Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск



Мокрец пришел

Увеличить картинкуВ прокат выходят «Гадкие лебеди» Константина Лопушанского – экранизация ранней повести братьев Стругацких.Русский американец Банев (Гладий) едет через горящие леса Европы в город Ташлинск, где некто «мокрецы» - то ли мутанты, то ли инопланетяне - организовали погодную аномалию из вечного дождя и нечто вроде интерната для одаренных девочек и мальчиков, среди которых - дочка Банева. Где-то в Польше мудрый карлик, потрясая дробовиком, объясняет писателю Баневу, что Ташлинск - плацдарм для вторжения чужих, а дети - их пятая колонна. В Москве бывшая супруга нервно вручает ключи от ташлинской квартиры, укоризненно кивая, но больше на квартиру, чем на Ирочку: «ты там глянь, может того - обворовали, или, знаешь, стекла ветром выбило». Стекла действительно выбило. Затопленным городом правят мокрецы.

Наряженные в семинаристов сверхчеловеческие дети, склоняя Канта с Гегелем, подписывают человечеству «вердикт», ученые «из комиссии» пьют коньяк и водку, а военные хотят решить проблему, посыпав всех ядовитым порошком.«Гадкие лебеди» - возвращение на большой экран режиссера Константина Лопушанского, прогремевшего в 80-х «Письмами мертвого человека» и «Посетителем музея». Лопушанский не прекращал снимать и в 90-е, сделав две картины, которые из-за развала местного проката странствовали больше по фестивальному далеку. В каком-то «далеко», похоже, пребывал и режиссер, лишь сейчас вернувшийся к своей фирменной теме «гуманизма после апокалипсиса». Те же дети из Ташлинска, если отбросить приставку «сверх», это дети из бомбоубежища «Писем», которых спасал от ядерной зимы загримированный под Эйнштейна Ролан Быков. В такое же бомбоубежище приводит детей писатель Банев, пока мокрецов посыпают снаружи химикатами. Поездка в «город потопа» Ташлинск рифмуется с мистическим странствием «Посетителя музея», в котором главный герой отправляется по дну высохшего Финского залива на остров мутантов, где по собственной воле претерпевает необратимую и чудовищную трансформацию.

Сам факт трансформации сообщал тем фильмам Лопушанского, несмотря на весь их безысходный пафос и совершенно гнетущую атмосферу, признаки какой-никакой, но конструктивности. Сюжетной, как минимум. Искупал свою вину Эйнштейн-Быков, накручивая педали самодельного электрогенератора. Герой «Посетителя музея», самой сильной картины Лопушанского, идет в гуманизме до победного конца и возвращается, мутировав в другую психическую субстанцию, которую весь прочий мир и за человеческую не признает. В «Гадких лебедях» таких трансформаций нет. Присутствует скорее большая печаль по упущенным возможностям.

Воспитанники мокрецов, цитировавшие Платона и летавшие по классной комнате в позе лотоса, коротают дни в психушке, где им показывают телевизор с Петросяном.Помнится, в «Письмах» был такой эпизодический гротескный персонаж, декларировавший в бомбоубежище свои всемирные вердикты под бодрые перестуки пишущей машинки. Но то, что было гротескными речами тогда, в «Гадких лебедях» призывают выслушивать серьезно.

Почуяв запах плесени, Лопушанский сворачивает литературу и уже в заключительных сценах в психбольнице пытается вырулить своих «Лебедей» из совершенно шестидесятнического идеализма (которым, кстати, повесть Стругацких совершенно не отмечена). Вместо ответов проставляется многоточие: дочь Банева, проводя рукой по мутному стеклу, смотрит за больничное окно - на звезды и галактики. Те, у кого еще не остановился постмодернистский органчик в голове, спишут концовку на редкий в фильме спецэффект. Те, кто принял близко к сердцу речи о человеческой культуре, выродившейся в красиво организованный шум из сгустков напряженной пустоты (а в библейские воды Ташлинска таких сгустков набросали от души), захотят к этим звездам улететь, выпрыгнув из больничного окна, где с телевизор с Петросяном.

«Гадкие лебеди», конечно же, адресованы вторым.
19 окт 2006, 16:02
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.