Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск



В НКВД - война 1941 - 1945

В НКВДСвет, как положено, бьет мне в глаза, а лицо следователя остается в тени. - Не волнуйтесь, - слышу я. - Мы вызвали вас в качестве свидетеля. От вас требуется одно - дать чистосердечные показания. Это в интересах государства и в ваших собственных. - Но что я должен показывать? - Не догадываетесь? - Нет, - Хорошо. Мы вам поможем... Я не помню точной последовательности допроса, "Мы" все время выпытывал, где я служил, насколько был близок с тем или иным человеком, часто ли встречался с М. П. Железняковым, А. И. Бааром.

Отвечал я без обиняков. Да, названных людей знал. Да, задания их выполнял. Как же иначе? Это были приказы прямых начальников. - Так. А для чего вы закладывали тайные партизанские базы в тридцати - ста километрах от границы? Для чего готовили вдали от границы диверсантов - так называемые партизанские отряды? 5'131 Я понял, куда клонит следователь.

Ответь я сбивчиво, уклончиво, и сразу из "свидетеля" превращусь в Обвиняемого. Он хочет, чтобы я сам признал преступность проводившихся в тридцатые годы мероприятий, чтобы опорочил бывших начальников. Из рассказов жен арестованных товарищей я уже знал, что подготовленных нами партизан обвиняют в двух вещах: "в неверие в мощь социалистического государства" и "в подготовке к враждебной деятельности в тылу советских армий".

Следователь смотрел на меня почти ласково. Щука, наверное, тоже не испытывает особой злобы к карасю, которого считает обреченным... - Базы действительно закладывались и в ста километрах от границы. Но ведь укрепленные районы строились тоже в ста и более километрах, а стоят они сотни миллионов или миллиарды рублей! - Укрепрайоны вы оставьте! Они ни при чем. - Как ни при чем? Если затрачиваются такие средства на строительство, стало быть, допускается выход противника на эти рубежи. А коли так, логично готовить и все необходимое для развертывания партизанской борьбы между границей и укрепрайонами...

Я готовил партизан для борьбы с врагом. Мероприятия, о которых идет речь, проводились в интересах защиты Родины. Я коротко рассказываю о допросе, длившемся часа три. И вспоминать о нем противно, и не так уж важны подробности. Следователь, видимо, не имел санкции на мой арест. Отодвинув бумаги и подписывая мне пропуск, он сказал: - На сегодня мы расстаемся. Учитывая ваши боевые заслуги, мы вас не тронем. Но... возможно, мы еще встретимся. И вы подумайте. Советую вам написать все, что знаете об участниках дел Якира, Баара, Железнякова и прочей компании. Ничего не скрывайте. Этим вы упростите свое положение... Меня охватил такой страх, какого я не испытывал ни на фронте, ни в тылу врага. На войне я рисковал собой, а тут под удар ставились все близкие люди, все святое. Я видел только один выход - обратиться к Наркому обороны, рассказать о своих сомнениях, просить защиты от необоснованных обвинений.

Ворошилов принял меня. Но на этот раз, он держался сурово и замкнуто. - В чем дело? О чем вы хотели сообщить? Волнуясь, сбиваясь, рассказал маршалу о своих переживаниях. - Товарищ Народный комиссар, ведь я выполнял задание Центрального Комитета по подготовке к партизанской борьбе, а склады оружия готовились по вашему указанию. Нарком обороны смутился, - Вы не волнуйтесь... Потом, помешкав, взял телефонную трубку: Здравствуйте, Николай Иванович... Да вот... У меня сидит недавно прибывший из Испании некий Старинов. Его допрашивали о выполнении заданий Якира и Берзина по подготовке банд и закладке для них оружия... Пауза. В трубке слышится неестественно тонкий голосок.

Снова говорит Ворошилов: - Конечно, он выполнял задания врагов народа. Но он был маленьким человеком, мог и не знать сути дела. Опять пауза. И опять отвечает маршал: - Но он отличился в Испании и в значительной мере искупил свою вину. Оставьте его в покое. Сами примем соответствующие меры... Начальник полигона Буквально на третий день после посещения К. Е. Ворошилова меня вызвал начальник военных сообщений Красной Армии комбриг А. Е. Крюков. Предстоящая встреча волновала. С Александром Евдокимовичем Крюковым нас связывала долголетняя совместная служба в 4-м Коро-стенском Краснознаменном железнодорожном полку. Как встретит он меня? Обрадуется ли моему возвращению в железнодорожные войска после столь длительного перерыва? Вряд ли! Волнуясь, я предполагал многое. Но того, что случилось, предвидеть никак не мог. Комбриг принял меня в присутствии комиссара управления товарища Баринова.

- Очень хорошо! - широко улыбаясь, сказал Крюков. - Блудный сын вернулся. Что ж? Будем решать вопрос о вашем назначении. Выдержав паузу и многозначительно поглядев на комиссара, Крюков уже без тени улыбки сказал: - Мы посоветовались с товарищем Бариновым и решили предложить вам должность начальника военных сообщений округа. На минуту я онемел и только шевелил губами. Наконец речь вернулась ко мне: - Разрешите, товарищ комбриг'. Какой же из меня начальник военных сообщений округа?! Я командир железнодорожных войск, подрывник, готовил партизан, а в органы военных сообщений после академии попал не по своей воле... Не по силам мне работа, которую вы предлагаете. - Это не ответ, товарищ военинженер третьего ранга! - вмешался Баринов.

- Вот товарищ комбриг (он наклонил голову в сторону Крюкова), он всего полгода назад командовал железнодорожным полком, а теперь - начальник военных сообщений всей Красной Армии. И ничего, справляется! Кадров не хватает, и мы обязаны выдвигать на руководящую работу молодых командиров. Последнюю фразу Баринов произнес торжественно, как бы упрекая меня в малодушии. Я оказался в глупейшем положении. С одной стороны, должность начальника военных сообщений округа - невероятное, головокружительное повышение. С другой - мне было абсолютно ясно - не спра-РЛЮСЬ я с такой работой, не отвечает она ни моим интересам, ни склонностям. А что может быть хуже и для подчиненных и для самого командира, когда он не на месте?!

- О чем задумались? - озабоченно спросил комбриг. - В вашем подчинении будут два железнодорожных полка. Руководя службой военных сообщений на двух дорогах, вы сможете жить в большом городе. 134 - Если уж нельзя иначе, прошу - назначьте меня лучше командиром одного из железнодорожных полков! - взмолился я. - Хватит скромничать.. Илья Григорьевич! покачал головой Крюков. - Многие ваши однокашники уже начальники дорог, начальники военных сообщений округов, а вы - "полк"! Полками у нас командуют выпускники училищ не двадцать второго, а тридцатого года. Они были командирами взводов в ту пору, как мы с вами ротами командовали. - Да поймите, не гожусь я на такую роль! - И что вы заладили "не гожусь, не гожусь"...

14 мар 2010, 19:03
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.