Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Синди Кроуфорд: Ах, эта родинка


Синди Кроуфорд: Ах, эта родинка

Синди Кроуфорд: Ах, эта родинкаОна с ума свела полмира. А ведь Синди Кроуфорд настойчиво советовали ее удалить, объясняя, что фотомоделей с такими отметинами на лице не бывает. Она отказалась – и выиграла. Пластическая хирургия пришла в ее жизнь позже…
 
Новенькая

Фотосъемка началась ранним утром, а сейчас был уже глубокий вечер, и все, кроме фотографа, валились с ног. Глаза резал свет софитов, а кожу разъедал пот, смешанный с гримом. Синди готова была закричать от усталости и злости, но начинающей модели следовало вести себя скромно, иначе в два счета вылетишь из весьма выгодного проекта. Она ведь совсем недавно приехала в Лос-Анджелес из маленького городишки захолустного штата Иллинойс и еще не успела обзавестись высокими покровителями.

То, что девушке, зарабатывающей в рекламном бизнесе своим лицом и фигурой, обязательно нужен влиятельный человек, который за любовь, ласки и сопровождение станет продвигать ее карьеру вверх, она поняла очень быстро. Но еще слишком яркими были в памяти заветы матери и строгие правила отца: спать ложиться не позже девяти, не доверять незнакомцам, не злоупотреблять косметикой и во всем полагаться на свой ум. Синди было стыдно, когда на вечеринках с ней заигрывали пожилые мужчины, и агент при этом делал большие глаза: «Ступай с ним, Синди!». Разве для этого она с отличием окончила школу и поступила в химико-технический университет?

Но за одну фотосессию она получала больше, чем отец за несколько месяцев работы. Значит, надо было терпеть...

– Черт побери, детка! – закричал фотограф. – Ты меня слышишь или оглохла? Повернись другим боком! Эта твоя родинка над губой никуда не годится. Не бывает моделей с такими отметинами. Мой тебе совет – иди к хирургу и срежь эту пакость… Эй, ты куда?
Нет, с нее хватит. Ничего не видя от слез, Синди вышла из кадра. Она пила виски в баре неподалеку, размышляя, надо ли уехать сегодня же или подождать до завтра, как вдруг на ее голые плечи лег пушистый свитер.

– Ты не замерзла?
Подняв глаза, она увидела Рэнди Гербера, – парня, с которым они вместе снимались в этой чертовой рекламе товаров для плавания. Только сейчас она сообразила, что сидит за столом в одном бикини.
Синди засмущалась и неловкими движениями поспешила натянуть на себя большой свитер Рэнди.
– Завтра тебе будет плохо, – заметил он, усаживаясь напротив. – Шотландское виски с непривычки – дьявольское зелье.
– А, плевать, – махнула она рукой. – Все ужасно.
– Давай-ка я отвезу тебя домой, – поднялся Рэнди, – и ты мне все расскажешь по дороге.
Но домой они не поехали. Долго колесили по улицам ночного города и говорили. Синди немного поплакала, а потом засмеялась. И на рассвете они занялись любовью на заднем сиденье его старенькой машины.
 
На гребне волны
Потом они расстались. Мимолетный роман с коллегой ничего не значил для честолюбивой Синди. Ее фотограф вскоре вдруг решил, что родинка на ее щеке на самом деле чудо как хороша, а строптивая девчонка – перченая штучка… И она тут же приняла его ухаживания. Портфолио Синди становилось все толще, журналы стали приглашать ее наперебой, особенно после того, как Кроуфорд снялась для «Плейбоя».

У нее была красивая, развитая фигура настоящей американской девушки. И этот пышущий здоровьем и естественной прелестью образ быстро стал популярным.

Красота была натуральной: Синди не пожелала избавиться даже от легкой несимметричности ушей, которой стеснялась с детства, прикрывая прядями роскошных волос.

Единственная уступка, на которую она пошла, была небольшая операция по липосакции. При небольшом для модели росте 176 см она весила 56 кг – немного, кажется, но жирок откладывался у нее исключительно на талии, что делало фигуру несколько прямоугольной.

Убрав лишнее в этом проблемном месте, она добилась почти идеального соотношения обхвата талии к бедрам и груди.

С Рэнди они стали лучшими друзьями. Жизнь Синди била ключом, события сменялись одно за другим, как стеклышки в калейдоскопе.

– Ты не представляешь, кто сделал мне предложение! – в полном восторге вопила она по телефону. – Сам Ричард Гир! Я сойду с ума…
– Не сойдешь, детка! – смеялся Рэнди. – Славно! А ты хорошо подумала? Он сложившийся человек, а ты – еще дурочка.
Синди не обижалась, но запальчиво оправдывалась, утверждая, что так любит Ричарда, что все будет хорошо.

Рэнди к тому времени бросил шоу-бизнес и занялся более подходящим, с его точки зрения, занятием для мужчины – ресторанным делом. Прикупил по случаю пару разорившихся баров в Нью-Йорке и принялся их раскручивать.

На свадьбу к Синди он не попал, утверждая, что бары без него загнутся в первый же уикэнд.
В то время не было человека счастливее ее. Карьера была на самом пике: за год появилось более пятисот журналов, чьи обложки она украшала, гонорары взлетели на заоблачную высоту. Журналисты не давали проходу и называли пару Кроуфорд-Гир самой красивой и сладкой в Голливуде, а Синди – одной из пяти супермоделей: Кроуфорд, Шиффер, Тарлингтон, Кэмпбелл, Евангелиста. На волне этого успеха она стала выпускать видеокассеты с записью гимнастических упражнений. Стать такой же стройной и подтянутой, как она, мечтали все женщины мира, и кассеты расходились, как горячие пирожки.

Признанным эталоном считались также волосы Кроуфорд и кожа, а уж родинка и вовсе стала предметом культа.
 
Не сошлись характерами

Но, как это всегда бывает, в бочке меда нашлась большая ложка дегтя. Гир оказался совсем не таким душкой, как она думала сначала. Во-первых, он гораздо больше любил себя, чем жену. Во-вторых, часами сидел в специальной комнате для медитаций, куда ей не было ходу, и непонятно чем занимался. А в-третьих, наотрез отказывался заводить детей.

Этого Синди никак не могла понять. Несмотря на свою сногсшибательную внешность, в душе она была простой американской девушкой, которая больше всего на свете хотела иметь семью и детей, а профессия модели всего лишь помогала ей сделать наиболее выгодную партию. Но все получалось не так, как она загадывала. Гир думал только о работе и буддизме, а до жизненных целей Синди ему не было дела.

– Ты не права, – терпеливо говорил Рэнди, который находил для нее минутку посреди своей беготни: как раз запускал супермодный «крутящийся бар» в одном из небоскребов Нового Орлеана. – Надо просто немного подождать. Для мужчины всегда на первом месте – работа. И потом, ты же знала, что Ричард серьезно увлечен буддизмом. Может, тебе самой попытаться проникнуться им? Ты не пробовала медитировать?
– Пробовала, – прыскала со смеху Синди. – И чуть со скуки не умерла.
Рэнди оживлялся и начинал рассказывать о новом ресторане, в котором точно не будет места скуке.

Неизвестно, как бы Кроуфорд пережила развод с Гиром, если бы не было этих разговоров.
От расстройства она даже начала полнеть, но вовремя села на диету. И впоследствии уже всегда себя ограничивала: прошли времена, когда она могла есть все, что хотела, не заботясь о калориях. Примерно тогда же она сделала первую инъекцию ботокса: ей казалось, что после развода она постарела.
 
Свадьба лучшего друга

Потом бойфренды сменяли друг друга, а о семье и детях по-прежнему речи не шло. Синди всю себя отдавала работе. В обычной жизни почти не пользовалась косметикой, делая исключение только для тонального крема.

Хороший тон, способный скрыть и тень усталости после бессонной ночи, и первые морщинки, и вскочивший прыщ, всегда был ее слабостью.
 
Но с Рэнди она спокойно встречалась, даже если была совсем не накрашенной, уставшей, заплаканной, отчаявшейся. С ним можно было не притворяться лучше, чем есть на самом деле, можно было быть больной, не в настроении...

Однажды они встретились в ресторане – Синди, ее закадычная подруга Кристи Тарлингтон и Рэнди. Этот раскованный человек в простом, но очень дорогом костюме (уж Синди-то в этом разбиралась!) почти ничем не напоминал того худощавого парня, с которым она целовалась на заднем сиденье раздолбанной машины пятнадцать лет назад. И, тем не менее, это был он – веселый, добрый, такой же внимательный. Синди, погруженная в свою блестящую и легкомысленную жизнь, не заметила, как ее старый друг превратился в привлекательного и состоятельного мужчину, миллионера, владельца сети ресторанов и клубов, за которым охотились многие женщины. И вот теперь она словно прозрела.
– Скажи спасибо, что я помолвлена, – пошутила Кристи, когда они остались одни. – А то бы живым он от меня не ушел.
– Да он мне просто друг, – пожала плечами Синди и вдруг поняла, что врет. Почему же она никогда не думала о Рэнди как о возможном муже? И вдруг испугалась, что опоздала, что все уже потеряно.

Этим же вечером она первая поцеловала Рэнди. Тот страшно удивился, но откликнулся с жаром. Завязался головокружительный роман. Спустя два месяца она сама пришла к нему с цветами и сказала:
– Женись на мне!
Конечно, он поломался для приличия. Сказал, что ему надо подумать, и все такое. Синди подыгрывала ему, обещая золотые горы. В конце конов, смеясь и дурачась, они оказались в постели и там, уже серьезно, договорились о свадьбе и о том, что немедленно постараются завести ребенка.
В июле 99-го у них родился сын, а еще через полтора года дочка.
 
По гамбургскому счету

Стоять голой перед зеркалом – занятие не из приятных. Сразу видишь все недостатки, которых не может не быть у тридцатипятилетней матери двоих детей. Но Синди понимала, что выглядит она превосходно.
 
Уже через три месяца после вторых родов ее вес достиг прежней нормы, слегка раздавшиеся бедра не портили пропорций, а совершенную форму груди вернет поддерживающий бюстгальтер. Волосы роскошные, карие глаза блестят, кожа ровная и розовая… Чего же ему не хватает?
И Синди снова бросалась к журналу, в котором был опубликован снимок ее мужа с молоденькой блондинкой в обнимку.

О ней самой и ее мужчинах всегда много сплетничали. Когда она жила с Гиром, даже купила за 30 тысяч долларов разворот в престижном журнале, чтобы развеять слухи о его гомосексуализме и написать большими буквами правду о своей семье. Так почему же теперь она смотрела на фото и плакала?

Синди знала эту блондинку. Джилл Юхас, официантка из нью-йоркского бара ее мужа. Ей всего двадцать лет, она чертовски хороша собой, а должность ее такова, что она никак не может находиться так близко с боссом, в такой фамильярной позе. Только при условии «особенных отношений», конечно...

Подпись под фотографией гласила, что снимки сделаны в Чикаго. То есть он возил Джилл в Чикаго и развлекался там, пока она сидела дома с двумя детьми…

У дверей уже наверняка дежурят репортеры, которые будут требовать комментария. И она должна будет говорить о мужчине, которому доверяла, как себе, и об этой… Он подставил ее, предал – мать своих детей, своего друга.
Рыдания душили Синди, но она держалась. Быстро побросала в сумки самое необходимое, спустилась в гараж и набила вещами багажник машины. Затем вернулась в дом, попросила няню одеть Пресли Уокера, а малышку положила в «кенгуру».

Едва автоматические ворота гаража поднялись, Синди надавила на газ и машина с визгом рванула с места. Ошарашенные журналисты побежали к своим автомобилям, но ее уже было не догнать. Петляя по знакомым улочкам, Синди оторвалась от «хвоста» и подъехала к дому Тарлигтон.
У нее можно было хотя бы вволю наплакаться.

Как важно быть красивой
 

– Нет, Рэнди, нет, – голос Кристи кажется усталым и расстроенным. – Она не хочет с тобой разговаривать.
Словно чувствуя состояние мамы, маленькая Кайя не спала всю ночь. Синди с синими кругами под глазами молча ходила с ней по комнате, и Кристи, которая тогда сама недавно пережила разрыв с бойфрендом, забыла о собственных неприятностях, так ей было жаль подругу. Она сердилась на Рэнди, но у него по телефону был такой подавленный голос…

Целый день она пыталась уговорить Синди выслушать мужа. Вот уже две недели та казнила его абсолютным молчанием, не желая знать подробностей и оправданий. Казалось, что это конец.
Но однажды ночью они проснулись от странных звуков на лужайке перед домом. Несколько музыкантов настраивали свои инструменты, а потом заиграли чудесную мелодию. Из-за их спин появился Рэнди и, взяв в руки микрофон запел серенаду.

Это было так смешно и трогательно, что Кристи чуть было не рассмеялась, но, посмотрев на Синди, прикусила губу. Глаза подруги были полны слез… Молча все поняв, Кристи спустилась в холл, чтобы открыть дверь.
– Как ты мог? – повторяла Синди, а Рэнди обнимал ее и молчал, только крепко прижимая к себе. И только когда все горькие и обидные слова, которые она накопила за это время, были высказаны и Синди затихла, всхлипывая, Рэнди взял ее за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:
– Этого больше не повторится. Поверь мне, пожалуйста!
Неизвестно, поверила ли Синди мужу, но с того времени инъекции ботокса, коллагена и витаминных комплексов в лицо и шею стали для нее привычным делом. Она больше не хотела давать шанс более молодым девушкам увести мужа.

До недавнего времени эти манипуляции хранились в глубочайшей тайне. Синди было жаль расставаться с образом «естественной девушки», чья красота не знает рук врачей. Она запустила линию собственных средств по уходу за кожей Meaningful Beauty и знала, что многие женщины покупают их, чтобы выглядеть, как она.

Но вскоре после своего 40-летия она сочла, что заслужила право на откровенность. «Я не хочу обманывать: кремы, конечно, влияют на текстуру кожи, но не могут вернуть ей эластичность, – призналась она. – Я рассчитываю только на ботокс и коллаген».
Рэнди полностью поддерживает жену. Сам когда-то будучи моделью, он знает, как важно быть уверенным в своей красоте и неотразимости.
 
27 сен 2007, 15:22
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.