Последние новости
04 дек 2016, 17:43
Девушка погибла в результате сильного наводнения в испанском городе Малага, сообщает...
Поиск



» » » Алексей Сурков. Рассказ о войне "Выстояли и победили"


Алексей Сурков. Рассказ о войне "Выстояли и победили"

Алексей Сурков. Рассказ о войне "Выстояли и победили"Сурков. Рассказ о войне

И в суровом фронтовом быте города сложились фронтовые порядки и фронтовые привычки.

Чем чаще становились воздушные налеты врага, тем спокойнее становились москвичи. Уже осенью в бомбоубежища уходили только женщины с малыми детьми и древние старики.

В суровой обстановке города-фронта москвичи оставались москвичами. И днем и ночью, почти не умолкая, стреляли зенитные орудия и пулеметы, прикрывая огневым щитом небо над столицей. То там, то здесь падали бомбы, сбрасываемые одиночными самолетами, прорвавшимися сквозь огневое кольцо обороны. Время от времени рушились дома от прямых попаданий и возникали пожары. Но раны, нанесенные городу, быстро залечивали. Так, стоящий у Никитских ворот памятник К. А. Тимирязеву, поврежденный взрывной волной, за одни сутки был восстановлен и как ни в чем не бывало стоял на старом месте. То же было с памятником Ломоносову в сквере МГУ.

Фабрики и заводы работали круглые сутки в три смены, и в часы налетов рабочие не отходили от станков.

Как обычно, шла торговля в магазинах, были открыты столовые, рестораны, кафе. Но вечерам концертные залы и театры были полны зрителей.

Я помню, как в самое тревожное время, когда враг особенно настойчиво пытался прорваться к столице, мы, небольшая группа писателей, съехавшихся с фронта в Москву, проводили литературный утренник для комсомольцев в Концертном зале имени Чайковского. Утренник шел под аккомпанемент зениток. Зал был не очень заполнен зрителями, потому что молодежь была на работе, но какое особенное, непередаваемое настроение общности чувств связывало нас с нашими слушателями!

Я помню, как зимой в начале 1942 года выступали мы в зале Малого театра перед партийным и комсомольским активом и перед передовыми рабочими. Председательствовал Емельян Михайлович Ярославский. Вечер дважды прерывался воздушными тревогами, но зал был набит слушателями, и каждое слово со сцены электрическим током проходило по сердцам и вызывало необычайные на литературных встречах аплодисменты и взрывы негодующих возгласов против тех, кто стоял в пугающей близости от Москвы, пробуждало действенное чувство любви к Родине, к великому народу, чувство гнева и ненависти к врагу.

И не забыть мне, как мы по приглашению партийной организации фабрики «Юношеская книга» проводили литературный вечер в клубе этой фабрики.

Едва я закончил свой доклад о Красной Армии, как завыли сирены и, быстро нарастая, начал приближаться гул самолетов и отзвуки артиллерийской канонады. Люди в президиуме переглянулись и стали шепотом советоваться: продолжать вечер или прервать его.

В зале поняли, о чем шепчутся в президиуме, и сразу десятки голосов раздались из разных углов зала:

Продолжайте вечер! Ну их к дьяволу, они круглые сутки летают, Не дадим фрицам испортить наш вечер!

И под грохот зениток, под звуки взрывов поэты читали стихи, прозаики рассказывали о доблести советских воинов, и к ним было приковано внимание сотен горящих глаз.

Когда литературная часть кончилась, налет еще продолжался. В зале быстро раздвинули скамейки. Посередине зала уселся баянист и под звуки старинного вальса молодые наборщики, брошюровщики, фальцовщицы, переплетчики закружились в танце. Правда, за кавалеров танцевали в большинстве девушки: сверстники их в это время были в окопах под Москвой.

И как апофеоз этих великих дней живет в нашей памяти вечер 6 ноября 1941 года.

В подмосковном дачном поселке, под отчаянную канонаду зенитных батарей, отбивавших очередную волну немецких бомбардировщиков, мы проводили торжественное заседание коллектива сотрудников фронтовой газеты, когда кто-то из товарищей вбежал в комнату и взволнованно прокричал:

- Товарищи! Все к репродуктору! Началось торжественное заседание Моссовета.

У старенького, шипящего и хрипящего репродуктора столпилась группа людей разных возрастов. Был тут и редактор газеты, и молодые политруки-сотрудники, и старик сторож, и пожилые няни бывшего детского сада, в помещении которого приютилась в те дни наша редакция. Несколько человек взобрались на две шаткие табуретки и, обхватив для равновесия друг друга руками, вслушивались в спокойные, уравновешенные слова доклада.

И от фразы к фразе, от минуты к минуте светлели лица слушателей, и, когда в зале начинали греметь аплодисменты, мы с риском свалиться со своих шатких табуреток аплодировали самозабвенно, неистово.

А когда кончилось торжественное заседание, мы вдруг заметили, что налет кончился и за окнами сгустилась тишина черной, как сажа, ноябрьской ночи.

Самый факт традиционного торжественного заседания Моссовета и последовавший на следующее утро парад отвалили от души каждого из нас тяжелый камень тревоги и горечи. Враг был близко в этот вечер и в это утро, но в смятенных этой близостью человеческих сердцах крепла уверенность в том, что не он, а мы будем победителями. Люди в этот вечер как бы выросли на несколько голов. И они, пользуясь темнотой, не стесняясь, стирали с лиц очистительные слезы радости, обнимали друг друга и крепкими рукопожатиями скрепляли то, что не могло вылиться в слова.

То, что думали мы тогда в Москве и на нолях войны в Подмосковье, думали советские люди и в голодном, блокадном Ленинграде, и на далеком Урале, и в степи под Ростовом, и у Тихвина, и в степях Харьковщины, и там, за фронтом, во вражьих тылах.

Источником негасимого света для миллионов людей в те трудные, героические дни была Москва. Из этого города несгибаемая воля партии направляла усилия народа на героические подвиги во имя свободы и независимости Родины, и ее разум, как лучи мощного прожектора, пробивал кровавый туман войны и «за горами горя» освещал «солнечный край непочатый» счастливого будущего народа.

18 мар 2010, 10:02
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.