Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » Вера Кетлинская. Родные люди


Вера Кетлинская. Родные люди

Вера Кетлинская. Родные людиКетлинская. Родные люди

Почти лишенный движения - без трамваев, без автобусов, без троллейбусов,- Ленинград стоял запорошенный чистым не-тающим снегом. Провода, не тревожимые прикосновением, висели в воздухе толстыми белыми шнурами, как сказочное украшение. Кое-где, оборванные снарядами, они спутались в причудливые клубки. Редкие автомобили уклонялись от этих свисающих клубков, не задевая их,- только струя ветра иногда взметала мелкую снежную пыль.

Пустынные проспекты и улицы казались еще шире и прямее. И стало особенно заметно, как много в городе изумительных архитектурных ансамблей - целые площади, целые улицы и скрещения улиц являли собой величественное и стройное целое, сочетаясь с туманным северным небом. В эту зиму было много снега, и деревья стояли белыми изваяниями, с корой, посеребренной инеем, а кроны их скрывались под сплошными снежными шапками. В ранних зимних сумерках дома, поднимающиеся над деревьями, будто висели в воздухе - не дома, а воздушные замки из далеких детских снов!

По ночам, лишенные электричества, тепла и уюта, люди ценили каждый проблеск света и нередко поднимали маскировочные шторы, чтобы сквозь заледенелые стекла проник в жилище голубой отблеск снега, освещенного звездами, луч месяца или сияние полной луны. И не один ленинградец, приникнув к стеклу, с изумлением и гордостью вдруг видел свою улицу как бы впервые, наново открывая для себя всю строгую красоту города. И чувство восторженной любви просыпалось в самых измученных, самых суровых и сжатых болью сердцах, и говорили себе ленинградцы, говорили еще раз и с новою силой проникновенного знания: это мой, это наш город. Его нельзя взять ни штурмом, ни запугиванием, ни измором. Устоим. Выдержим. Стиснем зубы и перетерпим.

Мария в эти январские лютые дни любила город особой, болезненной любовью. Ей приходилось много ходить пешком: с тех пор как Анна Константиновна слегла, на Марию навалились все домашние заботы. Она ходила на рынки и выменивала одно платье за другим на чашку крупы, на кусочки сахара или на ломоть хлеба. В детской консультации для Андрюши отпускали соевое молоко, за ним тоже надо было ходить. Как бы трудно и утомительно это ни бывало, долгие походы по городу доставляли Марии отраду. Шла ли она через Неву по тропинке, протоптанной среди сугробов, или малоизвестными переулками, сокращающими путь, или проходила проспектами и набережными, где, как ей думалось прежде, она знала каждое здание, каждую линию,- всегда открывалось ей что-либо новое и прекрасное, и часто она сдерживала шаг или останавливалась на несколько минут, чтобы разглядеть и запомнить.

Прохожие, окинув ее взглядом, видели опухшую, ослабевшую женщину, которая остановилась, чтобы набраться сил. Да так оно и было. Ноги стали тяжелыми и непослушными. Каждая остановка была необходимым отдыхом. Но, вопреки слабости тела, мысль работала усиленно и обостренно, все впечатления ярко отпечатывались в сознании.

 

18 мар 2010, 10:02
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.