Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Начало феодальной междоусобицы в Золотой Орде. Завоевания Мамая.


Начало феодальной междоусобицы в Золотой Орде. Завоевания Мамая.

Начало феодальной междоусобицы в Золотой Орде. Завоевания Мамая.К началу лета 1377 г., надо полагать, что все улусы Золотой Орды, расположенные на западе от Волги, за исключением Астраханского улуса Хаджи-Черкеса, находились под властью Мамая, следовательно, как бы произошло разделение Золотой Орды между Мамаем и Урус-ханом.
 
Несколько укрепив свое положение в орде, Мамай взялся за восстановление зависимости Русского улуса от татар, почти прекратившейся б годы безвластия в орде. Уже в 1371 году он вызвал Тверского князя Михаила Александровича и Москов­ского— Дмитрия Ивановича и заставил их признать себя вас­салами «князя Мамая и царя его»—Мухамед-Буляка.
 
Правда в этом признании нельзя видеть восстановление зависимости Москвы от татар в прежнем смысле. По договору, заключенному между Мамаем и великим князем Дмитрием Ивановичем, Москва, хотя -и обязывалась давать татарский «выход», ио в гораздо меньшем размере, чем при ханах Узбеке и Джанибеке.
 
В следующем году Мамаю удалось посадить на Рязанское ве­ликое княжество своего ставленника Олега Ивановича, которо­го он хотел противопоставить московскому князю. Однако рас­четы Мамая не оправдались. Рязанское яняжестао при Олеге не могло уже соперничать с Москвой, вскоре Олег вошел в союз с Московским князем, признав его своим «старшим братом».
 
Используя сложившуюся обстановку, Дмитрий Иванович отказался выполнить «ряд», заключенный с Мамаем, отказался от уплаты дани. Можно согласиться с А. Е. Пресняковым, что Мамай едва лишолучил дань после 1373 года, установленную по «ряду» 1371 года. Грабежи и разорения татарами русских земель вызывали аититатарские движения в русских городах. В 1372 г. произошло избиение мамаевых послов и сопровождавшего их татарского отряда в Нижнем Новгороде.
 
Подобное возмущение против татарских сборщиков дани произошло годом раньше в Ря,зани, что повлекло за собой нападение татар из орды Мамаевой на Рязань в следующем году. Татары особенно уча­стили свои набеги на Русь с 1377 года, в частности под этим годом русские летописи отмечают большое сражение на реке Пьяне, окончившееся поражением Суздальско-Московского войск, за которым последовало разграбление татарами Ниж­него Новгорода и его окрестностей.
 
В 1378 г., «собрав,воя многи», Мамай послал с князем Беги-чем «рать на великого князя Дмитрия Ивановича и на всю землю русскую». Войско Дмитрия Ивановича встретило татар в пределах Рязанского княжества на реке Воже и 11 августа во время переправы через реку Вожу наголову разбило войско Бегича и «убиша их множество». В числе убитых оказались знатные татарские князья: Хаджибей, Коверга. Карабулук, Кастров и много других, был убит и сам князь Бегич.
 
К. Маркс придавал этой битве большое значение: «Дмитрий Донской,— писал К. Маркс,— совершенно разбил монголов на реке Воже (в Рязанской области). Это первое правильное сражение с мон­голами, выигранное русскими». Разгром Бегича произвел ошеломляющее впечатление на орду, Узнав о поражении своего войска, Мамай, как передает Никоновский летописец, «о семь скорбяще зело и лицо свое одирающе, и ризы своя растерзайте, и глаголяще: «Увы мне, увы мне что сътворили рустии князи надо мною? Како мя срамоте И стыду передали? Како мя поношение и поругание и смех сътворили всемь? Како могу избыти сего поношенна и бесчес­тия».
 
Отчаяние Мамая понятно. Татарская феодальная аристо­кратия, до поры до времени поддерживавшая Мамая, надеялась при помощи всесильного временщика восстановить свою власть над всеми землями, завоеванными Батыем, теперь же, разочаро­вавшись в нем, легко могла расправиться с Мамаем так же, как она ранее расправлялась с ханами Золотой Орды, принадле­жавшими к «золотому роду» Чингис-хана, Мамай же был только темником. Чтобы поддержать свой авторитет в орде и сохранить власть, пошатнувшуюся в связи с разгромом войска Бегича, Мамай решил обрушиться всеми силами на Дмитрия Ивановича и восстановить зависимость Руси от татар, как это было при Узбеке. Не случайно поэтому, когда ему удалось собрать значительные по тому времени силы.
 
Мамай потребовал: от, москов­ского князя уплаты дани в том увеличенном размере, в каком московские князья давали ее при Узбеке и Джанибеке. Навя­зать свою волю московскому великому князю Мамай мог только лишь силой оружия, и он стал готовиться.к походу на Русь. К тому времени обстоятельства складывались весьма благоприят­но для Мамая.
 
На востоке умер Урус-хан, его преемники же были заняты войной с Тохтамышем. Следовательно, нападения с востока не приходилось опасаться. В 1379 году Мамай подчи­нил себе весь Северный Кавказ, а в следующем году овладел Астраханским улусом, принадлежавшим Хаджи-Черкесу. При каких обстоятельствах совершился захват Мамаем Астрахани мы пока не знаем, но в 1380 году Астрахань была подчинена Мамаю: с 782 (1380) г. в Астрахани ставленник Мамая Мухам-мед-Буляк чеканил свои монеты.
 
С захватом Астрахани Мамаем по существу все улусы Зо­лотой Орды, лежавшие на западе от реки Волги,. оказались под его властью. Наконец, перед самым походом на Русь был от­странен от власти ха« Мухаммед-Буляк, который пользовался некоторой популярностью в среде татарских феодалов и в силу этого мог быть опасен для Мамая. Никоновский летописец, со­общая под 138С годом об убийстве Мамаем Мухаммед-Буляка, дает следующее объяснение: «Увидя же, яко любять татарове царя его и убояся, егда како возмужав отьиметь от него власть, и волю его, и того ради уби его, и всех верных его и любящих его».
 
Вместо Мухаммеда-Буляка был провозглашен ханом Тулук-Бек, метко охарактеризованный русским летолис цем: «не владеюща ничим же .перед Мамаем, но всяку старшин­ство воздержаша Мамай и всеми владеяще в ярде». Не слу­чайно, в своем ярлыке Тулук-бек писал о себе, что он действует «Мамаевою дядиною мыслию». При таком безвольном хане никто не осмеливался противодействовать Мамаю в деле подго­товки к большой войне против Руси.
 
Подготовляя «большую войну», в 1379 году Мамай предпри­нял удачный поход на Нижегородское и Рязанское княжества, Рязанский князь Олег вынужден был явиться к Мамаю и стал его союзником в будущей войне с Москвой. Перед началом по­хода на Москву Мамай договорился и с литовским князем Ягай-лом о совместных действиях против Москвы. Союзником Мамая были также генуэзцы Крыма, предоставившие в распоряжение Мамая незначительный, но хорошо обученный отряд пехоты. Та­ким образом, Мамаю удалось собрать значительные военные силы, в которых, помимо татар, участвовали фрязи (венецианцы, генуэзцы), черкесы, ясы и буртасы. По русским источникам, Мамай привел на Куликово поле огромное войско. Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», одних лишь убитых татар на Куликовом поле насчитывалось 400 тысяч человек. Цифры эти, конечно, крайне преувеличены, как и преувеличено число русских войск, якобы составившее 400 тысяч человек.
 
 Московский летописный свод конца XV века, легший в осно­ву позднейших летописных оводов XVI в., определяет количест­во войска московского князя, прибывшего в Коломну, в «100000 я сто, .оггроче жнязсй русских и воевод местных». «От начала бо такова сила не бывала князей Русских,— пишет летописец,— яко же в се время (т. е. после объединения русских земель — М.. С), бе бо всее силы и всех ратей числом с полтораста тысящь или с двосте тысящь».
 
 Дмитрий Донской вряд ли мог выставить без Тверского, Суздальско-Нижегородского и Рязанского кня­жеств 300 000—400 000 воинов. Позднейшими археологическими разведками на Куликовом поле не подтвердились указания источников о потере обеих сторон до 600 тысяч воинов. Не­мецкая рукописная хроника Лиенденблата, составленная вско­ре после 1380 года, определяет число убитых с обеих сторон только в 40 000 человек. Если основываться на данных летопис­ного свода 1470—1480 гг., то число воинов Дмитрия Донского, участвовавших в бою на Куликовом поле, можно определить сум­марно в 100 или 150 тысяч человек.
 
Согласно тем же источникам, военные силы Мамая были гораздо больше, чем силы Дмитрия Донского, но вряд ли они превосходили вдвое войска великого князя Московского. Мамай один без помощи восточных улусов (Урус-хана, Хорезма, Булгар) вряд ли мог собрать большое вой­ско. Но перевес военных сил Мамая над силами Московского кня­зя создавал уверенность в том, что великий князь «отбежит... в дальний отоки — либо в Великий Новгород или на Двину», все богатства Руси достанутся победителю.
 
В этот решающий момент Мамай надеялся не только наказать своего «улусника» и заставить его признать власть татар, он мечтал сам сесть яа Московский трон. «Яко аз не хощю та ко сътворити, како Ба­тый,— говорил Мамай,— но егда дойде в (Руси), убию (боль­шого) князя их, и который его град красный довлеет нам, и ту сядем ведати и Русью владети, тихо и безмятежно поживем». Ему казалось, что он близок к осуществлению давнишней своей мечты стать ханом Золотой Орды, уничтожив законного хана Тулук-Бека, под знаменем которого он организовал поход на Русь. Еще в самом начале похода, когда Мамай стоял на реке Воронеже, он, согласно первоначальной редакции «Сказания о Мамаевом побоище», уже называл себя «царем» (ханом).
 
 Расчеты Мамая во всех отношениях не оправдались. Великий князь Дмитрий Иванович не собрался бежать яи в Великий Новгород, ни на Двину. Подняв русский народ на борьбу со своим злейшим врагом, Дмитрий Иванович «стражу земли Рус­ские мужеством своим держаще», сумел возглавить борьбу ши­роких народных масс за родину. Моральный фактор, как одно из условий победы, был на стороне русских людей и оказал решающее влияние на исход битвы.
 
Даже соперник Москвы князь Тверской не предпринял никаких враждебных действий против Дмитрия Ивановича в период Куликовской битвы, а войско Рязанского князя Олега, союзника Мамая, умышленно двигалось медленно на соединение с войсками татар. Автор «Задонщины», образно передавая общее патриотическое на­строение тогдашней Руси, писал: «На Москве кони ржут, звенит слава русская по всей земле русской, трубы трубять на Коло­мне, в бубны бьют в Серпухове, стоять стязи у Дону у великого на брезе, звонять колоколы вечныа в Великом Иовегороде, стоят новгородцы у святой Софьи, а рекучк: «Уже нам, братие, на пособ(и)е великому «нязго Дмитрию Иванович не поспеть».
 
Русские войска, опирающиеся «а всенародный патриотизм всего русского парода, и в военном отношении были более подготовленными, чем войска Мамая. Татары не знали ни о движении войска Дмитрия Ивановича, ни о планах своего про­тивника, в то время как Дмитрий Иванович был в курсе движе­ния татар с момента их стоянки па Мамаевом кургане, откуда начал Мамай свой поход на Русь, до прихода на Куликово по­ле.
 
Когда 8 сентября оба войска столкнулись на Куликовом поле, то это оказалось неожиданностью для Мамая, и он был вынужден принять бой в такой для него неудобной обстановке: союзники Мамая не успели соединиться с татарами, Ягайло со своим войском находился на расстоянии более 30 километров от татар в Одоевс, а Олег Рязанский — еще дальше от ноля боя. Сравнительная краткость, непродолжительность боя, начавше­гося с часу дня и закончившегося к исходу четвертого часа полным разгромом татар, не позволила союзникам Мамая-участвовать в бою даже при всем их желании, а у войска Олега вряд ли было желание способствовать победе татар.
 
Преимущество русского войска перед татарами заключалось не только в организации лучшей разведки, но и военной тактике, примененной русскими в этой исторической битве. Учитывая тактику флангового удара конницы, обычно применявшуюся татарами, русское командование создало ряд ударных групп, обеспечив в то же время себе резерв для решающего этапа боя. 
 
 После 3-часового сражения инициатива боя перешла к рус­ским. Татары, поражаемые с двух сторон, были разбиты, лишь небольшая часть татарского войска с Мамаем во главе спа­слась бегством, но основная их часть пала на поле сражения во время битвы, часть была взята в плен при преследовании отступающих татар. «Повесть о Мамаевом побоище» является основным, при этом единственным источником, при изучении вопроса разгро­ма орды Мамая «а Куликовом поле, не она имеет тот недоста­ток, что ее авторов интересовала в первую очередь победа русских войск над Мамаем.
 
Судьбу же самого Мамая и остат­ков его орды, бежавшей после поражения, по материалам «Повести» проследить нельзя. Очевидно, во время сражения было разгромлено основное ядро орды, сгруппировавшееся около Мамая. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в источ­никах более не упоминается имя хана Тулук-Бека под знаменем которого Мамай шел на Куликово поле. Остальные лица из окруженцев Мамая разбежались кто куда и их нельзя было преследовать, поэтому по «Повести» остается «е ясно, почему Мамай после бегства оказался не на своей ставке, Мамаевом кургане, на Волге, а в Крыму — в своем первоначальном улу­се, где он начал свою карьеру в 50-х годах XIV века.
 
Политические последствия Куликовской битвы были огром­ны, победа еще более укрепила значение Москвы как центра национального объединения в борьбе за освобождение от та­таро-монгольской зависимости, положила начало полной ликви­дации Золотой Орды и освобождению от татарского ига Руси и ряда народностей Восточной Европы. В результате Куликов­ской битвы была разгромлена одна из крупнейших татарских орд, возглавляемая Мамаем, существовавшая более 10 лет в качестве государственного объединения.
11 ноя 2007, 20:03
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.