем повторений, неважно ему, зима ли, весна на дворе. Иным значением теперь наполняется название романа: не река Дон, а земля Донщины, издавна заселенная казаками, имеется в виду, и от веку нет покоя этой земле. «Тихий Дон» тогда — оксюморон, взаимоисключающее сочетание слов. О том и старинные казачьи песни сложены, песни, взятые Шолоховым эпиграфом к роману:

Не сохами славная землюшка наша распахана...
Распахана наша землюшка лошадиными копытами,
А засеяна славная землюшка казацкими головами,
Крашен-то наш тихий Дон молодыми вдовами.
Цветет наш батюшка тихий Дон сиротами,
Наполнена волна в тихом Дону отцовскими, материнскими 
                                                                                          слезами.


Не тихий Дон в романе Шолохова: идет братоубийственная вой­на, льется кровь, один задругам гибнут казачьи роды. Как ив ста- ринной песне, бьются казаки за родную землю, щедро поливают собственной и чужой кровью, да что на той крови вырастет? Не тем вспахивают казаки степь, не тем ее засевают; страшные урожаи со­берут потом матери да вдовы.
 
Не щадит свирепый XX век донских земель: ворвался в каждую станицу, каждый курень, и вот уже, воз­вращаясь домой, не находят казаки свой дом прежним: семь чело­век родных недосчитался Григорий к моменту своего последнего возвращения в Татарский, навсегда пресекся род Листницких, до­тла сожжены курени и «белого» Коршунова, и «красного» Кошево­го. Лишь внешне спокоен тихий Дон, никогда не знавший покоя, а в XX век стал красный от пролитой крови, соленый от вдовьих и материнских слез.

Уж как то мне все мутну не быть,
Распустил яЯвоих ясных соколов,
Ясных соколов — донских казаков.
Размываются без них мои крутые бережки,
Высыпаются без них косы желтым песком:


Но как ввек не иссякнуть щедрому потоку тихого Дона, так не • пресечься и донскому казачеству: многие сложили в бескрайних придонских степях головы, многие покалечены и телесно, и ду­шевно войной, но не убита в казаках воля к жизни. И вот женит­ся, не дождавшись конца войны, Кошевой: хоть и не самый пу­тевый он из казаков, да жена ему досталась отменная, крепкой мелеховской породы. Вот возвращается ранним мартом домой Григорий, возвращается и понимает, что удержало его на этой земле: «Что ж, вот и сбылось то немногое, о чем бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына...

Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром».

Замкнулся великий круг великого романа, возвратился главный герой туда, откуда начал он свой трагический путь, вернулся ран­ней весной, когда тает первый лед и природа уже готова вновь рас­цвести, словно бы в первый раз. Носила Григория история по сво­им полям, ломала судьба, пытаясь вырвать с корнями из этой зем­ли, навсегда лишить казака родины, да Мелехов не Митька Коршунов: не сломать его, не оборвать ниточек, связывающих его с До­ном, с его бескрайними степями. Возвращаются понемногу с вой­ны сыны великой реки, возвращаются, чтобы жить на этой земле. А там, где лед отошел от берега, видно, как тихий Дон катит свои живые воды в вечность.[/sms]
13 ноя 2007, 10:28
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.