Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » Что мы знаем об Ирландии


Что мы знаем об Ирландии

Что мы знаем об Ирландии
Что мы знаем об Ирландии? Да навалом! Ну... А! Там мужики носят юбки. Или это в Шотландии? И ещё там много рыжих. Кое-что, как видите, мы об Ирландии знаем. Имевшие в детстве по географии "отлично" вспомнят, что Ирландия - меньший из двух самых больших Британских островов и что северная его часть, Ольстер, принадлежит Великобритании. Что ещё? А, ну конечно же, пиратский капитан Блад, чей папа был ирландец, и Морис-мустангер из "Всадника без головы", бывший вообще стопроцентным ирландцем. Примерно с таким интеллектуальным багажом я и отправился в самую западную страну Европы, имея при себе смену белья, предметы личной гигиены, сухой паёк в виде маминых пирожков и бутылки водки, а также четыре доллара США на мелкие расходы. В Шереметьево дама на таможне цепким взглядом (уж простите за избитый оборот) обволокла мою плечистую (хочется думать) фигуру, коротко стриженную голову и предложила не таиться от неё. В смысле выложить всю незадекларированную валюту. "Вам же легче будет!" - светился неискренним теплом её псевдоматеринский взгляд.
- У меня, правда, только четыре доллара, - покаялся я в финансовой несостоятельности.
- Ну-ка, покажите!
Я показал.
- И вы с четырьмя долларами летите за границу?!
- Да, - честно облегчил я душу.
Холёный пальчик машинально потянулся к виску под аккуратной пепельной прядкой, но по дороге передумал и поправил чёлку.
- Идите, - растерянно разрешила она. Я отошёл и, как водится, оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она...
Но дама уже работала с другим клиентом, хотя лёгкая печать недоумения ещё искажала прекрасные черты таможенной фемиды. Мне стало стыдно. Лукавил я, видит Бог, лукавил. Дело в том, что ждал меня по ту сторону Европы друг детства, согласившийся спонсировать на первых порах моё пребывание в "Стране ирисов" (так поэтически называется Ирландия). Впрочем, к таможне этот факт отношения не имел, и врач, временно переквалифицировавшийся в гастарбайтера, перешёл в накопитель.
Сам перелёт описывать не буду. Многие летали на ТУ-154 (увы, не досталось мне "Боинга"), а кто не летал - видел фильм "Экипаж". В общем, ничего интересного.
Пассажиров можно было разделить на три неравные группы, что я тут же с блеском и проделал. Первая - явные иностранцы. Вторая - наши сограждане, возвращающиеся на Зелёный остров из отпусков. Эти демонстративно читают газеты на английском языке, бросая вокруг оценивающие взгляды (кажется, этот валенок не заметил, как свободно я читаю по-английски! Так, развернём газетку чуть к нему... А! Проняло?! Знай наших!).
Третья группа - новички, летящие за границу впервые. Они тоже пытаются надувать щёки, но это плохо выходит из-за радостной полуулыбки: "Надо же! Я лечу за "бугор"!
И вот серебристая стрела российского лайнера пронзила круговерть мохнатых облаков, понабежавших с бескрайней Атлантики, и... Прибыли.
Аэропорт Дублина, столицы Ирландии. Зелёного цвета, действительно, очень много. Даже гигантские "Боинги" ирландских авиакомпаний выкрашены в яркую зелень и напоминают здоровенных лягушек, караулящих мошкару в траве.
Вот и паспортный контроль - форпост цивилизованного мира. Кабинки здесь две - для членов Евросоюза и для простых пассажиров. Члены с шутками-прибаутками без задержек минуют краснощёкого, белёсого офицера. Наша очередь ползёт медленно, каждого бдительно проверяют на благонадёжность, и офицер похож на Карацупу с Мухтаром в одном лице. Виза ирландского посольства для него, видимо, просто фикция. У каждого требуют письмо-приглашение или разрешение на работу. У меня, как на зло, копия рабочего разрешения в чемодане.
- Стой пока здесь, - буркнул паспортист и отложил мой паспорт куда-то в темноту своей специальной будки. И даже гордый двуглавый орёл как-то съёжился, придавленный моей беспомощностью.
- Ну, влип! - заметалась в мозгу паническая мысль, рикошетируя о стенки черепа. - Ведь меня должны встречать! А багаж без талона не дадут! А талон в паспорте! А паспорт у цербера этого! Что делать?
- Мистер, - залепетал я, путаясь в английских буквах, - у меня в багаже. Дайте талон, пожалуйста!
Мистер милостиво повелеть соизволил, и я быстрее лани (куда там лермонтовскому Гаруну) побежал по коридорам, следуя стрелкам на указателях. Дедок, надзирающий за выдачей багажа, никаких талонов не требовал, полагая, видимо, что совесть - лучший контролер. Недоумённо вытаращившись на мой талон, он проскрипел "о'кей" и равнодушно отвернулся. И я обрёл пропуск в мир всеобщей демократии в виде бледной ксерокопии моего пермита (разрешения). Погрузившись в глубину моего безденежного кармана, двуглавый орёл вновь расправил крылья, вернув своему хозяину веру в человечество. На данном этапе всё закончилось благополучно. В зале прилёта меня встречал мой собственный портрет в руках пухленькой миловидной дамы. Портрет скорчил рожу - мол, где тебя носит? Дама, наоборот, приветливо улыбнулась:
- Мистер Поприадукхин?
- Иес, - ответствовал я на чистом английском и был уведён на стоянку машин, которую затем покинул на заднем сиденьи малолитражной "Тойоты".
Встречающая оказалась менеджером по людским ресурсам той фабрики, где мне и предстояло развивать ирландскую экономику. И понеслись мы по бескрайним просторам, среди мириадов пасущихся овец, на запад от Дублина. Туда, где подпирает небо выщербленными зубцами тысячелетняя башня - в графство Килдаре, в городок с одноимённым названием. "Лежала вокруг Килдара столица килдарского края", - шелестел ветер, врываясь в салон запахом сырости и выхлопных газов. И старинная колымская баллада обрела новый текст.

Немного истории с географией
Ирландия - самая западная страна в Европе, если не считать Исландию, которая лежит на полярном круге и должна считаться почти Америкой. По очертаниям Зелёный остров здорово похож на Винни-Пуха, летящего брюшком вперёд по атлантическим просторам. Видны глаза, ручки, ножки и вообще всё, что положено, включая некое выпячивание внизу "живота" в виде мыса Корнсор. Этот мыс двусмысленно обращён в сторону Великобритании - ну, очень не любят англичан ирландцы. В IV-V в. до нашей эры Ирландию заселили кельты, пришедшие из Франции и являвшиеся разновидностью галлов. Язык ирландский так и называется до сих пор - гэльский.
Кельты придумали кучу интересных и полезных вещей, которые, к сожалению, до нас не дошли, а также праздник Хэллоуин, присвоенный впоследствии нагловатыми янки. Жрецы кельтов - друиды также хорошо известны современному кинолюбителю по мистическим страшилкам типа "Секретных материалов".
Жили древние кельты - не тужили, вот только датские и норвежские викинги донимали их очень. Приплывут, сволочи, на своих дракарах и ну грабить. Но и кельты не дураки - построили по всей стране сеть сторожевых башен, для профилактики разбойных набегов. Придут скандинавы, а грабить некого, все в леса и горы ушли, только в башне дежурный наряд сидит. Но в башню-то фиг попадёшь - вход на высоте 5-6 метров и узкий, зараза, только одному пролезть, и то с риском получить по морде боевой секирой. Да и терпения не было у викингов на месте сидеть. Не регулярная ведь армия, так, пираты северных морей. Покрутятся вокруг, пожгут сараи - и уплывают восвояси. Вот смеху было!
Однако в XI веке пришли на остров соседи - английские бароны. Пришли капитально и надолго, сделав Зеленый остров первой английской колонией. Продолжалась английская оккупация более 800 лет - куда там татаро-монгольскому игу. Англичане ведь давно привыкли с соседями без нежностей гутарить - взять хотя бы родственных ирландцам шотландцев. Те хоть и горцы, и тоже кельты, и даже мужик у них там бессмертный был (я кино видел), а не сдюжили против регулярной английской армии. Ирландцы тоже не выстояли. Тогда они напрягли мозги в сторону созидания и придумали классную штуку - виски. Жить стало веселей, но голова с утра болела. В одно такое похмельное утро 1641 года началось всеобщее ирландское восстание, тянувшееся ни много, ни мало 11 лет. Да простит мне читатель моё ёрничанье, конечно, знаменитый ирландский виски здесь ни при чем. Свободолюбивые кельты просто устали от залезших в чужой монастырь со своим уставом. Восстание было жестоко подавлено английскими буржуями (или кто там у них тогда был?).
После чего они присвоили все ирландские культурные ценности, начиная со знаменитого пива "Guiness" и заканчивая писателями Джонатаном Свифтом и Бернардом Шоу. Проклятые колонизаторы знали толк в подавлении мятежей - потомки кельтов утихомирились аж до 1867 года. Но и в этом году освободительное движение захлебнулось, пошло мелкой рябью и утихло, так и не выплеснувшись свободой на берега Айленда (так ирландцы называют свою страну - просто "Остров" в переводе с английского). "Двуспальный английский лёва", впрочем, подрастерял к этому времени былую силушку и часть колоний.
В 1916 году в Дублине вновь вспыхнуло восстание под предводительством ирландского "Ленина" - О'Коннела. За это О"Коннел увековечен на 25-фунтовой купюре до самого введения евро. Восстанию это не помогло, но не за горами уже была независимость.
В 1922 году кельты наконец-то сбросили почти тысячелетнее ярмо английской опеки. Россия, надо думать, сыграла в этом не последнюю роль. Красные дьяволята всыпали по первое число заносчивым интервентам на полях нашей Гражданской войны. Империалисты, вынужденные ловить "неуловимых мстителей" на два фронта, сломались и уступили "айришам" 5/6 Изумрудного острова. Провинция Ольстер осталась за Великобританией, так как подавляющее большинство ее жителей исповедует протестантизм английского толка. Что там сейчас происходит, знает любой, кто хоть изредка смотрит, читает или слушает программы новостей.

Как ирландцы основали Америку
- Ребята, почему вы, такие свободолюбивые и независимые в прошлом, теперь с готовностью высовываете язык, завидев звездно-полосатый зад "дяди Сэма"? - грубовато спросил я однажды у грубоватых ирландских пролетариев, с коими тянул одну лямку. Ответ меня поразил своей непредсказуемостью:
- Это не Ирландия заискивает перед Америкой, а наоборот, потому что ирландцы основали Америку.
Фраза здорово смахивала на расхожий советский афоризм, что "Россия - родина слонов". Общеизвестно, что первую постоянную колонию на территории Северной Америки основали английские пуритане, прибывшие туда на корабле "Mayflower" в 17 веке. Но, познакомившись поближе с историей Ирландии, я понял, что доля правды в ответе моих сослуживцев есть. Не в том смысле, что США заискивает перед какой-то европейской страной, а в том, что в 19 веке больше половины тогдашнего населения острова перекочевало на американский континент. Понятно, не от хорошей жизни.
В 30-40-х годах 19 века страшная болезнь поразила ирландские плантации картофеля - основной пищи островитян. Начался жуткий голод. Несчастные потомки кельтов вымирали целыми поселениями. Английские власти не придумали ничего лучше благотворительных тележек с бесплатными обедами, которые раскатывали по улицам и дорогам Зеленого острова. Добрые миссионеры, заправляющие этими "кухнями милосердия", кормили всех желающих при выполнении ма-а-а-ленького условия:
- Откажись, сын мой, от богопротивной католической ереси и получай миску супа. Да посмотри суп-то какой наваристый. А пахнет!
Но упертые ирландцы менять веру на еду не стали и выбрали третий вариант. Множество кораблей, битком набитых переселенцами, отправилось в Новый свет. Учитывая скорость парусных кораблей, пересекающих Атлантику, и скученность пассажиров в трюмах, можно себе представить, какой ад творился в утробах этих судёнышек. Смертность на "ковчегах" была столь высока, что суда эти прозвали "плавучими гробами". Но всё рано или поздно заканчивается, и выжившие с новыми надеждами ступали на землю "Страны больших возможностей". Однако место оказалось уже занято теми же протестантами, составляющими 99% населения Новой Англии.
И стали эти самые квакеры бедных ирландцев гнобить по полной программе. Вплоть до вывесок на барах: "Собакам и ирландцам вход воспрещен". Ну, куды ирландскому крестьянину податься? А тут США отобрали у Мексики Техас и развернули военную кампанию 1846-47 годов с целью оттяпать еще землицы. Все ирландцы, как новые граждане, были тут же забриты в солдаты (женщин, понятно, на войну не брали). Из католиков формировали отдельные подразделения, чтобы не мешать грязных "айришей" со славными американцами. Ну, может и другой расчет был - кому хочется пулю от сослуживца получить? Ах, вы вона как?! И большинство ирландских подразделений с оружием в руках перешло на сторону единоверцев-мексиканцев.
Воевали они здорово, но не долго. В 1847 году Мексика, утратив половину своей территории, капитулировала. Всех дезертиров, кого поймали, вздернули на близлежащих деревьях, что тоже не добавило взаимной любви. Дискриминация продолжалась практически до 20-х годов 20-го века и закончилась окончательно с избранием в 60-х годах первого президента, ирландца по происхождению - Джона Кеннеди.
Фамилия эта весьма распространена в Ирландии. У нас на фабрике тоже был свой Джон Кеннеди, которого ребята из бывшего СССР прозвали Шуриком за субтильность и круглые очки на остреньком носу. Но это уже другая история.

Пушер Его Величества Чилинга
Так называлась моя новая должность - пушер (pusher), от английского push - толкать. А чилинг - общее название для таких предприятий по обработке мяса. Мясохладобойня, проще говоря. Наш комбинат откликался на Килдаре-чилинг по названию близлежащего городка. Похож комбинат на полупиратское-полуторговое судно с международной разноязыкой командой всех цветов кожи.
Собственно ирландцев здесь около трети, остальные - "гастарбайтеры". Мои робкие мечты выучить английский внутри языковой среды завяли на корню в гомоне этого "вавилона". Проще было бы выучить румынский или португальский, так как молдавская и бразильская диаспоры здесь доминируют.
Завод делится на две неравные части: большая - "beef" - говядина, и меньшая "lamb" - баранина. Вообще-то баранина по-английски "mutton", но основной объем продукции на этой линии - туши молодых барашков - "лэмбов", идущие на экспорт в мусульманские страны.
- Ну шо, студент, - начал инструктаж друг детства, ставший по прихоти фортуны моим непосредственным начальством. - Твоя прямая обязанность - толкать туши по всему периметру завода. Усек?
- Да.
- Ну, тогда push, с Богом.
И начал я толкать убиенных ягнят по всему периметру завода в направлениях, обозначенных начальственным перстом. Висят тушки на специальных крюках с роликами, а под потолком на высоте 2,5 м целая железная дорога со стрелками, разъездами и тупиками. Наберешь себе состав из 8-9 "вагончиков" и - вперед! То на обвалку, то на погрузку, то на сортировку. Грохот такой, что без защитных наушников голова начинает звенеть через полчаса, как заблудившийся в зимней ночи трамвай. Стрелки противные сами не в ту сторону переключаются, ролики заедают, и разные чудаки пристают с противоречивыми пожеланиями. Не иначе, чтоб веселей работать было. В ботинках, поначалу казавшихся такими удобными, теперь вместо ног мозоли, а под белым форменным комбинезоном жарче, чем в бане. И это несмотря на температуру +2°С вокруг. Каждый англоязычный тип кажется большим начальством, что усугубляется моим непониманием английской речи. Странно, дома я "на раз" понимал разные "май френд" и "гуд монинг" из уст старого приятеля. Должно быть, они здесь неправильно говорят. Мои выстраданные английские фразы, впрочем, понимают, но смысл ответа пропадает для меня в какофонии чужих звуков. И какой же дурак придумал поговорку: "Понимать понимаю, а говорить не могу?" Понимать, оказывается, сложнее, чем говорить. Так, толкнём! Ещё разок!
Кто-то теребит меня за рукав. Что? Завтрак? Я думал уже обед. В 9.15 первый 15-минутный перерыв на завтрак. Бреду в колонне сослуживцев в столовую, а вокруг двигаются по конвейеру крюки с тушами, лязгают какие-то цепи, подвизгивают непонятные механизмы. Картина, достойная пера сюрреалиста.
Завтрак разочаровывает. Оказывается, сосиски у них не варятся, а жарятся во фритюре. Да и вообще, кроме яичницы, сосисок и выжаренного до толщины бумаги бекона нечем брюхо набить. Многие из местных вообще не едят - потягивают кофеек с сигаретным дымом на закуску. А вон девица бледная, как спирохета, комплекции такой, что сигарета толще неё. Ей бы бутерброд побольше, а она пепси из бумажного стакана цедит. И как дива эта с таких калорий коробки с бараниной тягает? Должна быть в женщине какая-то загадка...
Перерыв между завтраком и обедом протекает уже быстрее. Присматриваюсь к окружающим работягам. Интересно, вон тот негр из какой страны? О бедра чернокожего бьются ножны со специальными ножами - ни дать, ни взять - пират с флибустьерского судна.
- Эй, парень, помоги-ка! - флибустьер машет мне рукой.
Нужно перевезти жутко зловещий станок метров на 50. Я начинаю добросовестно помогать, но меня вовремя уводит мой друг и начальник.
- Не впрягайся ты в каждую фигню, это не наше дело. Пусть сами тащат.
И то правда. Постепенно начинаешь понимать, что силы надо беречь. Потому что иссякают они как раз к обеду.
Перерыв на обед - полчаса. Борща здесь не варят. Основная еда - картофель, жаренный соломкой (чипсы по-нашему), и кусок какого-нибудь мяса или рыбы. Вместо супа - пюре, разведенное из концентратов. Нет, чтобы щец сварить. В основном сплошная сухомятка, которую запивают водопроводной водой, разлитой по стаканам. Вода - бесплатно.
Тяжелые лопасти вентиляторов с трудом перемалывают вязкий, насыщенный сигаретным дымом и кухонным чадом, воздух. За соседним столом веселая компания ирландцев режется в карты, двигая по столу горсти мелочи и смятые банкноты, дальше смуглые бразильцы оживленно беседуют, помогая себе руками.
Вдруг волной децибелов накатывается многоголосый вопль, терзая мои бедные уши. Что такое? Драка?
- Да нет, это какой-то ирландец стакан разбил, а местные пролетарии глумятся, - поясняет русскоязычный сосед по столу.
- Дикие что ли? - возмущенно бормочу я, процеживая слова сквозь чипсы.
Причина воплей - молодой ирландский паренек - идет за новым стаканом, отсвечивая красными от смущения ушами.
Чуть отвалившись на спинку стула, я только собираюсь покемарить, но меня сурово выдергивают из послеобеденного кейфа. Пора на работу? Даже съеденной мной цыпленок возмущается безрадостной перспективой переваривания на ходу.
После обеда начинается погрузка. Мы с коллегами по холодильнику - один бразилец, один татарин - выталкиваем на погрузочную площадку туши, которые грузчики затем перевешивают в рефрижераторы.
- Сегодня не очень большая погрузка, - утешают меня ветераны. - Всего-то полторы тысячи штук.
Действительно пустячок! Рядом мечется менеджер по продажам француз Паскаль, подгоняя нас визгливым тенорком:
- Скорее, скорее! Грузовик опаздывает на паромебятв, почему вы такие свободошлюбивыеРР.
На каждую тушу ставят специальный штамп арабской вязью.
- А это зачем?
- А это значит, что баран был умерщвлен по всем исламским канонам, и правоверные могут его есть, - поясняет мой друг.
- И что, в самом деле?..
- Да фикция это. Когда приезжает проверка - действительно овец режет специальный араб, а так... Кто там потом проверит? Штамп стоит - все довольны.
Сколько продолжается эта безумная гонка с вереницей скользких бараньих трупов? Во время небольшой передышки я устало опускаюсь на какой-то ящик.
- Не сиди, - тормошат меня, - начальство не любит.
- Так делать же пока нечего?
- Иди вон пустые крючки гоняй и складывай их в корзину.
Закончили мы в этот день около 9 вечера. По всему бы завалиться на койку и отрубиться, дергая ногами в беспокойном сне, да жаль время терять. Хочется побыстрее познакомиться со страной пребывания. И мы, наскоро приняв душ и переодевшись в цивильное, бредем на подгибающихся ногах за два километра в ближайший очаг культуры - один из местных пабов.
Но это уже следующий рассказ.

Гастарбайтеры
История гастарбайтеров на "Килдаре чилинг" началась около трех лет назад. До этого русские в ирландской провинции были в диковинку. Ирландцы не очень-то ломились на тяжелую и сравнительно мало оплачиваемую работу, и рабочих на фабрике не хватало. Ответ на вопрос: "Что делать?" привезла ирландка по имени Ди, долго жившая в Питере. Она решила подзаработать на поставках рабочей силы на родину и привезла первую партию ошалевших от кириенковского дефолта россиян. Первопроходцам были обещаны райские условия - 120 ирландских фунтов в неделю и бесплатная кормежка.
Соискатели хлынули со всех сторон. После собеседования из них оставили около двух десятков счастливцев. Состав группы был пестрым - от военного вертолетчика до врача, от телохранителя до журналиста.
Всех объединяло неудержимое стремление только попасть в мир западной демократии, а там... А там всё будет просто замечательно! Стоит только пересечь границу постсовкового пространства, и добрые дяди (и тети) понесут валюту прямо в руки - возьми дорогой, не обижай отказом.
Где-то через пару месяцев тяжелого труда на благо мясоперерабатывающей промышленности Ирландии выяснилась одна малоприятная подробность - 120 фунтов в неделю сумма, не намного выше прожиточного минимума, даже с бесплатной кормежкой. Чтобы заглушить тоску, русские рейнджеры стали налегать на халявное питание. Парни начали поглощать по две-три порции с дорогими десертами на закуску. Взволнованные исчезновением с прилавков ананасового мороженного капиталисты попытались ограничить рацион конкретной суммой, достаточной по их мнению, для нормального обеда. Мнения не совпали, и это посеяло ростки тревожной неуверенности. Отдельные несознательные личности (какой стыд!) стали записываться в книге бесплатных обедов под чужими именами.
Не было в рядах россиян единства... А что поделаешь - капитализм. Скрывали друг от друга крупицы полезной информации, дрались за лучшую комнату, втихомолку пробирались на бесплатные курсы английского.
Однако общая опасность заставила объединиться убежденных борцов за светлое будущее в рамках отдельно взятого "я". Последней каплей стало решение руководства компании не выдавать зарплаты на руки, а складывать честно заработанные фунты на депозит.
- А домой поедете через год мы вам все денежки и выдадим одним куском. Правда, здорово?!
Исповедовавшие до этого западный индивидуализм россияне быстро вспомнили советское воспитание и устроили забастовку. Для изнеженных капиталистов это было шоком, и им пришлось уступить. Для каждого гастарбайтера открыли счет в банке и стали перечислять туда зарплату.
Конфликт утих, но через несколько месяцев большинство россиян тихо-мирно расползлось по острову в поисках лучшей доли. И не было возможности их остановить - ведь въехали все на законных основаниях. Не рабовладельческий строй, в конце концов.
Руководство компании сделало выводы, и в новую партию набрало уже не россиян со знанием английского (одно из условий для первой группы), а молдаван с кишинёвского мясокомбината.
Для ребят из Молдовы не было худшей угрозы, чем "посадим в самолет и вернём на родину", поэтому они стали идеальными рабочими, исполнительными и безропотными. Очень скоро молдавская диаспора стала доминирующей на фабрике. Но об этом в следующей главе.

Команды и капитаны
Команда на фабрике действительно подобралась пестрая - практически со всех концов земного шара. Судите сами: русские, молдаване, бразильцы, аргентинцы, португальцы, новозеландцы, французы, англичане, венгры, чехи, болгары, украинцы, румыны. Ну и ирландцы, куда их девать?
Попробую нарисовать коллективный портрет некоторых диаспор. Однако, если я пишу бразильцы или молдаване, это касается только тех, с кем я столкнулся на фабрике. Может, сюда приехали какие-нибудь особые бразильцы, и вся остальная Бразилия не простит мне искажения действительности.
Итак, бразильцы - одна из самых многочисленных диаспор на "чилинге". Первую партию рабочих из этой знойной страны привез некто Маркос - белый бразилец, хорошо говорящий по-английски. Понятно, не за бесплатно привез. Соотечественники относились к нему с большим почтением и называли не иначе как "мистер Маркос", хотя он был таким же работягой. В среде гастарбайтеров Маркоса прозвали "белый король". Знание (в данном случае английского языка) - сила. Человек, владеющий Знанием, становится в толпе соплеменников отцом-покровителем, со всеми вытекающими почестями и привилегиями.
Маркос умело поддерживал свой высокий авторитет. Однажды руководство фабрики попросило рабочих, владеющих английским, перевести на родные языки следующий текст: "При возникновении вопросов обращаться к своему супервайзеру (заведующему)". Воззвание было добросовестно переведено на основные языки "острова Чилинг". Португальский же вариант (бразильцы, как известно, говорят на этом языке) звучал так: "При возникновении вопросов обращаться к Маркосу".
Горячие бразильские парни - все, как на подбор, низкорослые, щуплые и тощие. Народ они доброжелательный, общительный, но страшно ленивый. Если бразилец не "привязан" к конвейеру, он работает с постоянными перекурами и отлучками в туалет. Видел собственными глазами спящего в разгар рабочего дня бразильца. Он кемарил сидя на полу возле пилы, на которой должен был работать. Супервайзер-шотландец зорко следил за порядком с высоты своего высокого роста, но маленький бразилец-"сачок" находился ниже уровня обвалочных столов и сверху не был виден. А что пила не работает, так может полотно сломалось и рабочий ушел за новым. Поди за всем уследи.
Бразильцев часто уличают в недобросовестном труде добросовестные ирландские супервайзеры. Но южане не обижаются. Они сияют белозубыми улыбками и включают "дурака" по типу "моя твоя не понимай". Супервайзеры бьются со своими претензиями о непонимающую улыбку, затем плюют и уходят искать более контактный объект для воспитания.
Западные люди вообще не любят выяснения отношений с глазу на глаз, поэтому делать выговор человеку, который в ответ улыбается, для них дело непростое. Так что бразильцы нашли свою нишу, и, не перегибая палку, потихонечку сачкуют. Естественно большая часть труда ложится на дисциплинированных молдаван. Леность конкурирующей диаспоры - любимая тема на молдавских междусобойчиках.
Южноамериканцам также свойственен какой-то гипертрофированный коллективизм и подражательство. Однажды в столовой опустели молочники с молоком для чаепития. Один из латиносов в обеденный перерыв налил полную кружку молока и выпил. Сразу после этого все его соотечественники повторили процедуру. Повара схватились за голову от такого расточительства. На следующий день "друзей с юга" встречал большой плакат: "Молоко только для доливания в чай".
В другой раз в заводской офис принесли счет из телефонной компании на 23 тысячи ирландский фунтов. У управляющего глаза на лоб полезли от этой, непонятно откуда взявшейся суммы. В ходе следствия выяснилось - сумма была востребована за переговоры с Бразилией, которые велись из одного дома, снимаемого компанией для рабочих. В доме жили 23 сына этой великой южноамериканской страны. Администрация пыталась выяснить, кто и сколько разговаривал, но бразильская мафия только дружелюбно улыбалась и пожимала плечами. В итоге было принято соломоново решение - недостачу высчитывать из зарплаты у всех поровну.
- Скажи, Марсио, - спросил я у своего напарника, - как это получилось у вас?
Марс с помощью жестикуляции, актерской игры и английских междометий рассказал примерно следующее: "Сначала позвонил один, затем другой, а потом остальные воспоследовали дурному примеру. Ну и втянулись пацаны в это дело".
Чтобы наговорить на 23 тысячи - это надо постараться!
Бразильцы, за редким исключением, английским владеют плохо. Из-за этого часто возникает неразбериха и комические ситуации. Словосочетанием "my friend" (мой друг) Марсио и его сограждане пользуются в значении "любой человек, мужчина". Однажды пропал специальный штамп для клеймения мяса. Мы шарили по всем закоулкам, работа стояла.
- Марс, где штамп, - вопрошал бригадир по-русски у нашего бразильского коллеги, делая для наглядности штампующее движение рукой.
- Штамп? А! Май френд... - и Марс махнул рукой в сторону двери, показывая что "его френд" унёс искомое.
Дело запахло саботажем. Бразильцы выкрали штамп! Однако после небольшого энергичного дознания выяснилось, что другом был один из менеджеров-ирландцев с хрестоматийным именем Джон Кеннеди. Это всё равно, как если бы сопливый новобранец осмелился назвать своим другом полковника.
В другой раз Марс буквально рисковал жизнью из-за своего английского. Здоровенный ирландец-супервайзер тащил маленького бразильца за шиворот, держа почти на весу. Марс вяло висел в могучей длани и смотрел на мир с безмолвной обидой.
- Чего он натворил?
- Этот маленький нахал меня игнорирует, - сорвался на визг супервайзер, и, отпустив жертву на земную твердь, скрылся с места происшествия.
Прояснил ситуацию грузчик. Оказалось, Марсио с шумом сбрасывал крючки в пластиковую корзину и мешал "суперу" говорить по телефону. Тот сделал бразильцу вежливое внушение. Марс внимательно выслушал, кивнул головой и продолжил своё "чёрное делоё". Супервайзер начал заводиться.
- Ведь я же просил тебя не шуметь минутку! Ты почему меня игнорируешь, маленький нахал?
"Маленький нахал" снова внимательно выслушал и ответил одним из немногих, известных ему, английских слов: "Спасибо".
Естественно его оппонент решил, что это - издёвка. А Марс просто хотел быть вежливым. Ну, где справедливость на свете?!
Среди бразильцев много типажей, каждый из которых тема для отдельного рассказа. Чего стоит один Озимар Перейра. Вслушайтесь, как звучит! Этот невысокий белый бразилец похож одновременно на пиратского капитана и злого волшебника из-за кустистых бровей и остроконечной эспаньолки. У него какой-то зловещий дребезжащий смех. Даже имя сказочное - "злой волшебник Озимар". Когда же он работает обвалочным ножом, то становится похож на своего давнего однофамильца (а может предка?) пиратского капитана Себастиана Перейра, который, действуя абордажной саблей врезается в оборону купеческой бригантины. Озимар - обвальщик, рабочий, срезающий мясо с костей. Обвальщики получают сдельно от количества обработанных овечьих туш. На ноге каждой висит билетик со штрих-кодом. Иногда туша в процессе забоя ломается и от неё остаются одни задние ноги с крестцом. За такими "задками" обвальщики ведут неусыпную охоту. Билетики на них такие же, как на целых баранах, а обрабатываются они гораздо быстрее. Чтобы заполучить вожделенные части обвальщики приходят пораньше и рыщут по холодильнику. Один Озимар повел себя как советский человек. Он поставил нашей холодильной бригаде литр виски. С тех пор все задки мы отдавали ему. Русский с бразильцем братья навек.
Вторая по численности диаспора на фабрике - молдаване. Большинство из них до этого работали на кишинёвском мясокомбинате и жили в одной общаге. Все свои общаговские отношения и конфликты они привезли на землю Ирландии. Очень сильны коллективным умом, как пчелы или муравьи. На моей памяти две махинации с телефонными картами придумали именно молдаване.
Суть афер сводилась к тому, что на том конце провода находился автомат, не рассчитанный на психологию советских людей. Поговорив с домом по заранее оплаченной телефонной карте, абонент прерывал разговор и ждал, пока механический голос сообщал ему об оставшейся на карточке сумме. В этот момент нужно было еще раз набрать прежний номер. Сбитый с толку автомат воспринимал это как разрыв разговора по вине телефонной компании и возвращал на карту всю сумму целиком. Таким образом, вся молдавская диаспора совершенно бесплатно пользовалась телефонной связью в течение двух-трех месяцев, наказав компанию "Эйрком" на кучу ирландских фунтов. Наконец до телефонистов дошло несоответствие между количеством проданных карт и истраченного телефонного времени. Они пришли в ужас, и вообще прекратили связь с Молдовой на месяц.
Несмотря на такую кажущуюся корпоративность, молдаване очень разрознены какой-то странной ревностью к успехам собратьев. Стоило одному привести в Ирландию жену, и тут же визиты молдавских жен приняли обвальный характер. Обращаясь к кому-нибудь (немолдаванину) с просьбой всегда добавляют - "только нашим не говори".
Также скрупулёзно скрывают друг от друга крупицы полезной информации, обменивая её только на что-нибудь осязаемое, на какой-нибудь магарыч. Строго следят, чтобы любое мало-мальски заметное событие в жизни каждого сотоварища было как следует "обмыто", естественно за счет виновника торжества.
Жутко боятся начальства, потому что оно может посадить в самолет и отправить в Молдавию, и капиталисты усердно используют этот страх при внеплановых авральных работах.
У молдаван, проживающих в графстве Килдаре, есть поддержка на стороне. Это некто Бёрти, ирландский предприниматель, взявший шефство над представителями этой маленькой виноградной страны.
Около двух лет назад, во время эпидемии ящура, фабрика отказалась от вновь нанятых рабочих из Молдовы. Всех их добросовестно предупредили, чтобы они повременили с приездом, пока всё не уляжется. Но кто же откажется от шанса попасть в мир больших возможностей? Ребята сделали вид, что не поняли, и всем гамузом прибыли на рейсе Кишинёв-Дублин.
В аэропорту группу арестовали, как въехавших без рабочих разрешений, и препроводили до суда в пустующую военную казарму. Вот тут-то и появился меценат Бёрти. Просчитав, с помощью адвоката, что ничего серьёзного узникам не грозит, он выступил на суде в защиту нарушителей границы, пообещав предоставить всем рабочие места.
Какой это был триумф! Все местные газеты (жизнь на западе бедна на сенсации) целую неделю переливались глянцевыми фото: Бёрти слева от молдаван, Бёрти справа от молдаван, Бёрти в окружении молдаван.
Спасенные безвозмездно восстановили великодушному ирландцу заброшенный дом, в котором он их поселил, и стали работать в его ресторанах, на фабриках и фермах. Через месяц, оглядевшись, они поняли, что Бёрти нагрел их на заработной плате, но деваться уже было некуда. Капитализм, брат! Здесь каждое бескорыстное добро должно приносить немалую копеечку.
С тех пор Бёрти и прозвали "молдавский барон", а дом, который он битком набил рабочими из Молдовы, молдавским замком.
Иногда между молдаванами и бразильцами случаются этнические конфликты, в основном из-за недопонимания. Как-то раз Жора-Гици (Гици - молдавский вариант имени Георгий) шел под хмельком домой и встретил двух бразильцев возле фабрики. Гици на срочной дослужился до старшины и на всю оставшуюся жизнь сохранил старшинские замашки. К тому же и комплекции он подходящей - под 2 метра ростом и в плечах широк. Плюгавенькие бразильцы шли по улице в резиновых сапогах, ходить в которых положено только в убойном цеху. Это вопиющее нарушение формы одежды возмутило бывшего старшину Советской Армии до глубины души. Жора остановил нарушителей и сделал им строгое внушение на русском языке. Бразильцы не поняли. Тогда разозлённый Жора объяснил ещё раз:
- Сапоги! Надо! Носить! В убойном цеху! Понимаешь?! В убойном цеху! - И Жора обозначил слово "убойный цех", чиркнув себя по горлу толстым прокуренным ногтём большого пальца.
Перепуганные латиносы побежали прямиком к боссу:
- Молдаванин грозился нас убить!
Взволнованный босс (шутка ли, межнациональный конфликт) вызвал Жору на ковёр, где через переводчика и выяснилось, что ничего плохого тот и не хотел сказать. Надо только, чтоб порядок был.
Самое интересное, что это вавилонское столпотворение народов на фабрике администрация устроила специально, чтобы народы не могли между собой договориться и устроить забастовку. Начальство умело тасует национальности, следя за тем, чтобы ни одна диаспора не достигла перевеса. Много молдаван? Добавим бразильцев. Много бразильцев? Давай привезем партию болгар. А вы говорите, что старик Маркс был не прав. Капиталисты, даже цивилизованные, каким-то шестым чувством улавливают малейшую смуту в среде рабочих и умело всё разводят. Позавидовать можно их чутью.
Однажды на стене столовой повесили безобидное объявление Владимир Попрядухин
11 апр 2003, 00:00
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.