Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » Хищники. Семейство кошек (Felidae). Дикая кошка (Felis catus)


Хищники. Семейство кошек (Felidae). Дикая кошка (Felis catus)

Хищники. Семейство кошек (Felidae). Дикая кошка (Felis catus)Более всех известна нам из кошек Старого Света дикая кошка (Felis catus), так как только она одна еще не совсем истреблена в Европе. За исключением Скандинавии и Северной России, она живет поодиночке во всех гористых и лесистых странах: в Германии, Южной Венгрии, на Бал­канском полуострове, в Испании, Франции, даже Великобритании; находили ее и в Закавказье, но в других азиатских странах она, кажется, не ветречается.
 
Любимым ее местопребыванием являются высокоствольные леса, преиму­щественно хвойные, где она устраивает себе логовище в ямах, дуплах, рас­щелинах скал, в каменоломнях. В холодное время, а также когда у нее детеныши, она постоянно живет в своем логовище, покидая его только для охоты; летом же обыкновенно постоянно странствует, ночуя где попало. Когда детеныши еще малы, дикие кошки живут парами, большей же частью их встре­чают поодиночке; котята рано приучаются вести самостоятельную жизнь.
 
Некоторые считают дикую кошку родоначальницей домашней, но это не­справедливо: она гораздо больше последней, мех ее гуще, голова—толще, туло­вище и хвост короче; кроме того, хвост по всей длине—одинаковой ширины и потому кажется на конце как бы обрубленным, между тем у домашней кошки он постепенно утончается к концу. Отличительными признаками считаются еще желтовато-белые пятна на горле и темные или черные пятки. Общий тон меха— бледно-серый, по которому идут черные полосы; морда—рыжевато-желтая, уши снаружи ржаво-серые; глаза—желтые.
 
Похожая по внешности на домашнюю кошку, дикая кошка значительно превосходит нашего друга дома по хитрости и кровожадности. По мнению одного немецкого охотника, ни одно животное не может сравняться с нею по зоркости глаз, горящих ночью, когда она выходит обыкновенно на добычу, подобно рас­каленным углям, по чувству обоняния и уменью подкрадываться к до­быче. Она умеет превосходно выслеживать животных и отлично схваты­вает их при помощи удачных прыжков. С хитростью, которая вообще ха­рактеризует всех кошек, подкрадывается она к спящей в своем гнезде птице и к зайцу, заснувшему в своем логовище, подкарауливает кролика, выходящего из норы, и, вероятно, схватывает и белок в дуплах деревьев. Обыкновенную ее пищу составляют, впрочем, мыши и мелкие птицы, на более крупных животных она нападает только в крайности (вскакивая им на спину и перегрызая шейные артерии); однако бывали случаи, когда ее нападению подвергались даже молодые косули и олени. Любит она поживиться и водяной птицей и даже искусно выхватывает из воды рыбу. Далее, жертвами ее бы­вают: куницы, хорьки, горностаи, ласки, хомяки... С этой стороны она является как бы вредным животным, однако польза, приносимая ею человеку истре­блением разных видов мышей, так велика, что перевешивает этот вред.
 
Между тем ее отчаянно преследуют. Обыкновенный способ охоты в Германии и Венгрии—облава, которая загоняет ее на дерево, где охотник и приканчивает ее посредством меткого выстрела. Иногда же ее примани­вают, подражая писку мыши или посредством зажаренных в масле или жире растений, напр., ягодами паслена, татарским просом, кошачьей травой (Tenerium marum) и фиалковым корнем: дикая кошка так сильно увле­кается запахом этих растений, что близко подпускает к себе охотника. Обык­новенно же она трусливо убегает, если не поставлена в безвыходное поло­жение или не ранена. Чаще всего она старается спастись, тесно прижавшись к древесным ветвям, так как цвет ее меха вполне подходит к цвету дре­весной коры, особенно летом, и только опытный глаз охотника отличит ее. Однако, в случае нужды, это животное отчаянно защищается, и тогда шутить с нею нельзя. «Берегись дикой кошки,—говорит Чуди,— и хорошенько прице­ливайся в нее! Если она только ранена, то бросается на охотника, выгнув спину дугой и подняв хвост; фыркая и рыча, как дикий зверь, готовится она к защите и смело прыгает на человека; острые когти ее при этом так глу­боко вонзаются в грудь, что ее трудно оторвать, и раны эти с трудом зажи­вают. Собак она мало боится и даже нарочно спускается с дерева, чтобы подраться, когда видит, что собака одна. Борьба бывает страшная: кошка яростно царапается когтями, стараясь попасть в глаза собаки, и защищается с большим остервенением, пока в ней остается хоть капля жизни. Живуча она ужасно!»
 
 По свидетельству некоторых охотников, раны, полученные от дикой кошки, бывают так опасны, что люди нередко умирали от них. Поэтому можно быть спокойным только тогда, когда она сразу убита наповал и уже не шевелится.
 
«Однажды,—рассказывает С.-Джонс,—я собирался ловить рыбу на удочку и, чтобы отыскать хорошее место на берегу, полез через прибрежные скалы. Дело было в горной Шотландии. Случайно нога моя ступила на кучу вереска и чуть не придавила прятавшуюся там дикую кошку. Животное, ощетинив шерсть, прошмыгнуло между моими ногами прямо на кучу камней, где и остановилось, огрызаясь и фыркая, подобно домашней кошке, на окруживших ее собак. Не имея при себе никакого оружия, я срезал хорошую палку и только было при­близился к ней на расстояние сажени, как она яростно бросилась на меня прямо через головы собак. К счастью, я успел предупредить ее сильным ударом, сразу перебившим ей спинной хребет. Она упала на кучу камней и была немедленно придушена собаками».
 
Другой случай, из старого времени, рассказывает Гоберг. «В 1640 г. около Пардубица, во время охоты на уток, собака выгнала из тростника ди­кую кошку, которая бросилась на близ стоящее дерево. Я было прицелился в нее из ружья, но она снова прыгнула в тростник. Там собака нагнала ее, и между ними началась отчаянная борьба. Желая помочь своей собаке, я при­близился к месту поединка и стал колоть кошку шпагой. Но, почувствовав мои удары, та оставила собаку и, вся израненная, так больно вцепилась мне в руку, что я невольно выпустил свое оружие. Тут собака, в свою очередь, помогла мне, схватив своего врага за затылок и тем дав мне время снова взять шпагу; живучий зверь был, наконец, убит...»
 
 Отличаясь дикостью нрава, дикие кошки, взятые даже очень маленькими котятами, трудно приручаются, чем и объясняется редкость их появления в зверинцах. Они постоянно злобствуют и в то же время отказываются от пищи. Много терпения и выдержанности нужно приложить, чтобы снискать их доверие. Бывают, однако, случаи, что и взрослые дикие кошки ручнеют, хотя очень редко.
 
От диких кошек нужно отличать одичалых домашних, часто встречаю­щихся в лесах Средней Европы. Они также сильны и хищны, как дикие, и похожи на них по цвету шерсти, но отсутствие короткого, как бы обрубленного хвоста, светлого пятна на горле и темных пятен сразу указывает на их истинное происхождение. Иногда, впрочем, одичалые кошки происходят от скре­щивания домашних с дикими.
 
Давно ли человек приручил кошку и сделал ее своим домашним дру­гом? Когда впервые появилось у него в доме это грациозное, опрятное, при­влекательное животное?—Эти вопросы пока неразрешимы для нас. Достоверно известно одно, что кошка водилась, в качестве домашнего животного, у наро­дов глубокой древности.
 
К нам, в Европу, она перешла из Египта; по крайней мере оттуда мы имеем первые исторические сведения о ней. Греческий писатель Геродот (за 430 лет до Р. X.) говорит следующее: «Если где-нибудь в Египте случится пожар, то люди прежде всего бросаются спасать своих кошек, которых тща­тельно стерегут, и если пропадет хоть одна кошка, то египтянами овладевает глу­бокая печаль. Если же кошка умрет сама собою, то все обитатели дома обстрига­ют себе брови в знак печали. Мертвых кошек помещают в священные комнаты, бальзамируют и потом пересылают в город Бубастос». Насколько кошка почиталась древними египтянами, показывает строгое наказание, которое постигало убившего ее. Диодор Сицилийский (за 30 лет до Р. X.) сообщает, что «если кто убьет кошку, то должен умереть сам. Одного несчастного убийцу кошки, римского гражданина, сам царь Птоломей не мог избавить от смерт­ной казни».
 
Из страны древних фараонов кошка стала распространяться в Азии, потом (около десятого века), перешла в Европу, а отсюда, с открытием Аме­рики и Австралии, распространилась и по этим странам, так что стала теперь обыкновенным животным везде. Теперь кошку встретишь и в шалаше номада, и в раззолоченных палатах богачей, и в хижине бедняка. Для всех кошка желанный друг и гость, особенно где водятся крысы, эти докучливые ночные грызуны. Однако, привязываясь к человеку, кошка сохраняет до известной сте­пени свою самостоятельность и часто на целое лето покидает родной дом или деревню, несмотря на всю привязанность, какую кошки чувствуют к месту своего рождения и жительства. Покинув дом, кошка отправляется обыкновенно в лес, где занимается ловлей лесных и полевых мышей. Впрочем, добычей ее служат там и другие мелкие, беззащитные млекопитающие, также птицы; некоторые кошки занимаются и рыбной ловлей.
 
 Во всех случаях нашему хитрому, вкрадчивому другу помогает не обо­няние, очень слабо развитое, а превосходное зрение, тонкое осязание и слух. Зрение кошки развито до совершенства, так как она одинаково хорошо видит как днем, так и ночью. Она обладает замечательной способностью приспо­соблять свои глаза к свету: днем, при сильном свете, ее зрачки сильно сжи­маются, а ночью, в темноте, расширяются, благодаря чему кошка может пре­восходно охотиться ночью.
 
Относительно душевных качеств кошки существуют самые противо­положные мнения: одни считают ее ласковым, милым, интересным зверем, другие, напротив, говорят, что нет животного хитрее, лукавее и невернее, чем кошка. Многие даже питают непреодолимое отвращение к кошкам и смот­рят на них, как на животных никуда не годных, что совершенно неспра­ведливо. Присмотритесь только к этому красивому, маленькому льву и тигру в миниатюре и вы найдете такие привлекательные черты, которые безусловно за­служат ваше расположение.
 
Конечно, кто держит кошку, говорит Ленд, которая царапает и ку­сает детей, бьет горшки и тарелки, ворует направо и налево, гоняется за цыплятами и, в довершение всего, вовсе не ловит крыс и мышей, тот бу­дет совершенно прав, если убьет, застрелит или утопит ее, и чем скорее, тем лучше. Но кто держит такую кошку, которая служит лучшей игрушкой для детей, не наносит в доме ни малейшего вреда, и днем и ночью зани­мается исполнением своих обязанностей—ловит крыс и мышей, тот поступит весьма благоразумно, если будет содержать ее и ухаживать за нею, как за своим благодетелем.
 
В благодарность за уход кошки могут сильно привязаться к своим хозяевам. Некоторые кошки ходили за своими хозяевами, словно собаки, по двору и саду, по лесу и полю. Я знал двух таких котов, которые весьма лю­безно провожали гостей своей хозяйки на расстоянии 10—15 минут ходьбы от дома, потом ласками и самодовольным ворчаньем как бы прощались с ни­ми и уходили обратно домой. Кошка—высокоодаренное животное. Она ловка, так что, как ни бросай ее, все-таки встанет на ноги, и смела настолько, что бросается на врага го­раздо сильнее себя. Смелость кошки настолько известна собакам, что редкая из них решится броситься на нее. Бывали случаи, когда на одну кошку цюсались 5—6 собак, а она все-таки не сдавалась.
 
Вместе со смелостью, кошка обладает неустрашимостью и присутствием духа. Ее ничем нельзя ни устрашить, ни озадачить. Много говорят об ее хитрости и лукавстве, и говорят справедливо. С удивительным лукавством она, точно мертвая, караулит мышиную норку и так же лукаво вся съеживается. Глаза блестят. Но вот из норки показался мышонок. Казавшаяся мертвой кошка мгновенно оживает. Один ловкий, стремительный прыжок—и бедный мышонок уже пищит в ее лапах.
 
Про кошку ходит множество рассказов, доказывающих ее ум и по­нятливость. Одна кошка окотилась на сеновале четырьмя премиленькими котятами и тщательно укрыла их. Прошло 3—4 недели. Вдруг она появляется у хозяйки дома, ласкается и точно чего-то просит, зовет и бегает к двери, как бы с намерением указать дорогу. Хозяйка следует за нею. Тогда она радостно бросается на двор, исчезает на сеновале и сбрасывает оттуда вниз, на сено, одного котенка, затем спрыгивает сама и кладет котенка к ногам хозяйки. Когда котенка подняли и стали ласкать, она снова бросилась на сеновал и сбросила оттуда еще 3 котят, одного за другим. Но этих она уже поленилась нести и стала звать и кричать, как бы требуя взять их. Ленивая мать только тогда понесла их, когда ей решительно было показано, что ее котят оставят на сеновале. Оказалось, что у кошки пропало молоко; но зато у нее хватило ума сообразить, что если она перенесет свое семейство к тем, кто кормит ее, то поможет своей беде.
 
У одного господина был кот, который был приучен никогда не брать ничего со стола. Как-то в этом доме появилась собака, большая лакомка; с целью полакомиться она часто прыгала на столы и стулья. Кот смотрел не­сколько раз с недовольной миной; наконец, однажды, он поместился около стола и, не успела собака вскочить на стул, как он уже очутился на столе и угостил лакомку здоровой пощечиной.
 
Необыкновенно умна была кошка лесничего Зальцмана. Ее приучили не тро­гать комнатных птиц, клетки с которыми стояли на окнах. Но вот один из ее котят выказал желание поживиться птичками. Само собой разумеется, что, как только угадали его намерение, лакомку образумили несколькими ударами и посадили на пол. Кошка видела попытку котенка и его наказание. С жалоб­ным мяуканьем она поспешила к нему и принялась зализывать раны. Но пи­томец ее не образумился и не прекращал своих попыток. Тогда кошка при­нялась сама следить за ним, и, едва он выказывал поползновение прыгнуть на клетку, она вскакивала на стул и наносила довольно веские удары ветреному питомцу, а однажды наградила его такими вескими пощечинами, что он навсегда отказался от своих проделок.
 
Кошки проявляют иногда замечательную дружбу не только к человеку, но и к другим животным. Вопреки общественной поговорке нередко встречаются при­меры теснейшей дружбы между кошками и собаками. Рассказывают, напр., что одной кошке доставляло немалое удовольствие, когда ее друг, собака, носил ее в зубах по комнате. О другой кошке говорят, что она всегда заступалась за своего друга-собаку в собачьих драках и, в свою очередь, находила с ее стороны деятельную помощь в кошачьих боях. Некоторые кошки выказывали трогательную привязанность к птицам. Напр., одна кошка постоянно приносила в зубах трясогузку своего хозяина, когда та вылетала из комнаты. Другая кошка одного любителя птиц принесла хозяину пропадавшую несколько дней ка­нарейку, не причинив ей никакого вреда: она не только узнала ее, но и пой­мала, с явной целью обрадовать своего хозяина.
 
Подобных примеров можно бы было привести множество как доказа­тельство необыкновенного ума, сообразительности и понятливости кошек.
 
Интересна пора любви кошек. Кот в это время дик. Самки, которые его отыскивают, садятся кругом него. Сидя посреди их, словно паша в кругу своих покорных рабынь, он сурово ворчит себе под нос густым басом, а подруги его заливаются тенором, альтом, дискантом на всевозможные лады. Время от времени музыканты угощают друг друга плюхами; последним занимаются кошки,—хотя они сами отыскали кота, но все-таки не хотят, чтобы он приблизился к ним. Коту приходится брать все с бою. Но вот появляется другой кот, и соперники с диким ревом бросаются в бой. Они треплют друг друга, вертятся, сплетаясь между собою, катаются по крыше—словом, буянят хуже отчаянных ночных повес.
 
Раза два, а то и три в год кошка приносит котят, по нескольку штук разом. Котята—необыкновенно хорошенькие, красивенькие зверьки. Весело смотреть, как они возятся, играют и шалят со всяким предметом, который только катится, бежит, ползет или порхает.
 
Любовь матери к ним доходит до самоотвержения. Если к кошке, ко­торая кормит своих детенышей, подойдет собака или другая кошка, то она с бешенством кидается на них; в это время она неохотно подпускает к себе даже и хозяев. Зато она выказывает тогда сострадание к другим животным. Известно множество примеров, как кошки кормили молоком щенят, кроликов, белок и даже своих заклятых врагов—крыс и мышей.
 
Словом, стоит только присмотреться к жизни нашего домашнего друга, и всякий придет к тому мнению, что кошка заслуживает не только самого лучшего ухода и забот, но и благодарности, а также горячей любви!
 
В качестве истребителя мышей кошка незаменимый союзник человека: в годы, изобилующие мышами, она может истребить в день средним числом до 20 штук их, а в год 4—7 тысяч или столько же крыс (отсюда, между прочим, нельзя не видеть, что мыши малопитательны, иначе кошки не могли бы истреблять их в таком громадном количестве).
 
Кроме того, кошки уничтожают вредных для человека насекомых и даже ядовитых змей (гадюк и гремучих). «Я не раз видел,—говорит Ренггер,—как в Парагвае, на песчаных и голых местах, кошки убивали и преследо­вали гремучих змей. Они ловко наносили им удары лапой, увертываясь в то же время от укуса врага. Когда змея лежит свернувшись, кошка долго не напа­дает на нее, а ходит крутом до тех пор, пока змее не надоест повора­чивать за нею голову; затем вдруг наносит удар и ловко отскакивает в сторону. Так продолжается до тех пор, пока змея не будет умерщвлена. Тогда не тронув ее мяса, кошка уходит».
 
 Несмотря, однако, на всю пользу, приносимую кошкой, ее часто истре­бляют. В Голландии, Бельгии и Шварцвальде (в Германии) кошек разводят ради меха, в других местах питаются их мясом. «Кошачье филе,—сообщает А. Жоффруа С.-Илер, описывая свой обед во время осады Парижа,—было пре­восходно. Это белое мясо имеет приятный вид, нежно на вкус и напоминает холодную телятину».
 
 
08 сен 2007, 11:18
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.