Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » Сионские протоколы №15: будущая участь гоев-масонов


Сионские протоколы №15: будущая участь гоев-масонов

 Протокол № 15

Сионские протоколы №15:  будущая участь гоев-масоновОднодневный мировой переворот. Когда мы наконец окончательно воцаримся при помощи государственных, всюду подготовленных к одному и тому же дню, после окончательного признания негодности всех существующих правительств (а до этого пройдет еще немало времени, может быть и целый век), мы постараемся, чтобы против нас уже не было заговоров. Для этого мы немилосердно казним всех, кто встретит наше воцарение с оружием в руках.

 Казни. Всякое новое учреждение какого-либо тайного общества будет тоже наказано смертной казнью, и те из них, которые ныне существуют, нам известны и нам служат и служили, мы раскассируем и вышлем в далекие от Европы континенты.

 Будущая участь гоев-масонов. Так мы поступим с теми гоями из масонов, которые слишком много знают; те же, которых мы почему-либо помилуем, будут оставаться в постоянном страхе перед высылкой. Нами будет издан закон, по которому все бывшие участники тайных обществ подлежат изгнанию из Европы, как центра нашего управления. Решения нашего правительства будут окончательны и безапелляционны.

 Мистичность власти. В гоевских обществах, в которых мы посеяли такие глубокие корни разлада и протестантизма, возможно водворить порядок только беспощадными мерами, доказывающими неукоснительную власть: нечего смотреть на падающие жертвы, приносимые для будущего блага. В достижении блага (хотя бы путем жертвоприношения) заключается обязанность каждого правления, которое сознает, что не в привилегиях только, но и в обязанностях состоит его существование. Главное дело для незыблемости правления – укрепление ореола могущества, а ореол этот достигается только величественной непоколебимостью власти, которая носила бы на себе признаки неприкосновенности от мистических причин – от Божия избрания.

Таково было до последнего времени русское самодержавие – единственный в мире серьезный враг наш, если не считать папства. Вспомните пример того, как залитая кровью Италия не коснулась волоса с головы Силлы, который пролил эту кровь: Силла обоготворился своей мощью в глазах народа, хотя и истерзанного им, а мужественное его возвращение в Италию ставило его вне прикосновенности… Народ не касается того, кто гипнотизирует его своей храбростью и силой духа.

 Размножение масонских лож. Пока же, до нашего воцарения, мы, напротив, создадим и размножим франкмасонские ложи во всехстранах мира, втянем в них всех могущих быть и существующих выдающихся деятелей, потому что в этих ложах будет главное справочное место и влияющее средство.

 Центральное управление «мудрецов». Все эти ложи мы централизуем под одно, одним нам известное, всем же остальным неведомое управление, которое состоит из наших мудрецов. Ложи будут иметь своего представителя, прикрывающего собой сказанное управление масонства, от которого будут исходить пароль и программа. В этих ложах мы завяжем узел всех революционных и либеральных элементов. Состав их будет состоять из всех слоев общества. Самые тайные политические замыслы будут нам известны и попадут под наше руководство в самый день их возникновения.

 Азефовщина. В числе членов этих лож будут почти все агенты международной и национальной полиции, так как ее служба для нас незаменима в том отношении, что полиция может не только по-своему распорядиться с непокорными, но и прикрыть наши деяния, создавать предлоги к неудовольствию и так далее.

 Масонство как руководитель всех тайных обществ. В тайные общества поступают обыкновенно аферисты, карьеристы и вообще люди по большей части легкомысленные, с которыми нетрудно вести дело и ими заводить механизм проектированной нами машины… Если этот мир замутится, то это будет означать, что нам нужно было его замутить, чтобы расстроить слишком большую его солидарность. Если же среди него возникнет заговор, то во главе его станет не кто иной, как один из вернейших слуг наших. Естественно, что мы, а не кто другой поведем масонские действия, гои же не ведают ничего, даже непосредственного результата: они задаются обыкновенно минутным расчетом, удовлетворяя самолюбие в исполнении задуманного, не замечая даже того, что самый замысел принадлежал не их инициативе, а нашему наведению на мысль.

 Значение публичного успеха. Гои идут в ложи из любопытства или в надежде при их помощи пробраться к общественному пирогу, а некоторые для того, чтобы иметь возможность высказать перед публикой свои несбыточные и беспочвенные мечтания: они жаждут эмоции успеха и рукоплесканий, на которые мы всегда щедры. Мы затем и даем им этот успех, чтобы пользоваться отсюда рождающимся самообольщением, с которым люди незаметно воспринимают наши учения, не остерегаясь их, в полной уверенности, что их непогрешимость выпускает свои мысли, а воспринять чужих уже не может…

Вы не можете себе представить, как умнейших из гоев можно привести к бессознательной наивности при условиях самообольщения и вместе с тем как легко их обескуражить малейшей неудачей, хотя бы прекращением аплодисментов, и привести к рабьему повиновению ради возобновления успеха… Насколько наши пренебрегают успехом, лишь бы провести свои планы, настолько гои готовы пожертвовать всякими планами, лишь бы получить успех. Эта их психология значительно облегчает нам задачу их направления. Эти тигры имеют бараньи души, а в головах их ходит сквозной ветер. Мы посадили их на конька мечты о поглощении человеческой индивидуальности символической единицей коллективизма…

 Коллективизм. Они еще не разобрались и не разберутся в той мысли, что этот конек есть главное нарушение главнейшего закона природы, создавшей с самого сотворения мира единицу, непохожую на другие именно в целях индивидуальности…

 Если мы могли привести их к такому безумному ослеплению, то не доказывает ли это с поразительной ясностью, до какой степени ум гоев человечески не развит по сравнению с умом нашим. Это-то главным образом и гарантирует наш успех.

 Жертвы. Насколько же были прозорливы наши древние мудрецы, когда говорили, что для достижения серьезной цели не следует останавливаться перед средствами и считать число жертв из семени скота гоев, хотя и пожертвовали многими из своих, но зато и теперь дали им уже такое положение на земле, о котором они и мечтать не могли. Сравнительно немногочисленные жертвы из числа наших оберегли нашу народность от гибели.

 Казни масонов. Смерть есть неизбежный конец всякого. Лучше конец этот приблизить к тем, кто мешает делу, чем приблизить к нашим, к нам, создателям этого дела. Мы казним масонов так, что никто, кроме братии, об этом заподозрить не может, даже сами жертвы казни. Все они умирают, когда это нужно, как бы от нормального заболевания. Зная это, даже братья, в свою очередь, не смеют протестовать. Такими мерами мы вырвали из среды масонства самый корень протеста против наших распоряжений. Проповедуя гоям либерализм, мы в то же время держим свой народ и наших агентов в неукоснительном послушании.

 Падение престижа законов и власти. Под нашим влиянием исполнение гоевских законов подорвано либеральными толкованиями, введенными нами в эту сферу. В важнейших политических принципиальных делах и вопросах суды решают так, как мы предписываем им, видят дела в том свете, каким мы их облекаем для гоевской администрации, конечно через подставных лиц, с которыми общего как бы не имеем, газетным мнением или другими путями… Даже сенаторы и высшая администрация слепо принимают наши советы. Чисто животный ум гоев не способен к анализу и к наблюдению, а тем более к предвидению того, к чему может клониться известная постановка вопроса.

 Предызбранничество. В этой разнице способности мышления между гоями и нашими можно узреть печать избранничества и человечности в отличие от животного ума гоев. Они зрят, но не видят, не изобретают (разве только материальные вещи). Из этого ясно, что сама природа предназначила нам руководить и править миром.

 Краткость и ясность законов будущего царства. Когда наступит время нашего открытого правления, время проявить его благотворность, мы переделаем все законодательства, наши законы будут кратки, ясны, незыблемы, без всяких толкований, так что их всякий будет в состоянии твердо знать. Главная черта, которая будет в них проведена, – это послушание начальству, доведенное до грандиозной степени.

 Послушание начальству. Тогда всякие злоупотребления иссякнут вследствие ответственности всех до единого перед высшей властью. Меры против злоупотребления властью. Злоупотребления властью, лежащей ниже этой последней инстанции, будут так беспощадно наказываться, что у всякого отпадет охота экспериментировать свои силы. Мы будем неукоснительно следить за каждым действием администрации, от которой зависит ход государственной машины, ибо распущенность в ней порождает распущенность всюду, ни один случай незаконности или злоупотребления не остается без примерного наказания.

 Жестокость наказания. Укрывательство, солидарное попустительство между служащими в администрации – все это зло исчезнет после первых же примеров сурового наказания. Ореол нашей власти требует целесообразных жестоких наказаний за малейшее нарушение ради личной выгоды, ее высокого престижа.

 Потерпевший, хотя бы и не в мере своей вины, будет как бы солдатом, падающим на своем посту на пользу власти, принципа и закона, которые не допускают отступлений с общественной дороги на личную, от самих же правящих общественной колесницей. Например: наши судьи будут знать, что, желая похвастать глупым милосердием, они нарушают закон о правосудии, который создан для примерного назидания людей наказанием за проступки, а не для выставки духовных качеств судей. Эти качества уместно показывать в частной жизни, а не на общественной почве, которая представляет собой воспитательную основу человеческой жизни.

 Предельный возраст для судей. Наш судебный персонал будет служить не более 55-летнего возраста, во-первых, потому что старцы упорнее держатся предвзятых мнений, менее способны повиноваться новым распоряжениям, а во-вторых, потому что это нам доставит возможность такой мерой достигнуть гибкости перемещения персонала, который этим легче согнется под нашим давлением: кто пожелает дольше задержаться на своем месте, должен слепо повиноваться, чтобы заслужить это. Вообще же наши судьи будут выбираемы нами среди только тех, которые будут твердо знать, что их роль – карать и применять законы, а не мечтать о проявлении либерализма за счет государственного воспитательного плана, как это ныне воображают гои…

 Либерализм суда и власти. Мера перемещения будет служить еще к подрыву коллективной солидарности сослуживцев и всех привяжет к интересам правительства, от которого будет зависеть их судьба. Молодое поколение судей будет воспитано на взглядах о недопущении таких злоупотреблений, которые могли бы нарушить установленный порядок отношений наших подданных между собой.

 Ныне гоевские судьи творят поблажки всяким преступлениям, не имея правильного представления о своем назначении, потому что теперешние правители при определении судей на должность не заботятся внушить им чувства долга и сознания дела, которые от них требуются. Как животное выпускает своих детей на добычу, так и гои дают своим детям доходные места, не думая разъяснить им, на что это место создано. От того-то их правления и разрушаются собственными силами через действия своей же администрации. Почерпнем же в примере результатов этих действий еще один урок для своего правления.

Мы искореним либерализм из всех важных стратегических постов нашего управления, от которых зависит воспитание подчиненных нашему общественному строю. На эти посты попадут только те, которые будут воспитаны нами для административного управления.

 Мировые деньги. На возможное замечание, что отставка старых служащих дорого будет стоить казне, скажу, во-первых, что им найдут частную службу взамен теряемой, а во-вторых, замечу, что в наших руках будут сосредоточены все мировые деньги – следовательно, не нашему правительству бояться дороговизны.

 Абсолютизм масонства. Наш абсолютизм во всем будет последователен, а потому в каждом своем постановлении наша великая воля будет уважаема и беспрекословно исполняема: она будет игнорировать всякий ропот, всякое недовольство, искореняя всякое проявление их действий наказанием примерного свойства.

 Право кассации. Мы упраздним право кассации, которое перейдет исключительно в наше распоряжение – в ведение правящего, ибо мы не должны допустить возникновения мысли у народа, чтобы могло состояться неправильное решение нами поставленных судей. Если же что-либо подобное произойдет, то мы сами кассируем решение, но с таким примерным наказанием судей за непонимание своего долга и значения, что эти случаи не повторятся…

 Повторяю, что ведь мы будем знать только каждый шаг нашей администрации, за которой и надо следить, чтобы народ был доволен нами, ибо он вправе требовать от хорошего правления и хорошего ставленника.

 Патриархальный вид власти будущего правителя. Наше правление будет иметь вид патриархальной, отеческой опеки со стороны нашего правителя. Народ наш и подданные увидят в лице его отца, заботящегося о каждой нужде, о каждом действии, о каждом взаимоотношении как подданных друг к другу, так и к правителю. Тогда они настолько проникнутся мыслью, что им невозможно будет обходиться без этого попечения и руководства, если они желают жить в мире и спокойствии.

 Обоготворение правителя. Они признают самодержавие нашего правителя с благоговением, близким к боготворепию, особенно когда убедятся, что наши ставленники не заменяют власть его своею, а лишь слепо исполняют его предписания. Они будут рады, что мы все урегулировали в их жизни, как это делают умные родители, которые воспитывают детей своих в чувстве долга и послушания. Ведь народы по отношению к тайнам нашей политики вечно несовершеннолетние дети – точно так же, как и их правления.

 Право сильного как единственное право. Как видите, я основываю наш деспотизм на праве и долге: право вынуждать исполнение долга есть прямая обязанность правительства, которое есть отец своих подданных. Оно имеет право для того, чтобы пользоваться им во благо направления человечества к природоопределенному строю-послушанию. Все в мире находится в послушании если не у людей, то у обстоятельств или у своей натуры, во всяком же случае у сильнейшего.

Так будем же мы этим сильнейшим ради блага. Мы обязаны, не задумываясь, жертвовать отдельными личностями, нарушителями установленного порядка, ибо в примерном наказании зла лежит великая воспитательная задача.

 Царь израильский – патриарх мира. Когда царь израильский наденет на свою священную голову корону, поднесенную ему Европой, он сделается патриархом мира. Необходимые жертвы, им принесенные вследствие их целесообразности, никогда не достигнут числа жертв, принесенных в течение веков манией величия, <царь>будет находиться в непрестанном общении с народом, говоря ему с трибуны речи, которые молва будет в тот же час разносить на весь мир.

28 мар 2010, 10:29
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.