Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » Итоговые записи основных событий за месяц


Итоговые записи основных событий за месяц

Итоговые записи основных событий за месяцЕжедневно делать записи в дневнике, очевидно, не было возможности, поэтому далее итоговые записи основных событий за месяц:  Октябрь 1940 г.  Вот уже месяц, а о форме ни слуху. Усиленно занимаемся строевой подготовкой к параду. Образована парадная рота в количестве 200 человек, которая каждый день ходит после уроков на стороевую в Сокольники.

Выдали часть формы: ботинки кожаные, парадная суконка, фланелевая, две форменки, две тельняшки, брюки и парусиновый ремень. Числа 25-го выдали бескозырки (с бантиком!!!), шинели (без галстуков), ремни. 26-го пришли в форме. Форма ничего - обыкновенная краснофлотская, только звезды с рукавов спороты и "бантики"!!!. На ленточке надпись: "Воен.мор. спецшкола".

Вначале строевая подготовка была интересной, особенно когда выдали форму и по дороге в Сокольники ловили на себе восторженные взгляды девчат и завистливые - ребят в штатском. Но к концу октября некоторые наши ребята из-за усталости или из-за однообразия занятий стали отлынивать от строевых занятий. Однажды но дороге в Парк Культуры на строевую и я сбежал в метро. Последствия - отчислен из парадной роты и переведен в роту демонстрантов, численностью 300 человек. Она тоже занималась строевой подготовкой, однако менее напряженно, но еще оставались после занятий для разучивания строевых песен.

Со строевых занятий из роты демонстрантов увиливали уже многие под разными предлогами. Среди них был и я. А так как я был назначен помкомвзвода, то мое отсутствие было сразу замечено, а оправдаться не удалось. "Схлопотал" 3 наряда - после занятий протирать и проворачивать механизмы орудий: стоявшего слева от входа в школу одного 102-мм и двух 45-мм в вестибюле школы.

Эти наряды были для меня не наказанием, а подарком не только от нашего командира роты, но и подарком Судьбы.
В учебное время, да и после занятий, нам не разрешали крутить поворотные механизмы орудий или открывать замки. А ведь мальчишек тянет к таким механизмам как магнитом! А тут совершенно на законном основании, три вечера по целому часу, когда никто не мешает, можно крутить механизмы горизонтальной и вертикальной наводки, воображая, что ты наводчик и наводишь орудие то по плывущей цели, то по летящей. Затем уже в качестве замкового и заряжающего открываешь замок, имитируешь подачу снаряда в ствол и выстрел, подав самому себе шепотом команду "огонь!"

Разве мог я тогда знать, что не пройдет и 9 месяцев, как мне придется наводить такое же 45-мм орудие по настоящим немецким самолетам и, когда самолет попадал а перекрестие прицела, давать замковому команду: "ноль!" и следить за трассирующим следом своего снаряда.

Итак, понеся заслуженное наказание, я продолжал после занятий заниматься строевой подготовкой, чтобы достойно промаршировать в рядах демонстрантов по Красной площади.
Так и не удалось мне быть участником парада на Красной площади. Правда, пришлось три года участвовать в парадах Одесского гарнизона, причем один год парад принимал находившийся в опале маршал Г. К. Жуков. На осеннем параде он был в шинели. И запомнился казус: Жуков на коне скачет вдоль выстроившихся парадных батальонов. Одна пуговица у хлястика на шинели оторвалась, и хлястик похлестывает маршала в такт скачкам коня.
А потом 6 лет парады на Дворцовой площади в Ленинграде.

А тогда, в 1940 году 7 ноября, мы строем пошли на Красную площадь на демонстрацию. Шли хорошо, но далеко от мавзолея. На демонстрации я уже ходил несколько лет с организацией отца двоюродного брата Жени. И хотя почему-то всегда наша колонна проходила ближе к ГУМу, чем к мавзолею, по для нас каждая демонстрация была праздником.
Итоги учебы за первую четверть, как я сейчас понимаю, были плачевные: 7 "псов" ("посредственно"), хотя в моем дневнике оценены как "не особенно хорошие" и как бы в оправдание: "Вообще учеба здорово дает знать. Ложишься в 12 ночи, встаешь в 6. Трудновато".

Зима 1940-41 гг. была в Москве менее суровая, чем прошлогодняя, но все же давала о себе знать. У нас дома и у моих знакомых по Клязьминской школе нередко даже днем в домах было 5-10 градусов, поэтому дома было очень неуютно, и для занятий вечерами холод никак не способствовал. А тут еще несчастье с отцом: числа 15 декабря слег - воспаление легких. Опасались за его жизнь. Старый опытный доктор Буров сказал, что спасти отца может только новый препарат сульфидин. Мы с Андреем два дня искали его в Москве. Были и на фармзаводе и "у черта на куличках". Нашли. Сульфидин помог, но отец был очень слаб и лежал дома еще почти месяц.

17 мар 2010, 08:30
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.