Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск



Любовь за миллион

Любовь за миллион
Опытный сердцеед поспорил, что завоюет любовь красивой женщины. Он выиграл и проиграл одновременно.
Марина была красивая и умная. А это мешает. Надо чтобы было одно - или умная и красивая. Мужчины ее боялись... Женщины - не любили.
Ну, ладно, если вышла и кожей, и рожей - так пользуйся этим. Она не пользовалась. Работоголик. Сидела себе в отдельном кабинете, бумажки перебирала, по телефону хмурилась. Переговоры с солидными фирмами вела, вся такая уверенная в себе. А что переговоры-разговоры - хватай нового русского за золотую цепь на шее, и тащи в постель. А дальше бары- рестораны, моря-океаны и все такое. Живи в свое удовольствие. И не надо мозги сушить пресной цифирью. Ну, если уж сильно хочется, можешь и на работу ходить. Но не напрягаться, а создавать видимость.
Приди, пыль в глаза пусти, мол, в Париже скучновато, кроме Эйфелевой башни уже и глянуть не на что. И, пожалуйся, капризно скривив губки, мол, вот это платьишко от Кутюр, с окном для пупка и форточкой для попы, тебе разонравилось, как только его надела. Невзначай, поправь босоножкину пряжку, венчающую змеиное переплетение выше колена. И ослепи бриллиантом чужой разгоревшийся глаз!
Бабы побесятся, но оценят. А мужики испытают всплеск адреналина и возжаждут тебя. Потому что ты чужая дорогая вещь в дорогой оправе и принадлежишь сильному сопернику. А чтобы сделать соперника слабым - надо иметь тебя. И не столько для любви, сколько для самоутверждения. Самцу важно отнять ценную добычу и втащить ее в свое логово. Даже если сыт по горло и она ему не нужна.
Древние инстинкты - страшная вещь. Их будить можно, если только знаешь, как усмирить зверя. Она же умная, могла бы знать. Не хотела.
И еще она не позволяла видеть себя слабой, а это редко кто может простить.
***
Ходила всегда в черном или белом, строгом, классическом. И в жизни ее все ясно - черное или белое.
Гнилорыбов сразу увидел ее насквозь. Ее несчастную одинокость, в которой она не хотела признаться даже себе. Потому что помимо трезвого сознания и воли существует женская природа. Ее не обманешь, она только и ждет своего часа. Не встретила принца, так западешь и на свинопаса. И сколько ни заглушай в себе зов крови, он все равно когда-то бросит тебя на смятые простыни в жадные руки и губы.
Гнилорыбов ее не боялся, ему нечего было терять. Он давно забыл, в каком кармане завалились за подкладку копейки совесть и чувствовал только охотничий азарт. Ему нравилось коллекционировать красивых женщин. И спешил, пока был в прекрасной форме. А форму со временем теряют. Высокий, мускулистый шатен с роковым изгибом красивых губ, он никогда не сомневался в успехе.
Спорим, - сказал он ее боссу Крюкову, когда они обмывали удачную сделку, - я завоюю вашу принцессу за неделю.
Крюков любил спорить. А тут был уверен в выигрыше на все сто процентов.
Но на всякий случай сказал: - За три дня! Слабо?
- Не слабо,- усмехнулся Гнилорыбов.
- За такую бабу и миллиона не жалко, - зацепил Крюков. Гнилорыбов опять усмехнулся. Его недооценивали.
- Ты рискуешь своими деньгами, - посочувствовал он Крюкову.
***
Кончался рабочий день. Гнилорыбов вошел в кабинет Марины. Строгий, как сама обиженная справедливость. - Вот тут вы ошиблись, - ткнул он пальцем в страницу с мелким бисером цифр. А вот здесь напутали. Так нельзя работать. Это деньги! Вы хотите меня разорить?
- Не может быть, - напряглась Марина. - Этого не может быть!
- Но это есть! Через три дня я лечу в Америку. Должен представить документы партнеру. Мне осталось застрелиться!
- Я проверю, - сказала Марина.
- Когда? Сегодня пятница. Рабочий день закончился, офис сейчас закроют, а впереди - выходные...
- Разрешите взять документы домой?..
Она подняла вопрошающие глаза. Они у нее были необыкновенной глубины. Такие глаза бывают у лошадей. Всепонимающие и молчаливые.
- Да вы с ума сошли! Я не могу рисковать.
- Что же делать, - растерялась Марина?
- Это ваши проблемы, - отчеканил Гнилорыбов. - Думайте! Вы ошиблись, вы и решайте, как исправить ошибку.
- Если бы вы могли поехать со мной, - неуверенно предложила Марина. - Чтобы видели, что вашими бумагами ничего не случится...
- А что мне остается делать? Буду сторожить вас, пока не разберетесь, - позволил себе стать добрее Гнилорыбов.
Он все так и представлял. Стерильная однополая квартира. Здесь жили умные читаемые книги и породистый рояль. И странные картины, в которых он ничего не смыслил. Он неожиданно разволновался. Вышел на балкон и закурил.
- Вы голодны? - спросила Марина.
- Голоден, - соврал Гнилорыбов. Он знал, надо позволить женщине заботиться о себе. Кормить мужчину, ребенка у нее в генах. Это сближает. Ее подсознание решит за нее, что она приручает мужчину. В действительности все наоборот. Это он будет приручать.
- Извините, придется подождать, - сказала Марина, отправляя курицу в микроволновку. - А пока могу предложить кофе.
- Только очень крепкий. И не слишком горячий,- попросил Гнилорыбов.
Он знал, чего хотел. Кофе был таким, как требовалось - очень крепким и не очень горячим. Чтобы "нечаянно", опрокинув на себя - оставить впечатляющие пятна на белой рубашке и светлых брюках. Он даже перестарался.
- Вот что значит несчастливый день! - почти искренне огорчился гость.
Марина едва не рассмеялась. Ситуация казалась комичной. Но комплекс вины, насаждаемый Гнилорыбовым, сработал.
Она стирала его одежду. Появилось странное ощущение, что это уже было в ее прошлой жизни. Простая женская обязанность - обихаживать мужчину. Это было даже приятно.
Он, такой большой и самоуверенный, завернувшийся в простыню, стал похож на большого ребенка. Домашний и близкий. По-свойски расселся за столом и с удовольствием уплетал курицу. Женщины любят кормить. Это тоже древний инстинкт.
Марине вдруг захотелось, чтобы этот человек не уходил долго- долго. Но куда он уйдет без штанов - они до завтра не высохнут.
***
... Сколько же работы она приволокла домой в этой злополучной папке. Марина штурмовала колонки цифр, а Гнилорыбов удобно расположился с газетой в кресле. И опять у нее в груди шевельнулось какое-то странное чувство, будто это уже было. Она поймала себя на мысли, что ей хочется послать к черту все эти бумажки, уткнуться в сильное плечо и забыть обо всем. Пыталась сосредоточиться, но слепая тяга росла, и она не могла с этим справиться.
Гнилорыбов положил руку на ее спину. Она напряглась.
- Отдохни,- мягко сказал он. - Мне жаль, что я создаю тебе проблемы.
Не приставал. Не пытался банально ухаживать, и Марина прониклась к нему безграничным доверием.
- Еще кофе? - спросила она.
- У меня есть кое-что покрепче. Позволишь? Не могу расслабиться. Одни проблемы кругом.
Он искал понимания и давал ей почувствовать, что нуждается в ней.
Они пили терпкий коньяк. Гость попросил: - Принеси, пожалуйста, салфетку.
Марине стало неловко за оплошность. Быстро встала и пошатнулась, хотя не была пьяна. Очень высокие каблуки... Он успел ее подхватить. Она оказалась прижата к его крепкой груди. Хотела оттолкнуть - и не смогла... Гнилорыбов почувствовал, как заколотилось ее сердечко. Вышло, что сама сделала шаг навстречу. И в то же время нечаянность ситуации все сглаживала.
Она поддалась даже раньше, чем можно было ожидать, с удовлетворением отметил про себя Гнилорыбов.
А вслух сказал: - Я искал тебя целую жизнь... Не уходи. Я погибну!..
Прозвучало искренне, хотя он всегда говорил женщинам эти слова. Они любят спасать. Даже ценой собственного благополучия.
Теперь он мог позволить себе поцеловать ее.
Для Марины больше не было ни черного, ни белого, только цветной туман горячий туман. Она стала его женщиной. Он - ее мужчиной. Это было сладко. А все остальное не имело значения. У греха был вкус счастья. Конечно, все получилось случайно. Но эта случайность - судьба, - проплывали ватные обрывки ее мыслей.
Марина уснула у него на руке. Только теперь он оценил ее как следует. Она была более чем красива. Богиня! Точеное тело сияло непорочным лунным светом. Он хотел осквернить его и не смог. Незнакомое прежде глубинное чувство нежности пронзило его до печенок.
Он и сам не знал, что способен любить до умопомрачения, с восторгом и упоением. До слез. Оголенными нервами, которые накалились до тысячи вольт. Он готов стать ее тенью, рабом, только бы она позволяла существовать рядом, прикасаться к себе.
Гнилорыбов со священным трепетом поцеловал ложбинку между мерцающими холмиками грудей и внезапно почувствовал отвращение к самому себе.
Зачем он это сделал? Вошел, как вор, подобрав отмычку. Утром она докопается до сути в его фиговых листочках и поймет, что он солгал. Потом ей с подленькой радостью доложат о споре. И она уничтожит его презрением. Такие не умеют прощать. А такая ему и была нужна, только такая - и только она одна. То, что она упала спелым яблоком в его руки - ничего не значило. Он занял чужое место.
Хищник по своей натуре, он ничего не мог дать лучшей в его жизни женщине, кроме своих пороков. Проснется ее ум, и она увидит насквозь его подлую душонку.
Он не мог допустить, чтобы его брезгливо выбросили вон. Нужно уйти самому, пока не поздно. Это оказалось больно. Отрывал ее от себя с мясом и кровью.
И уходил, как вор. Торопливо натянул мокрые вещи. Смахнул в папку свои бумаги.
- Ты уходишь? Я не успела все проверить, - вдруг услышал спиной лунный голос Марины.
- Это уже неважно, - вздрогнул Гнилорыбов и, не прощаясь, направился к двери.
Машина с места рванула в ночь.
В понедельник он позвонил Крюкову.
- Получи свой миллион, - ты выиграл, - соврал Гнилорыбов.
- А я и не сомневался, - обрадовался Крюков. - Завоевать такую женщину и жизни не хватит.
- Такой, как моя и твоя - не хватит,- с горечью согласился Гнилорыбов. Ему не было жаль денег. Впервые стало жалко себя.
Татьяна ДАНИЛОВА.





Татьяна ДАНИЛОВА.
31 июл 2003, 00:00
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.