Последние новости
08 дек 2016, 22:43
Группа сенаторов от Республиканской и Демократической партий направили Дональду Трампу...
Поиск

» » » Виноградов. Военный рассказ "Клятва моонзундцев"


Виноградов. Военный рассказ "Клятва моонзундцев"

Виноградов. Военный рассказ "Клятва моонзундцев"Виноградов. Военный рассказ

Моонзундцы сражались с отчаянной храбростью. Отступать им было некуда. И фашистские цепи дрогнули, подались назад и залегли. Видно, гитлеровцы решили больше не рисковать и заставить замолчать горстку фанатиков минометным огнем.

И тут же заухали за леском минометы. Мины со свистом начали плюхаться на мысу. Они рвались часто, взрыхляя каждый метр  земли,  занятой  моонзундцами.   Краснофлотцы пытались укрыться   в   неглубоких   окопах,   но   мины   доставали   их и там.

Николай Чиж сунул в карман гранату, схватил винтовку и побежал по винтовому трапу вниз. С ходу открыл дверь. В раз горяченное лицо пахнуло упругим жаром, свет померк от брошенной в глаза тучи измельченной  земли,  взрывной волной откинуло его назад. «Чуть было сам не напоролся на мину»,-догадался Чиж и спрятался за толстые стены маяка. Торопливо протер глаза и заглянул в открытую дверь. Вокруг гудело, грохало, свистело; земля, объятая огнем, пылью и дымом, ходила ходуном. Добежать до окопов при таком обстреле не представлялось возможным, и Чиж решил переждать.

Немецкие минометы били по крошечному мысу долго. Наконец они замолчали, и Чиж побежал к окопам. Распластался он рядом с засыпанным землей начальником поста ВНОС.

- Товарищ старшина, ваше...- Николай хотел доложить о выполнении приказания, но Романенко лежал неподвижно. Чиж повернул его и увидел окровавленное лицо.- Товарищ старшина, товарищ старшина!..

Романенко чуть приоткрыл глаза, узнал Николая.

- Огонь... огонь, Коля...- простонал он.

Чиж приподнялся и увидел надвигавшихся вражеских солдат. Немцы шли не спеша, периодически стреляя на ходу из автоматов.

- Огонь по фашистам! - выкрикнул Николай и со злобой выпустил все пять патронов из винтовки. Но окоп молчал. Лишь станковый пулемет дал короткую очередь и тоже замолк. Только теперь Чиж понял: его боевые товарищи убиты или тяжело ранены. Значит, он остался один. Не раздумывая, бросился к станковому пулемету. Пулеметчик, уткнувшись лицом в землю, лежал рядом.

Руки его намертво вцепились в рукоятки, голова с черными кудрявыми волосами была в крови. Чиж оттащил погибшего товарища, лег за пулемет и нажал на гашетку. Пулемет забился в его руках, но тут же умолк - кончились патроны. Л немцы уже подходили к окопам. Они больше не стреляли, попили: у последнего моонзундца не осталось ни одного патрона.

Николай схватил винтовку и выскочил на бруствер. Локтем нащупал в кармане гранату. Мелькнула мысль: броситься в гущу врагов и подорвать себя. Но едва ли немцы подпустят Н себе, пристрелят. Что же делать тогда? Десятки солдат в шинелях мышиного цвета надвигались на него. Оглянулся назад: за спиной - море и непомерно высокая башня маяка. В ней он может еще обороняться один...

Чиж побежал к маяку. Подумал, не добежит: кто-нибудь из немцев пошлет ему пулю в спину.

Но немцы и не помышляли стрелять. Они хотели во что бы то ни стало взять его живым. Чиж едва успел вбежать в башню маяка и запереть за собой дверь, как немцы начали стучать по двери прикладами.

- Рус, сдафайс! выходи, рус!     кричали они.

В маяке молчали. Массивная дверь из металла не поддавалась напору гитлеровских солдат. Офицер отдал короткое приказание, и через три минуты к маяку принесли длинное толстое бревно. Взвод солдат поднял его на руки и по команде офицера стал бить торцом в дверь. Один таранный удар, второй, третий... Дверь не выдержала и рухнула. Солдаты бросили бревно.

- Шнелль-шнелль! скомандовал офицер, и человек десять ворвались в башню маяка.

Перед глазами Николая Чижа широко простиралось бескрайнее, пустынное Балтийское море. Пенистые волны по-прежнему катились с севера на изрезанный бухточками каменистый берег. Широкая белая полоса прибоя узорчато обрамляла полуостров и уходила вдаль, к 316-й береговой батарее, теряясь в белесой предвечерней дымке. Внизу, у маяка, пенясь в черных валунах, рокотала вода. На противоположной стороне, на мысе, стояли немцы. Кое-кто из них пытался стрелять в него, пули со звоном ударялись в стеклянную линзу. Враги что-то кричали, смеясь, подзадоривали друг друга, как будто они были в тире. Они знали, что он уже не опасен, что его все равно сейчас возьмут.

Николай услышал приближающийся топот кованых сапог гитлеровцев. Еще несколько секунд - и они появятся на узкой маячной площадке. Он жадно набрал полные легкие до боли знакомого свежего морского воздуха, с шумом выдохнул. Снова взглянул па гитлеровцев. Вон их сколько собралось под ним! Ждут, когда его схватят и стащат на землю.

И в одно мгновение Николай Чиж легко вскочил на железные перила...

Немцы, запрокинув головы, замерли, глядя на одинокую фигуру моряка на этой головокружительной высоте. Он распря милея, на секунду удерживая равновесие, и вдруг, раскинув руки, как крылья, бросился вниз - на черные валуны. Возгласы ужаса, изумления и невольного восхищения вырвались у многих гитлеровцев, пораженных этой беспримерной храбростью и величием духа советского моряка.

Грохочущая волна нахлынула на распростертое в валунах безжизненное тело последнего моонзундца...

Командир 61-й пехотной немецкой дивизии генерал Хенеке распорядился три дня не убирать тело последнего советского моряка, бросившегося с маяка Тахкуна. Он приказал показывать его солдатам как пример безукоризненного выполнения своего воинского долга.

18 мар 2010, 10:02
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.