Последние новости
07 дек 2016, 23:23
Чтобы остановить кровопролитие в Алеппо, нужно проявить здравый смысл, сказал...
Поиск



Л. Соболев: Констанца

Л. Соболев: КонстанцаБыл тихий и теплый лунный вечер, когда я вышел на повисший над кодой балкон, и Черное море великолепно и широко раскрыло передо мной свой простор, с воздушной легкостью уходя вдаль — на восток. Если бы восемьсот километров лунной голубизны могли быть преодолены человеческим взором, прямо перед собой я увидел бы разрушенные и обугленные дома Туапсе. Полтора года назад я стоял там на обломках взорванного мола и смотрел через Черное море сюда, на запад — на Констанцу, гнездо фашистского флота.

Большой военной судьбой связаны два эти города, расположенные друг против друга на разных берегах Черного моря. Обозначенные на карте двумя кружочками как раз под сорок четвертой параллелью, протянувшейся через море, они похожи на две чашки весов, подвешенные на длинном коромысле. И как на всяких весах — когда одна чашка идет вниз, другая поднимается наверх.

Было время, когда придавленное тяжестью войны Туапсе погружалось почти в небытие: фронт проходил по горам вплотную к городу, только узенькая полоска побережья оставалась в наших руках, и в мертвенном опустении веселого когда-то курортного города были живыми лишь моряки да их трижды простреленные катера.

Как высоко взлетела тогда другая чашка весов — Констанца!.. Одессщина была «Транснистрией», в Крыму офицеры армии Литонеску присматривали себе именья, а капралы жгли костры на паркете пушкинского дома в Гурзуфе, — и отсюда, из Констанцы, тысячи веселых писем посылались в тысячи заманчивых адресов: в Одессу, в Симферополь, в Ялту, в Таганрог, в Новороссийск, в Кисловодск. Самые разнузданные, самые сногсшибательные мечтания фашиствующих румын казались уже осуществленными. Слова «Великая Румыния» не сходили с уст жителей этого города, расположенного против другого — сожженного и разваленного бомбами Туапсе...

По не все еще было положено на весы войны. В глубинах Советской страны оставались еще грузный русский металл, тяжелая рука разгневанного народа и пригнетающая врага воля К победе- Бее это хлынуло на весы, коромысло качнулось — и чашка Констанцы медленно, но неудержимо пошла вниз. Все тяжелее, все весомее падали на нее победные приказы — Ростов, Таганрог, Новороссийск, Одесса, Севастополь, Измаил, Сулина, Тульча,— пока последний приказ не прижал позавчера эту чашку весов к последнему пределу.
А другая поднялась на огромную высоту победы и военной славы: немеркнущей звездой сияют на той стороне Черного моря развалины Туапсе. Ибо там, на Кавказе — у Новороссийска, Геленджика, Туапсе, — в тяжкой страде обороны рождалась черноморская победа.

Она обошла кругом все Черное море в боях по побережью, она пересекла Черное море в морских боях, и два дня назад румынские корабли подняли белые флаги перед вошедшим в Констанцу советским флотом, перед морской пехотой, завершившей боевой матросский марш по побережью родного моря от Туапсе до Констанцы.

Я нашел здесь старых друзей по войне: Героя Советского Союза капитана 3-го ранга Павла Державина и капитана 1-го ранга Давыдова, впервые встреченных мною в начале войны в осажденной Одессе; капитана 2-го ранга Проценко, с которым виделся под Новороссийском, капитана 2-го ранга Дьяченко, знакомого по боям за Севастополь. Они были здесь вместе со своими кораблями и катерами, начинавшими войну на Дунае и под Одессой.

Я нашел здесь питомцев бессмертного черноморского героя Цезаря Куникова — краснофлотцев морской пехоты батальона майора Федора Котанова, с которыми я беседовал под Новороссийском в героические дни десанта в Станичку полтора года назад.

Именно у них, у котановцев, я и был в гостях в отеле «Палас», одном из лучших отелей города, приспособленном немецкими морскими офицерами под жилье и морской клуб: но приказанию вице-адмирала Азарова герои Сулины, Тульчи и Констанцы были размещены в этом отеле на берегу моря для короткого отдыха, заслуженного и необходимого. За два дня боев отряд в стремительном броске на Констанцу прошел более шестидесяти километров по горло в липкой и грязной воде придунай-ских плавней. Моряки отмылись, побрились, выспались и сегодня собрались в большом зале отеля на торжественный митинг.

На нем были оглашены сразу два приказа Верховного Главнокомандующего — о взятии Сулины и Тульчи и о взятии Констанцы. В обоих приказах отмечались и боевые заслуги моряков майора Котанова. И, прочитав приказы, Федор Котанов сказал спокойно и негромко то, что думали все:
— В Одессе мы поклялись, что по трупам врагов пройдем к Сулину. И мы сделали это. В Сулине мы поклялись войти с победой в Констанцу. Мы сделали это. Моряки слов на ветер не кидают. Нынче перед народом мы клянемся выполнить все боевые приказы еще быстрее, еще лучше, чем до сих пор.

Тесно прижавшись друг к другу, слушали его моряки, заполнившие весь зал. Они сидели в своих пестрых камуфляжных костюмах, но в бескозырках с названиями родных кораблей, с традиционными кинжалами у пояса, с автоматами в руках — молчаливо-грозное воинство, выплеснутое на берег разгневанным морем на погибель врагу. Перед ними стояло непобедимое их знамя — Военно-морской флаг на простом древке: флаг, который они в яростных матросских штурмах с моря водружали на горящих домах Таганрога, Мариуполя, Николаева; флаг, который они пронесли по болотам и плавням румынского побережья; флаг, перед которым читается уже пятый благодарственный приказ Верховного Главнокомандующего.

18 мар 2010, 10:02
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.