Последние новости
03 дек 2016, 15:27
Украинские силовики стягивают минометы, танки и реактивные системы залпового огня (РСЗО)...
Поиск



» » » » Рост государственного могущества Золотой Орды в XIII—XIV вв.


Рост государственного могущества Золотой Орды в XIII—XIV вв.

Рост государственного могущества Золотой Орды в XIII—XIV вв.К концу правления Батыя (1256 г.) Золотая Орда все еще оставалась зависимой от коренного юрта монголов, где правил ве­ликий хаи Менгу, которого царевичи Джучиева дома признавали верховной главой всей монгольской державы.
 
Батый, считавший себя вассалом великого хана, не только чеканил свои монеты с именем Менгу-хана, но-и просил великого хаяа утвердить своего старшего сына Сартака ханом Золотой Орды. Незадолго до смерти Батый отправил Сартака ко двору хана Менгу, чтобы он «по милости Менгу-хана стал на месте отца (своего) Бату». По свидетельству персидских источников, Менгу принял Сартака «с почетом, уважением» и «утвердил за ним власть отца его, как: над войсками, так и над странами, ему покоренными, дав ему право называться вторым в царстве и издавать грамоты».
 
Пока Сартак находился при дворе Менгу, умер Батый. Этим воспользовались брат Батыя и его сторонники. Вместо Сартака на трон был выдвинут Берке, предпринявший меры для устране­ния Сартака. Он был вызван в ставку Берке. Но осведомленный о планах заговорщиков, Сартак отказался посетить его ставку и тем самым возбудил негодование своего дяди. «Тогда Берка-хан отправил людей к Сартаку (сказать ему): «Я заступаю тебе вместо отца, зачем же ты проходишь точно чужой и ко мне не заходишь?» Когда посланные доставили Сартаку весть Берка-хана, то проклятый Сартак ответил: «Ты — мусульманин, я же держусь веры хрестьянской; видеть лицо мусульманское (для ме­ня) несчастье».
 
 Джузджани, автор «Табикати насери», из которой мы при­вели этот отрывок, на первый план выдвигает религиозные моти­вы. Однако известно, что у монголов первоначально существова­ла веротерпимость, поэтому было бы неправильным объяснять причины распри, возникшей между Беркой и Сартаком исключи­тельно религиозными мотивами. Берке принял ислам еще при жизни Батыя, Сартак же сочувствовал христианам, а сам Батый всю жизнь оставался язычником. Однако при жизни Батыя это не. вызывало раздоров. Причины начавшегося раздора надо искать в притязаниях Берке на престол Батыя, чем нарушалось. завещание Батыя и соглашение Батыя с Менгу-ханом.
 
Сторонникам Берке все же не удалось тогда .посадить его на трон, несмотря на то, что Сартак был убит. Описание этих собы­тий в достаточной мере не отражено в источниках. Джузджани,. сообщая об убийстве Сартака, ошибочно приписывает отравле­ние его Менгу-ханом, якобы тайком подославшего своих доверен­ных людей, которые отравили «проклятого Сартака». Утвер­ждение Джузджани несовместимо с последующей политикой Менгу-хана.
 
Армянский историк Киракос отравление Сартака приписы­вает именно сторонникам Берке, и с ним нельзя не согласиться1. Когда стало известно о смерти Сартака в коренном юрте, Менгу назначил ханом Золотой ОрдынеБерка, а сына Сартака Улакчи. Об этом сообщает один из официальных историков монголов Джувейни. «Менгу-хан отправил (в Золотую Орду) эмиров, — пишет Джувейни,— обласкал жен, сыновей и братьев его (Бату) и приказал, чтобы Беракчин-хатун, старшая из жен Бату, отда­вала приказы и воспитывала сына Сартака Улакчи до тех пор,. пока он вырастет и заступит место отца. Но судьбе это было не угодно, Улакчи также умер в этом же самом году»2. После смерти Улакчи, Баракчин-хатун, обладавшая, по сви­детельству арабских писателей, «обширным умом и умением рас­поряжаться», решила посадить на престол внука Батыя Туда-мингу и тем самым сохранить за собой прежнее положение ре­гентши. Но она не. встретила сочувствия со стороны монгольской аристократии Джучиева улуса, поддерживавшей сторону Берке.
 
Это обстоятельство заставило ее обратиться за. помощью к хану Хулагу, стоявшему во главе Монгольского государства в Иране. Замыслы Беракчины были раскрыты. Она пыталась бежать в Ирак, но при попытке к бегству она была схвачена и казнена. На престол вступил Берке, еще со времени смерти Батыя оспари­вавший власть над Золотой Ордой.
 
Победа Берке в значительной мере была облегчена благода­ря поддержке его кандидатуры со стороны мусульманских куп­цов, привлеченных еще при Батые золотоордынской администра­цией в качестве откупщиков дани. Одновременно он оашел поддержку мусульманского духовенства Хорезма и Булгара, желавшего видеть на троне не язычника, а стронника магоме­танской религии. Со вступлением на nipестол хала Берке мусуль­манские купцы действительно -получили доступ ко всем госу­дарственным учреждениям, а .перед мусульманским духовенст­вом открылось широкое поле для миссионерской деятельности. Вскоре после восшествия на престол Берке начался массовый пе­реход правящей аристократии от шаманства к мусульманству.
 
Принятие ислама, бесспорно, имело большое политическое и культурное значение для господствующего класса. С принятием ислама в Золотой Орде получила большое распространение в Дешт-и-Кипчаке сравнительно высокая арабская культура. Од­нако при переходе к новой религии монгольская аристократия прежде всего интересовалась политическими выгодами, посколь­ку новая религия помогала монгольским феодалам укреплять свое положение. Ислам, внушавший народным массам основное положение Корана —«повинуйтесь богу и тем, кто имееть власть» оправдывал и защищал эксплуатацию зависимого населения монгольскими феодалами. Мусульманское духовенство своими проповедями о необходимости «повиноваться богу» и всем «власгь имущим» способствовало усилению господствующих классов и, в первую очередь, власть самого хана.
 
Правительство Берке с тех пор, как упрочилась власть иово-ю хана, начало борьбу за усиление военно-политического могу­щества Джучиева улуса среди остальных монгольских госу­дарств. Тем более, что после смерти великого хана Менту (в 1259 г.) для этого создалась весьма благоприятная обстановка: в коренном юрте монголов после смерти Менгу два его брата Арык-Буга и Хублай начали оспаривать друг у друга права на трон Чингис-хана. Арык-Буга был объявлен великим ханом на курул­тае Каракорума, Хублай был провозглашен великим ханом мон­голов в Пекине. Между обоими претендентами началась ожесто­ченная борьба за власть, в которой принял участие и Берке, став­ший на сторону Арык-Буга.
 
Несмотря на то, что войска Берке и Арык-Буга в одном из сражений разбили Хублая, Хублай до-Оился на курултае признания себя великим ханом. Берке оставался единственным царевичем из внуков Чингис­хана, отказавшимся признавать Хублая верховным владыкой Монгольской империи и стал действовать самостоятельно, пор­вав связи с великим ханом. Стремление Берке к превращению Джучиева улуса в самостоятельное государство.отразилось на чеканке монеты. Когда Золотая Орда была зависима от коренно­го юрта, как это было при Батые, золотоордынская монета чека­нилась с именем великого хана Менгу. Сам Берке тоже чеканил монеты с именем Арык-Буга. Но как только Хублай стал великим ханом, Берке отказался чеканить монеты с именем великого хана, что было равнозначно непризнанию верховной власти Хуб­лая.
 
В то же время независимость улуса еще пе была признана остальными монгольскими царевичами, поэтому свои монеты Бер­ке стал чеканить с именем последнего халифа Насыр-ад-дина, подчеркивая этим, что он, Берке, признает над собой только ду­ховную власть халифов.
09 ноя 2007, 15:46
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.