Последние новости
03 дек 2016, 15:27
Украинские силовики стягивают минометы, танки и реактивные системы залпового огня (РСЗО)...
Поиск



» » » Константин Воробьев. Убиты под Москвой. Рассказ о ВОВ


Константин Воробьев. Убиты под Москвой. Рассказ о ВОВ

Константин Воробьев. Убиты под Москвой. Рассказ о ВОВУбиты под Москвой

...Курсант лежал лицом вниз, а нависшая над воронкой круглая лепеха соснового корня отекала на него сухим песком, и, полузасыпанный, он казался мертвым. В падении Алексей оттолкнул его плечом и лег под самым корневищем.

- Больше тебе некуда, да? - ошалело, не поднимая из песка плиты, заглушение вскрикнул курсант и подвинулся на свое прежнее место. Алексей дышал часто и трудно, будто только что вынырнул из воды.

- Наложил или ранен? - уже миролюбивее спросил курсант, все еще не открывая глаз.

- М...к! - выдохнул Алексей.-Лежи тихо! Танковый десант!..

Тот одним рывком повернулся на бок и подтянул к животу» ноги. Алексей проделал то же самое, и колени его оказались прижатыми к заду, а голова - к спине курсанта. Они разом глубоко вздохнули и затихли. Все, что им слышалось, доносилось к ним не сверху, а как бы из-под земли: отрывисто-круглые выстрелы танковых пушек, гул моторов, протяжно-раскатный стон падающих деревьев, прореди автоматных очередей, и все это мешалось в единое и казалось отдаленным и неприближающимся.

«Может, это тоже пройдет... Как-нибудь пройдет и кончится»,-подумал Алексей, и тут же он вспомнил и увидел роту, свой взвод, раненых, капитана Рюмина, вспомнил и увидел курсанта, к которому прижимался под этим спасительным земляным зонтом. «А ведь он дезертир!.. Он трус и изменник! - внезапно и жутко догадался Алексей, причем еще не связывая себя с курсантом.- Там бой, а он...»

Наверху, рядом с воронкой, гремуче прокатился железный вал и послышались близкие автоматные выстрелы, голоса немцев, улюлюканье и свист. Алексей всем телом подался к курсанту, затаенно молись корню, осыпавшемуся на него песком и глиной. Валы катились рядом, слева и справа, и, ощущая коленями тепло и дрожь тела курсанта, Алексей уже смертно ненавидел булькающее урчанье его живота, эту тесно прильнувшую к нему спину, весь его мерзкий, скрюченный облик.

Где твоя СВТ? - свистящим шепотом спросил он курсанта. Туг! - к чему-то готово отозвался курсант. - И немецкий автомат гоже... А твоя?

У него опять голодно зарычал живот, и курсант еще круче выгнул спину и сказал:

- Вот же сволочь! Ему хоть бы что...

В буреломном грохоте леса неожиданно явственно (и совсем недалеко) вспыхнула раздерганная ружейная пальба и раздались крики, потом несколько раз (знакомо по учебному полигону) звучно взорвались противотанковые гранаты, и все откатилось в сторону, и Алексей обнял курсанта и затрясся в сухом истерическом плаче.

- Тихо! Цыц, в душу твою!..-обернулся курсант и стал ловить горячими пальцами прыгающие губы Алексея. - Ты что...- Он осекся, с писком сглотнул слюну и отнял руку. - Это вы, товарищ лейтенант? Не бойтесь! Нас тут не найдут... Вот увидите!- зашептал он в глаз Алексею.

- Вставай! - крикнул Алексей. Там... Там все гибнут, а ты... Вставай! Пошли! Ну?!

- Не надо, товарищ лейтенант! Мы ничего не сможем... Нам надо остаться живыми, слышите? Мы их, гадов, потом всех... Вот увидите!.. Мы их потом всех, как вчера ночью! исступленно просил курсант и медленно, заклинающе нес ладонь ко рту Алексея. Алексей ударил его в подбородок, и курсант встал на колени, упершись каской в корневище.

- Стреляй тогда! - тоже в полный голос крикнул он, и лицо его стало как бинт. - Или давай сперва я тебя! Лучше это самим, чем они нас... раненых... в плен...

И Алексей впервые понял, что смерть многолика. Курсант - Алексей видел это по его жутко косившим к переносице глазам, по готовно поддавшемуся на пистолет левому плечу, по мизинцу правой руки, одиноко пытавшемуся оторвать зачем-то пуговицу на шинели, - курсант не боялся этой смерти и почти торопил ее, чтобы не встретиться с той, другой, которая была там, наверху. «Что это, страх или инстинктивное сознание пользы жертвы?» - мелькнуло у Алексея.- «Лучше это самим, чем они нас... раненых... в плен». «Мы их потом всех, как вчера ночью!..»

Тогда-то и открылось Алексею его собственное поведение, и, увидя себя со стороны, он сразу же принял последнее предложение курсанта - самих себя, но еще до этого мига его мозг пронзала мысль: «А что же я сам? Я ведь об этом не думал! А может, думал, но только не запомнил того? Что сказал бы я Рюмину перед его пистолетом? То же, что этот курсант? Нет! Это было б неправдой! Я ни о чем не думал!.. Нет, думал. О роте, о своем взводе, о нем, Рюмине... И больше всего о себе... Но о себе не я думал! То все возникало без меня, и я не хочу этого! Не хочу!..» Веруя в смертную решимость курсанта и гася в себе чей-то безгласный вопль о спасении, Алексей выбросил руку с пистолетом и разжал пальцы. Курсант обморочно отшатнулся, но тут же схватил пистолет.

- Психический! - измученно прошептал курсант и лег. Они лежали валетом и слышали, как над ними остановились

двое и стали мочиться в обрыв воронки, под корень. Это были немцы. Они перебросились несколькими фразами, и скоро все стихло. Ушли.

18 мар 2010, 10:02
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.