Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » История нашего края из архива И. И. Колодкина, известного историка и краеведа


История нашего края из архива И. И. Колодкина, известного историка и краеведа

страницы истории помнят сейчасстраницы истории помнят сейчасДолгое время наша история оставалась тайной за семью печатями. А о том, что происходило в нашей Белой Калитве и окрестностях вообще мало известно. Мы предлагаем ваему вниманию продолжение исторических изысканий из архива И. И. Колодкина, известного историка и краеведа:

У казачьего населения Дона была своя цель и задача в этой войне. Была у него и своя Армия. Она так и называлась: Донская Армия, и Флот. Летом и осенью 1919 года главнокомандующим Донской Армией и Флотом был генерал-лейтенант Сидорин. А Белая Армия – Добровольческая Армия – это Армия Российская. Конечно, в Белой Армии служили и казаки, может быть, значительная часть казаков. Но не все казаки поддерживали Добровольческую Армию. Донская Армия, а в нее входили не только казачьи подразделения, но и полки из иногородних жителей Дона, из крестьян, рабочих, и Белая Армия были союзниками в Гражданской войне в борьбе с большевиками и советской властью под руководством коммунистов. Ведь после террора, устроенного советской властью, когда войска красных пришли на Дон первый раз, началось Верхнедонское казачье восстание под лозунгом: "За советскую власть, но без коммунистов".

Подтелков и Кривошлыков с отрядом шли на восток, на станцию Грачи и отметились в Богураеве. Как-то они здесь мало шкоды наделали. Зато весной 1918 года за несколько дней до Вербного воскресенья, уже из Белой Калитвы на Лихую двигались отряды красногвардейцев под руководством Романовского, профессионального революционера. Шли они на Лихую, чтобы по железной дороге повернуть на Москву, А им навстречу шли 73 эшелона революционных войск под руководством К. Ворошилова и других. Дело в том, что это был сборный контингент войск.

Тут были и красногвардейцы, и бойцы украинской Красной Армии. Были отряды и батальоны интернациональные. Были анархисты и просто ассоциации воров и бандитов без определенной политической ориентации. Были отряды уголовников, покинувших царские тюрьмы. Все они, конечно, ненавидели казаков и как могли "гуляли" по Дону: жгли, казнили, насиловали.

"У нас на постое был красноармеец. Достал наган из кобуры и матери ствол в рот сунул: «Давай блины закундрючивай, а то мозги вышибу на глазах у твоих …". Она ему в ответ: "Да я не дюжа тебя боюся. Блинов спяку. Да с чего, муки-то нету". Он с товарищами запряг лошадей в бричку и поехали они на гору, где хуторские могилки, на Халабудин ветряк (ветряная мельница). Привезли муки в мешках: брали, сколько хотели. Мать пекла блины, а красноармейцы ели. Откуда-то сметаны принесли, меду". (Губарева Е.Н.).

Красноармейцы ели блины в х. Богураеве примерно за день-два до Вербного воскресенья весной 1918 года. И шли они походом по железной дороге на самодельном бронепоезде из Белой Калитвы на Москву через узловую станцию Лихая. Бойцы были, в основном, все рабочие, шахтеры. Но какие шахтеры? В основном, это не местные коренные шахтеры, а пришлые, из дальних российских губерний. А накануне, с 1914 года Россия вела непрерывную войну с Германией, Австрией и другими их союзниками. А шахтеры на действующих шахтах были по брони. Шахтеров из крестьян-иногородних коренных жителей Дона забрали на войну, а пришлые остались работать. Потому как шахты давали уголь, необходимый для железной дороги и для заводов – оружие делать. Казаки-станичники Белой Калитвы тоже были мобилизованы на фронт. Вот что нам известно.

Из Белой Калитвы и окрестных хуторов, принадлежащих ей, были мобилизованы на театр военных действий и на службу 11 Донской казачий полк, 28 Донской казачий полк, 45 Донской казачий полк, 4 сводный Донской казачий полк, а также казаки-белокалитвинцы служили в отдельных сотнях. Часть казаков служила в 10 Донском казачьем полку, особенно офицеры. Также из Белой Калитвы ушли казаки служить в Лейб-гвардии Его Величества Казачий полк, служили в Лейб-гвардии Атаманском полку, в 6 Гвардейской батарее и в казачьих батареях.

В Казачьем полку было 600 человек, и конь считался как боевая единица. Из вышеперечисленного можно сделать вывод, сколько же казаков было мобилизовано, и кто оставался в юрту. А оставались тут, в основном, старики, женщины и подростки, дети. На их плечи легла вся тягота. Нужно было пахать, сеять, собирать урожай, растить детей.

Вот тут и развернулись революционеры, заехавшие еще в 19 веке на Дон, в том числе и в Усть-Белокалитвинский юрт. Кто бы мог подумать, в основном они были из купеческой среды. Явились они с бывшей старой границы на стыке нынешней Гомельской области (Белоруссия), Смоленской области (Россия) и Черниговской области (Украина). В беседах с участниками событий упоминались такие населенные пункты: Новозыбково, Клинцы, Злынка, Добрянка. А часть явилась на Дон с Австро-Венгерской границы, с Дуная. В частности, рассказывали, что во время Германской войны, накануне событий, описываемых нами, занимался агитацией среди шахтеров человек умный, грамотный, тонкий политик агитатор Белугин. Его предки приехали в станицу Екатериновскую (Краснодонецкую). Там у них были лабазы, лавки, магазины. Сами они из староверов-поповцев.

А наш герой перебрался в Белую Калитву и тут вел пропаганду среди шахтеров и местного населения. Дело не только ограничивалось пропагандой и агитацией. Боеспособные казаки и солдаты на войне, на фронте. Местная власть – атаман, казачье и волостное правление оказались в руках слабых, немощных  стариков. Чтобы подкрепить агитацию делом, стали угонять скот, чтобы озлобить население, вызвать недовольство. Угоном скота не ограничивались. То там, то там злостно нарушали веками сложившийся уклад казачьей жизни. Дошло до того, что в Белой Калитве свили гнездо фальшивомонетчики – чеканили фальшивую монету. Такая обстановка сложилась в Усть-Белокалитвинском юрте накануне весны 1918 года.

Так что революционные организации в Белой Калитве к началу гражданской войны выросли и созрели, обросли бойцами и сочувствующими. А руководители дружин поднаторели в разбое по хуторам. Население осталось практически незащищенным. А фронтовики стали возвращаться в юрт, считая себя "большевиками". И были они без оружия, только лошади и шашки, потому что их разоружали по дороге, оставляя коня, седло и шашку-собственность. Так что революционерам всех мастей в нашем юрте с оружием оказалась проблема.

Пока казаки дошли до дома, у них уже нечего было отбирать – карабинов не было. А у лидеров установка была: войну международную перевести в войну гражданскую. И окончание внешней войны они воспринимали как начало гражданской войны. Нужно было оружие. Революционеры (а они уже действовали открыто, легально в нашем юрте, ведь рядом с Атаманским Правлением действовали Ревкомы и Советы) имели связь с окружением Ленина. Секретарь Ленина была, якобы, выходцем из тех же губерний, откуда и наши местные революционные лидеры. Через нее нашли подход к вождю мирового пролетариата. Он распорядился на рудники прислать нужное количество винтовок, патронов, пулеметов и т.д. Когда пришли вагоны с оружием на ст. Грачи и дальше по железной дороге, казаки не обратили на это внимания, занимаясь своими мирными делами.

"Власть знает, что делает". Кто будет проверять пломбированные вагоны? Оружие было доставлено по назначению, получено и роздано бойцам. Вот тут-то все и началось к весне 1918 года. Оружие было применено в первую очередь против зажиточных казаков и иногородних, против хозяев шахт, землевладельцев и тех же купцов. У кого было что нажито, стали понимать, что угроза явная не только их имуществу, но и жизни семей. А так как казаки способны к самоорганизации, они долго дремали, то первыми спохватились зажиточные слои казачества и иногородних.. А основная масса народонаселения выжидала, соблюдая нейтралитет. Инициативная группа казаков и иногородних собралась в станице Екатериновской. Перед ними стоял один вопрос: что делать? От хутора Богураева был старик-лавочник по прозвищу Зарубай. В станице Екатериновской было решено организовать самооборону. В режиме реального времени собрались со всех хуторов станицы Усть-Белокалитвинской, со всего юрта, казаки на лугу против хутора Дубового на Круг.

И здесь решался вопрос: что делать? Здесь наметился явный раскол в казачьем обществе юрта. Казачьи офицеры, кстати, по натуре весьма сентиментальные, умные, женатые на представительницах местечек западных губерний России, на "полячках", категорически выступили против вооруженного восстания. Присутствовавшие на этом Круге мне говорили:

- Казак, офицер хутора Свинарева, выступил на этом Круге с брички. "Нам, казакам, против Красной армии и советской власти выступать не надо! Мы не сможем их одолеть". При этом он снял свою кавалерийскую бекешу и показал собравшимся казакам рукав: "Вот это – мы, Донская область, казаки. А это – все остальные, Россия с ее населением. Они камня на камне не оставят от наших хуторов и станиц. И людей наших уничтожат." Но наиболее горячие казаки зашумели: "Судить его! Долой погоны. Расстрелять!" В эти минуты отец Кононова Артема Степановича очень боялся за жизнь своего сына (а это был он).

Насколько все-таки трезво мыслили в такой ситуации казаки, и в первую очередь, старики. Казаки хоть и знали пословицу: не каждый старый кобель Батька, но стариков слушали. Кононова Артема Степановича арестовали, присудили к 10 годам и отправили в окружную станицу Каменскую, где он просидел более года почему-то в пороховом погребе в заключении, а не в тюрьме.

На этом Круге было решено организовать 9 пеший Белокалитвинский полк из казаков и конную казачью сотню. По сотням и взводам распределили офицеров. Наш юрт оказался на военном положении, как со стороны казачьих формирований, так и со стороны вооруженных отрядов Красной Армии.

На Майдане станицы Усть-Белокалитвинской показался отряд конных казаков, вооруженных шашками. Собрались у станичного Правления. Красногвардейцы занимали железнодорожный вокзал и пристанционные казармы, контролировали железную дорогу. Красная гвардия в порядке отошла из станицы к железной дороге на х. Форштадт. В это время со стороны станицы Екатериновской подошла конная сотня. Собрались в лаву. Атаковали со стороны Караула станцию с шашками наголо. У красногвардейцев был бронепоезд: паровоз, несколько полувагонов. Полувагоны в середине обшиты деревянными шпалами. В стенах полувагонов проделаны амбразуры для стрелков и станковых пулеметов.

В составе бронепоезда были и открытые платформы, обложенные мешками с песком. На них артиллерийские орудия. Был дан приказ машинисту вывести бронепоезд на кривую, в сторону х. Дороговского. И казачья атакующая лава екатериновцев стала видна, как на ладони. Красногвардейцы открыли огонь по казакам из пушек и пулеметов. Казаки повернули морды коней назад. Тут были первые жертвы екатериновцев, убитых Красной гвардией в открытом столкновении.

И.И. Колодкин, С. СМИрнофф

страницы истории помнят сейчасстраницы истории помнят сейчас

27 фев 2012, 16:10
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.