Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » Легенда о Хираме элемент иудаистской традиции в масонстве


Легенда о Хираме элемент иудаистской традиции в масонстве

Легенда о Хираме элемент иудаистской традиции в масонствеЛегенда о Хираме представляет элемент иудаистской традиции в масонстве. Тем не менее, в некоторых ее вариантах, включая вариант Жерара де Нерваля, в ней чувствуется и исламское влияние. Нерваль утверждал, что услышал свою версию из исламских источников. Каким же образом она нашла дорогу в сердце средневековой христианской Европы? И почему ей придавали такое значение строители христианских храмов? Начнем со второго вопроса.

 Иудаизм запрещает «сотворение кумиров». Ислам унаследовал и сохранил этот запрет. С точки зрения иудаизма и ислама культурные традиции враждебны изобразительному искусству – любому изображению естественных форм, включая, разумеется, самого человека. Украшения, обычные для христианского храма, нельзя встретить ни в синагоге, ни в мечети.

 Отчасти этот запрет основан на том, что любая попытка изобразить природу, включая человеческие формы, является богохульством – это попытка человека соперничать с Богом, посягнуть на его роль творца и присвоить ее себе. Только Господу принадлежит право создавать формы из ничего, вдыхать жизнь в глину. Для человека создание точной копии этих форм, то есть копии жизни из дерева, камня, краски или любого другого материала, было нарушением божественной прерогативы и, следовательно, пародией и искажением.

 Однако существует и более глубокое теологическое обоснование этой на первый взгляд чрезмерно формальной догмы, и это обоснование имеет общие черты с идеями пифагорейцев. Как в иудаизме, так и в исламе Бог един. Бог во всем. С другой стороны, формы ощущаемого мира многочисленны, разнородны и разнообразны. Такого рода формы свидетельствуют не о единстве Бога, а о фрагментации бренного мира. Если Бог и является творцом, то сотворил он не разнообразные формы, а единые принципы, которые пронизывают все эти формы и лежат в их основе.

Другими словами, Бог сотворил основные закономерности форм, определяемые исключительно угловыми градусами и числами. Именно через форму и числовые соотношения, а не через разнообразие, проявляется величие Господа. Поэтому божественное присутствие достигается в тех сооружениях, в основе которых лежит форма и число, а не изобразительные украшения.

 Синтез формы и числа – это, конечно, геометрия. Этот синтез реализуется посредством геометрии и регулярного повторения геометрических узоров. Поэтому изучение геометрии ведет к постижению абсолютных законов – законов, которые свидетельствуют о лежащем в основе всего, сущего порядке и плане, о всеобщей вязи. Этот основной план был, разумеется, непогрешим, непреложен и вездесущ; именно эти его качества свидетельствуют о божественном происхождении. Это видимое проявление божественной силы, божественной воли и божественного мастерства. Таким образом, и в иудаизме, и в исламе геометрия предполагает божественные пропорции, окутанные трансцендентной и имманентной тайной.

 К концу первого века до нашей эры римский архитектор Витрувий сформулировал принципы, которые станут основами для будущих строителей. Он рекомендовал, к примеру, чтобы строители на взаимовыгодной основе объединялись в сообщества, или «коллегии». Он настаивал, чтобы «алтари были обращены на восток», как это имеет место в христианских церквях. Важнее, однако, тот факт, что он считал архитектора не просто специалистом.

Он говорил, что архитектор должен быть искусным чертежником, математиком, быть знаком с историческими трудами, философией, музыкой, астрологией. Таким образом, для Витрувия архитектор был своего рода магом, обладающим всей суммой человеческих знаний и посвященным в основные законы творения. Самым главным из этих законов была геометрия, на которую архитектор должен был опираться, чтобы строить храмы «при помощи пропорции и симметрии…».

 В этом отношении принципы иудаизма и ислама тоже совпадают с принципами классицизма. Что как не архитектура есть высшее применение и воплощение геометрии – применение и воплощение, которое идет дальше живописи и переводит геометрию в трехмерное пространство? Разве не в архитектуре геометрия получает свое материальное воплощение?
 Таким образом, только строения, основанные исключительно на геометрии, без отвлекающих украшений, были пригодны для поклонения богу и для присутствия божественного духа.

Поэтому архитектура и синагоги, и мечети основаны не на украшениях, а на геометрических принципах, на абстрактных математических соотношениях. Единственное дозволенное украшение – это абстрактный геометрический орнамент, например, лабиринт, арабески, шахматный узор, а также арка, колонна или другие такие же «чистые» воплощения симметрии, правильности, баланса и пропорций.

 В эпоху Реформации запрет на изобразительное искусство был усвоен некоторыми наиболее суровыми течениями протестантизма. Особенно сильно эта тенденция проявилась в Шотландии. Однако средневековое христианство, в котором господствовала римско-католическая церковь, было свободно от подобных ограничений и запретов. Тем не менее христианский мир оказался чрезвычайно восприимчивым к идеям божественной геометрии и приспособил их к собственным попыткам воплощения божественного. Начиная с готических соборов геометрия божественного и архитектурные украшения шли рука об руку, а изобразительное искусство стало неотъемлемой частью христианских церквей.

 И действительно, в готическом соборе геометрия выступает как самый главный фактор. В разделе, посвященном часовне Росслин, мы уже упоминали о том, что строительство любого подобного здания осуществлялось под руководством так называемого «управляющего работами». Каждый такой управляющий разрабатывал собственную геометрию, которой подчинялось все. Изучение собора в Шартре показало, что в его сооружении принимали участие девять разных мастеров.

 Большинство таких мастеров были необыкновенно искусными строителями и чертежниками, чьи знания лежали в основном в технологической области. Однако некоторые из них – считается, что двое из девяти строителей собора в Шартре – явно обладали более широким кругозором. Их работа несет в себе метафизические, духовные, или, как выражаются масоны, «спекулятивные» черты, которые говорят о высокой образованности и утонченности.

То есть эти люди были мыслителями и философами, а не просто строителями. Мы уже упоминали о документе, датируемом 1410 годом, в котором говорится о «науке», возрожденной после Потопа Пифагором и Гермесом. Из такого рода свидетельств становится ясно, что некоторые – по крайней мере – мастера имели доступ к идеям герметиков и неоплатоников задолго до того, как в эпоху Ренессанса они вошли в моду в Западной Европе.

Однако до этого подобные воззрения – еретические и опирающиеся на нехристианские источники – были необычайно опасны для своих последователей, которые поэтому вынуждены были исповедовать их тайно. Следовательно, «эзотерические» традиции «посвященных» мастеров возродились внутри гильдий «практикующих» каменщиков. Здесь были посеяны семена, из которых впоследствии вырастет так называемое «спекулятивное» масонство.

 Внутри этой «эзотерической» традиции «посвященных» мастеров ведущую роль играла геометрия, которая являла собой проявление божественного. Для таких мастеров собор был чем-то большим, чем «домом Господа». Он был похож на музыкальный инструмент, который настраивался, подобно арфе, на особую и возвышенную духовную ноту. Если инструмент был настроен правильно, то в нем резонировал сам Господь, и божественное присутствие ощущалось всеми, кто входил внутрь. Но как правильно настроить его? Как и где Господь указал Свои требования к конструкции?

Основные принципы давала геометрия божественного. Тем не менее в Ветхом Завете содержится один пример, где, как считается, Бог точно и подробно проинструктировал верующих, снабдив их собственным планом. Это строительство Храма Соломона. Именно поэтому возведение Храма Соломона приобрело такое важное значение для средневековых каменщиков. В этом случае Господь фактически учил людей практическому применению геометрии божественного посредством архитектуры. Поэтому его главный ученик, Хирам из Тира, считался образцом, к которому должен стремиться каждый настоящий строитель.

28 мар 2010, 10:29
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.