Последние новости
07 дек 2016, 23:23
Чтобы остановить кровопролитие в Алеппо, нужно проявить здравый смысл, сказал...
Поиск

» » » Подготовка первых инструкторов - война 1941 - 1945


Подготовка первых инструкторов - война 1941 - 1945

Подготовка первых инструкторовОколо шести часов утра 14 июля, в пяти километрах от Рославля, среди болот и тощего чернолесья разыскали мы с Семенихиным и Шлегером постройки управления торфоразработок: там, по нашим сведениям, размещались работники аппарата ЦК Коммунистической партии Белоруссии, у которых мы могли узнать, где находится пункт формирования партизанских отрядов. Озадаченный нашим приездом дежурный упорно твердил одно:

- Все спят. Через открытые двери комнат я и сам видел, что прямо на полу, вповалку, спят люди. Но дело не терпело отлагательства, и мы настояли, чтобы дежурный разыскал и разбудил секретаря ЦК товарища Эйди-нова. Дежурный повел в комнаты. Эйдинов спал на коротком венском диванчике, согнув колени. Сел, энергично потер лицо, взял письмо от П. К. Пономаренко, прочитал, снова крепко потер лицо: - Извините, мы вчера очень поздно закончили работу. Выехали в Рославль: пункт формирования партизанских отрядов находился в пионерском лагере на окраине города. Эйдинов по дороге ввел в курс дела: специалистов по партизанской тактике и технике на пункте нет, техники тоже нет, но отряды формируются, людям ставят конкретные задачи, - уничтожать фашистских солдат и офицеров, разрушать различные военные объекты и железные дороги, мешать работе связи.

- А как это делать - учат? Эйдинов пожал плечами: - Ну! Сами сообразят! Дела аптечные В бывшем пионерлагере встретил начальник пункта Иван Петрович Кутейников, в прошлом заведующий военным отделом Совета Народных Комиссаров БССР. Иван Петрович чистосердечно признался, что не имеет ясного представления ни о партизанской войне в целом, ни о тактике партизанских действий, ни о технике и тактике диверсионной работы. - Сами посудите - откуда мне все это знать? - развел он руками. - Никогда я в партизаны не метил. Вот если насчет обмундирования или продуктов, вообще по частям снабжения - это да, это я могу. - С оружием беда, - дополнил картину Кутейников за завтраком. - Винтовок не хватает, пулеметов нет, даже ручных гранат не наберешь... А вы говорите -взрывчатка и прочее! Тут ни одной живой души нет, которая хоть бы малость смыслила в этом самом подрывном деле!

Мы одно делать насобачились: учебные винтовки восстанавливать. Запаяем просверленные отверстия, и ничего - стреляем! - Значит, минами партизан не снабжаете? - Какие, к лешему, мины? Слава богу, научились дырки запаивать! - Плохо. Мины, между прочим, могут заменить партизанам даже артиллерию. Посудите сами, Иван Петрович... - я пустился в объяснения преимуществ инженерных мин, и под конец моей страстной речи Кутейников даже вилку отложил. - У вас и с собой эти мины есть? А ну, покажите! Образцы мин, зажигательных снарядов, ручных гранат - все это было для Ивана Петровича откровением, - Вот такая малявка может целый поезд угробить?! Сила! Знакомство с будущими партизанами состоялось сразу после завтрака.

Я увидел десятки внимательных, настороженных глаз, увидел лица, отмеченные усталостью, тревогой, заботой. Мне было понятно, что творится на душе у этих" людей, самоотверженно вызвавшихся идти в тыл врага, обеспокоенных нехваткой оружия и средств связи. Не тратя времени на общие разговоры, я начал прямо с показа привезенной техники. И настороженные глаза заблестели, озабоченные лица засветились радостью. После занятий люди долго не расходились, каждому хотелось увидеть мины и гранаты поближе, прикоснуться к ним. Нас засыпали вопросами.

Стало не по себе. Партизанскую технику я показал, но как объяснить людям, что в нашем распоряжении находятся лишь единичные образцы этой техники, что ни документации на изготовление инженерных мин, ни самих мин, ни прочих диверсионных средств на фронте пока нет? Да надо ли, впрочем, это объяснять, омрачать людям жизнь? Не лучше ли найти какое-то решение проблемы? Решение виделось одно: немедленно ехать в Москву, в Главное военно-инженерное управление: помочь могут только там. И вот во второй половине того же дня пикап Шлегера помчался в Москву. Именно помчался: мы добрались до Москвы по старой Варшавской дороге еще засветло. Странно выглядел город. Если бы не красноватый оттенок закатного солнечного света, можно было бы подумать, что день в Москве только начинается: слишком мало людей на улицах. Своего начальник, полковника Нагорного, я застал в рабочем кабинете.

- Вот хорошо, что приехал! Ваша группа задачу выполнила, войска получили пополнение, теперь будешь работать в отделе! Заверенную копию приказа наркома обороны о назначении меня начальником оперативно-учебного центра прочитал, хмурясь. Возвратил приказ: - На двух стульях сидеть собрался? Не удастся. Однако, выслушав меня, согласился, что надо всячески помогать обучению партизан. С помощью Нагорного и Галицкого быстро получили наряды на принадлежности для изготовления мин, гранат и зажигательных снарядов, не удалось получить только средств радиосвязи. - Что же ты не спросишь, где семья? -усмехнулся Нагорный, когда я в очередной раз зашел к нему в кабинет с каким-то требованием.

- А что? Надеюсь, они дома? - Дома-то дома, а где этот дом, знаешь? Я растерялся. - Скажи спасибо Вакуловскому и Цабулову, - посоветовал Нагорный, называя фамилии моих товарищей по отделу. - Пока некоторые партизанят, они эвакуируют их жен и детей. В тот самый лесной городок, где ты после Испании полигоном командовал... Нагрузив пикап добытым имуществом, поздним утром следующего дня мы двинулись обратно в Рославль. А там огорошил Кутейников: получено распоряжение в ночь на 16 июля отправить во вражеский тыл сто человек. - С чем отправлять, не сказали? - Самим приказано думать! Лихорадочно прикинув, что можно сделать, я тронул заместителя за плечо: - Аптека далеко? Работает? - Аптека в городе. Работает. Вам нездоровится, товарищ полковник? - встревожился Кутейников. - Не поздоровится, если подведет аптека. Поехали! Провизор, не видя в моих руках рецепта, выжидательно поднял брови. Я предъявил удостоверение "личности- и -объяснил, - что-требуетсят Провизор обладал чувством юмора:

- А вы гарантируете, что пациенту придется туго? - Полностью гарантирую. - Тогда я приготовлю "лекарство" в любом количестве! Оставив провизора и его помощников выполнять наш огромный заказ, я вернулся в пионерлагерь и немедленно начал занятия с партизанами. Побывал с ними в поле, на автомобильной и на железной дорогах. Показывал, как надо ставить мины в различных условиях, знакомил слушателей с другими способами разрушения вражеских коммуникаций. Используя химикаты прихваченные в аптеке, успели сделать некоторое количество самодельных гранат, терочных вос-190 пламенителей и взрывчатые смеси.

Тем временем лейтенант Семенихин, получив сведения, что в одном из ближайших совхозов осталось много аммиачной селитры, привез в пионерлагерь три тонны этого удобрения. Оно послужило сырьем для самодельной взрывчатки. Таким образом, гранатами, воспламенителями и взрывчатыми веществами уходящую группу обеспечили. Теперь задача состояла в том, чтобы предохранить терочные воспламенители и самодельный аммонал от отсыревания на время следования группы в тыл врага. Но выход и тут был найден, хотя нашеновоетребованиеповерглопровизора рославльской аптеки в замешательство (Похоже, Илья Григорьевич реквизировал все "изделия No2" Бзкского резинового завода. Прин. ред. А. Э. ) Впрочем, провизор не подвел и на этот раз.

Подготовка первых инструкторов. На рассвете 17 июля я получил приказ перебазировать оперативно-учебный центр в Чонки, что под Гомелем: накануне враг захватил Смоленск, и обстал новка ухудшилась. Постоянный состав ОУЦ и работники ЦК Компартии Белоруссии добирались до Чонков через Мглин. За-битые беженцами и мычащим скотом улицы Мглина напомнили Валенсию 1936 года. Из Мглина, не задерживаясь, мы свернули в сторону Унечи, остановку сделали только в Клинцах. Эвакуация и тут шла пол-ным ходом.

14 мар 2010, 19:03
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.