Последние новости
08 дек 2016, 22:43
Группа сенаторов от Республиканской и Демократической партий направили Дональду Трампу...
Поиск



Неприступное небо Москвы

Неприступное небо МосквыВ ночь с 22 на 23 июля противник готовил второй массированный ночной полет. Он не примирился с неудачей. Нападение на Москву было не частной, не эпизодической, а стратегической задачей. На аэродромы прибыли сотни немецких летчиков резерва, чтобы налеты совершать посменно, без перерыва - и днем и ночью.

По оценке штаба 6-го авиакорпуса, на Москву в этот раз было брошено уже не 220, а 300 самолетов. Надвигался их надсадный, прерывистый, с подвывом гул. Они шли на высотах от двух до семи километров по уже известным им ориентирам вдоль железнодорожных и автомобильных магистралей, ведущих с запада к Москве.

И командовавший 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал Кессельринг, обещавший Герингу разрушить Москву, и Геринг, обещавший Гитлеру выиграть силами авиации войну, и сам Гитлер, видевший пожар Варшавы, считали, что на этот раз бомбардировщики сожгут Москву.

В эти минуты на командных пунктах ПВО были генералы Громадин, Журавлев, полковники Климов, Сбытов, штабы артиллерии и авиации, летчики и зенитчики. Неизбежное при нервом налете волнение уступило место уверенности. Все части артиллерии, ВВС, прожекторные, ВНОС доложили о полной боевой готовности. Связь действовала безотказно, приборы управления работали четко.

Пушки подняли стволы в зенит, снаряды К ним протерты, уложены; аэростаты заграждения поднялись па заданную высоту. Патрульные истребители барражировали в указанных зонах, летчики всех полков заняли места в самолетах по положению № 1, готовые мгновенно взмыть ввысь.

По условленным сигналам советские истребители пошли в атаки на эскадры врага сразу на всех высотах. Удары были нацелены на ведущих лидеров. На этот раз противник действовал но иной тактике. Он быстро расчленял строи, расширял фронт атаки. Головные машины, вырвавшись вперед, сбрасывали осветительные ракеты и, пикируя, обрушивали фугасные бомбы на засеченные батареи ПВО. Следовавшие за ними самолеты стали пробиваться к МОГЭСу, к Кремлю, к заводам, обозначенным на полетных картах, которые были найдены потом у сбитых летчиков.

Час за часом по мере вступления в воздушное сражение свежих сил над Москвой и Подмосковьем завязывались десятки ожесточенных схваток.

С исключительной силой в ту ночь и в последующих столкновениях сказывалась правильность выбранной советским командованием тактики. Атаки на лидеров, взлом строя, перехват самолетов, выходивших из облаков, неотвязное преследование врага были характерны для действий наших летчиков. Советские авиаторы бесстрашно шли в лобовые атаки, шли на таран. Такой тактики боя фашистские летчики не знали, таких боев они не принимали, сворачивали с курсов, ломали свои строи, бросались наутек, чтобы спастись от неминуемой гибели.

28 таранов совершили летчики ПВО за период охраны московского неба. Презрение к смерти было для них не символической абстракцией, а велением революции, приказом своего сердца. В небе над Советским Союзом на врага была наложена рука, как некогда выразился Лев Толстой, «сильнейшего духом противника». И это определило не только моральную сторону явления, а придало действиям советской авиации реальную тактическую остроту, затем и оперативно-стратегическую весомость.

В эту ночь более 10 000 зенитных снарядов преграждали фашистам пути к важнейшим объектам Москвы и если не всегда сбивали вражеские машины, то вынуждали бесприцельно сбрасывать бомбы вне Москвы и тем спасли жизнь тысячам жителей. Враг не отказался от своих планов. Он понял, что массой бомбардировщиков невозможно протаранить ПВО Москвы, что они несут большие и напрасные потери.

В третий налет уже не 300, а 140 самолетов приближались к Москве, рассредоточившись, пытались бомбить город. Налет длился с 19.00 23-го до 5.00 24 июля. За эти десять часов 318 раз вылетали самолеты ПВО, провели в воздухе с боями в общей сложности 221 час 58 минут.

С 22 июля и в последующие месяцы почти не было суток без налетов одиночных, десятков, иногда сотен самолетов.

Немцы стремились измотать советских летчиков, лишить рабочих отдыха, трудоспособности, дезорганизовать транспорт и производство, изнурить все население. Руководители ПВО решили при появлении авиации противника объявлять боевую тревогу летчикам, зенитчикам п НО тревожить все население, если можно отразить налет. Они взяли на себя особую ответственность не дать жертв врагу.

Это требовало усовершенствования всех систем наблюдения, оповещения управлении. Противовоздушная оборона получила радиостанции (РУС-2), новые орудия, усилила посты ВНОС. Она повысила бдительность патрулирующих летчиков, мобильность дежуривших па аэродромах. От летчиков требовалась еще большая самоотверженность. И они ее являли Москве, всему народу, всему миру.

Обобщая опыт противовоздушной обороны, штабы запрашивали полки о характерных чертах проведенных боев. Иные ответы поражают воображение.

«В 22 ч. 55 м. 6-го августа 1941 года летчик 177-го истребительного полка, младший лейтенант В. Талалихин вылетел с аэродрома Дубровицы на перехват, встретил на высоте 4000 метров ХЕ-111. После нескольких атак истребителя противник, отстреливаясь, пытался уйти. В преследовании Талалихин протаранил самолет противника, который упал в 500 метрах от аэродрома Степыгино. Талалихин выпрыгнул с парашютом».

Талалихин летал на самолете И-16...

Через пять дней летчик 27-го истребительного полка лейтенант А. Катрич на самолете МИГ-3 в 9 часов 30 минут в районе города Калинина встретил ХЕ-111. «Катрич,- говорится в оперативной сводке,- произвел несколько атак, но противник уклонился от боя и уходил на запад. В 10 ч. 20 м. винтом самолета лейтенант А. Катрич разрушил плоскость ХЕ-111, который упал в 20 км западнее г. Старица. Экипаж самолета ХЕ-111 в составе трех человек взят в плен сотрудниками НКВД. Лейтенант Катрич благополучно произвел посадку на свой аэродром, на самолете погнуты лопасти винта».

Уже сотни вражеских самолетов рухнули на землю Подмосковья под огнем Московской ПВО. Иногда еще вспыхивала активность «люфтваффе», но результаты налетов были незначительны. Из 1250 бомбардировщиков, налетавших в течение августа на Москву, к городу прорвалось всего 29. Разрушить, сжечь Москву не удалось. Врага отражала рука «сильнейшего духом».

Но боевое искусство летчиков и зенитчиков, их героизм не 67 могли полностью уберечь Москву от пожаров. Одиночные самолеты, иногда небольшие группы прорывались, сеяли множество зажигательных бомб. По свидетельству начальника отдела управления пожарной охраны Москвы инженера А. А. Рубина, в первом налете было сброшено 1300, во втором 1140, в третьем 900 зажигательных бомб. Все они были погашены. Чтобы вызвать один пожар, противник тратил 4000 бомб, но тысячи, десятки тысяч бомб целыми кассетами разлетались, и пожары вспыхивали.

Никакая штатная противопожарная организация не смогла бы справиться с этими огненными ливнями без помощи населения. По свидетельству начальника Управления пожарной охраны города И. Н. Троицкого, 80% загораний и пожаров были ликвидированы самим населением.

Зажигалки гасили все, в том числе и школьники. Как стая птиц, выпархивали пионеры из подъездов, из подворотен, из-под арок на улицах, карабкались на крыши, хватали зловеще шипящие, брызгающие огнем бомбы за оперение, сбрасывали на мостовую или гасили на чердаках в бочках с водой, засыпали песком.

Бесконечен перечень геройских дел москвичей.

Санитарка И. М. Зорина отстаивает поликлинику № 5 от огня, хотя знает, что горит дом, в котором она живет.

В. Г. Басков, будучи больным, по сигналу воздушной тревоги занял свой пост на чердаке дома в Бауманском районе, где потушил начавшийся пожар. Всего на том участке погашено 185 бомб.

170 бомб погасили бухгалтер Бородин, шофер Семенов, завскладом Конеев. 1500 зажигательных бомб было сброшено на московский автозавод, а загораний и пожаров было всего 7, с ними быстро расправились мощные заводские команды МПВО.

Все крупные заводы Москвы продолжали работать, несмотря на бомбы, сыпавшиеся с самолетов. Люди были уверены, что бомбы погасят.

Было не легко и не просто не подготовленным к этому людям стоять под бомбами на крышах, на улицах, но не дрогнули москвичи.

Героизм местной противовоздушной обороны и Московской пожарной охраны хорошо постигается при сравнении с действиями пожарной охраны Лондона. Тот же Иван Нилович Троицкий вспоминал, как в августе 1941 года в Москву приехал полковник английской пожарной службы Саймон, чтобы передать русским опыт борьбы с пожарами в Лондоне. Саймон был опытен в этом деле и охотно прочел лекцию московским пожарным. Затем выехал с ними на тушение пожаров и признал, что русским почти нечему учиться у англичан, наоборот, лондонцы должны учиться у москвичей. У них принципиально различна тактика борьбы с огнем при налетах противника, и это определяет ее результаты.

Советские пожарные команды выезжают на тушение пожаров сразу же по сигналу воздушной тревоги и бросаются гасить огонь, невзирая на бомбежки, на взрывы фугасных бомб, подавляют очаги пожаров в самом зародыше, не давая им разгораться. А пожарные команды Лондона выезжают лишь после налета немецкой авиации, который длится зачастую долгими часами. За это время огонь охватывает соседние дома, потушить их сразу уже не удавалось.

Пожар распространялся на целые кварталы британской столицы, дома горели днями и неделями, служили гитлеровским летчикам ориентирами при ночных налетах. К тому же силы Московской пожарной охраны, стремясь скорей но тушить, или, как говорят, «зачернить» пожар, боролись с ним до полной ликвидации очагов огня. К утру, как правило, уже не видно было пожарищ, и в ночь очередного налета противника ничто не служило ему ориентиром. Профессиональные навыки англичан были не хуже наших, а техника, пожалуй, богаче, но усилия наших пожарных умножались на беспримерный героизм советских бойцов огненного фронта.

...В конце июля - начале августа стал уже виден провал наступлений «люфтваффе» на Москву. Провал наступления наземных войск стал ясен еще раньше - в Смоленской битве. Москва оставалась неприступной.

18 мар 2010, 10:02
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.