Последние новости
07 дек 2016, 10:36
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 6 декабря 2016 года...
Поиск

» » » » Можно ли жить без фамилии?


Можно ли жить без фамилии?

Можно ли жить без фамилии?Можно ли жить без фамилии? Отсутствие имени - большое неудобство, ну а как с фамилией?

Я долго колебался: на каком бы материале было удобнее всего побеседовать на эту тему? Начать ли со времен Греции, заняться ли Римом или же обратиться к возникновению фамилий у нас на Руси? И внезапно мне в руки попалась одна недавно родившаяся на свет книга. Совершенно не намереваясь задевать в ней интересующий нас вопрос, автор помимо воли сказал столько и так ясно, что мне ничего не оставалось, как передать его соображения вам: лучше рассказать о самом начале жизни фамилий невозможно. Почему же это так удалось писателю? Потому, что нам необыкновенно повезло: этот автор сам большую половину жизни прожил без всякой фамилии; только теперь он вроде как получил ее, и то не совсем. А могло такое случиться только потому, что он в некотором отношении - «первобытный человек». Поистине - интригующее предисловие!

На границе Непала и Тибета, в северо-восточной Индии на южном склоне Гималаев, много веков обитает маленький смелый народ - шерпы (точнее - шерпа). Их поселения лежат на страшных высях: от трех до шести тысяч метров над уровнем моря, «чуть ли не в стратосфере». Они - прирожденные горцы, альпинисты и великолепные проводники по горам с малых лет. И один из них, шерпа Тенцинг Норгэй, недаром оказался в 1953 году первым из двух победителей Чомолунгмы-Эвереста, величайшей вершины мира.

«Ага! - торжествуете вы.-Так вот ведь есть же у него и имя и фамилия! Значит, и шерпы не обходятся без них! Этого человека зовут все же Тенцинг Норгэй, как какого-нибудь англичанина могут звать, допустим, Фильдинг Сидней. Какая же разница? И имя и фамилия налицо...»

Ничего подобного! Героический шерпа так намучился с неверным пониманием этого вопроса европейцами, что затратил в своей книге немало усилий, стремясь внушить им правильный взгляд на вещи.

«...С моим именем, - не без досады пишет он в своей автобиографии,-было невесть сколько путаницы. Когда я родился, меня назвали вовсе не Тенцингом... В разное время мое теперешнее имя Тенцинг люди Запада писали кто как хотел-то через „Z", то через „С", то без „G" на конце. Второе мое имя (Норгэй) тоже менялось. Сначала я был Кхумжунь, по имени одной шерпской деревнюшки, потом Ботиа, то есть „тибетец", и лишь наконец стал Норкэй или Норгэй, а также Норгиа или Норгай... По-настоящему же постоянное имя моего рода Ганг-Ла; это означает „Снежный перевал", но мы-то обычно никогда не пользуемся такими родовыми именами в качестве фамилий».
Первый альпинист мира рассказывает затем, что при рождении он получил имя Намгьял Вангди (слово «нам-гьял» значит по-шерпски-«покоритель»). Однако вскоре «один важный лама» вычитал в священных книгах тревожную весть. Имя следовало без промедлений заменить другим, потому что душа, обитавшая в теле мальчишки, оказывается, переселилась в него из тела только что умершего соседа-богача. Как бы чего не вышло!

Подумав, мудрый старец предложил дать юноше два имени: одно, Тенцинг, носил он и сам; значение его было: «ревнитель веры». Второе, Норгэй, означало «богатый, счастливый, удачливый». Как не без юмора пишет талантливый, хотя и безграмотный (он диктовал свою биографию) шерпа, «...родители решили, что „богатый - удачливый - ревнитель веры» - сочетание имен, которое подойдет в любом случае жизни», - и оставили его за сыном.

Совершенно ясно, никакой «фамилией» юный гималаец не обладал, потому что ни одно из его имен не совпадало с именами его родственников. Да его это ничуть и не заботило: зачем была ему фамилия тогда, сорок лет назад? Крошечный народец жил еще в полном отрыве от всего мира. Отец и мать Тенцинга никогда не спускались даже в ближний Дарджилинг. В деревушке Тао-Чу, на дне высокогорной долины Соло-Кхумбу, каждый знал всех и все - каждого. Знали в лицо, по походке, по тысяче примет. Имя - вещь существенная, оно необходимо человеку: имя - талисман, оберегающий от злых демонов; а фамилия... К чему она? (Это хорошо подтверждается интересным сообщением М. Стеблина-Каменского («Новый мир», 1961, № 4, стр. 213) :

«...в силу своей малочисленности исландцы до сих пор обходятся без фамилий и даже в самом официальном обращении называют друг друга по имени, иногда с прибавлением имени отца».).

Правда, было ведь у маленького «Покорителя-Тибетца» еще и третье имя, родовое. Но оно ничем не походило на фамилию. Это было самое простое указание на место, откуда вышли его предки: Ганг-Ла, «Снежный перевал»,-так называется расположенный неподалеку, заброшенный в горную глушь буддийский монастырь.
В результате все обстояло как нельзя лучше. Мать мальчика звали Кинзом, отца - Ганг-Ла-Мингма, самого его - Намгьял Вангди, а сестру-Лама Кипу. Никакого общего, единого, «фамильного» имени у них не было, но ни малейших неудобств от этого никто не испытывал: ведь так все обстояло здесь и всегда.

Но жизнь не стоит на месте; новое пришло и к подножию Эвереста. Двадцатый век явился сюда, на купол мира, в горных ботинках, с ледорубом альпиниста в руках; район Чомолунгмы внезапно стал местом паломничества спортсменов всего земного шара. Все переменилось вокруг, и если старый Ганг-Ла так за всю жизнь и не добрался никуда дальше Ронгбукского монастыря на соседних горных высях, то его сыну к сорока годам пришлось побывать и в Дели, и в Бомбее, и даже в Бэкингемском дворце Лондона. Отец разговаривал все с теми же ламами, в шерстяных плащах и широкополых шляпах, да с жителями соседних деревень. Простые, понятные имена были у них - Анг (Любовь), Ламу (Богиня), Ньима (Солнце), Норбу (Самоцвет). А сыну довелось беседовать с ее величеством королевой Британии, называть своим другом принца Петра Греческого и Датского, пользоваться личным самолетом непальского короля, отвечать на вопросы министров и профессоров всего мира. И почти у каждого из этих людей, кроме сложного чуждого имени, была еще и фамилия. Без нее они чувствовали себя так же неудобно, как без платья. Почему?

«Ом-мани-падмэ-ом! Таинственно великое Колесо Жизни, катящееся по миру прекрасному и страшному, и не простому человеку судить о причине причин», - не так ли говорят буддийские ламы?

«Некоторые из наших старых обычаев уже отмерли, - с легкой грустью и с некоторым недоумением размышляет в своей книге Тенцинг Норгэй, удивительный человек, как бы чудом перенесшийся из одной эпохи в другую, миновав ряд длинных веков, - другие быстро исчезают. Мы не цепляемся за прошлое, как народы великих культур; мы легко перенимаем и новые мысли и новые формы быта. Правда, кое-что из старого еще остается: младший по-прежнему всегда наследует у нас больше имущества, чем старший (в том числе ему достается и родовое имя); это относится и к девочкам. Новорожденного нарекают все так же на третий день по появлении на свет; его не возбраняется затем и переименовать, если на то окажутся существенные основания. Так ведь было и со мной. Но сколько нового...

...Иностранцы вечно путают наши имена... Думается... их затрудняет простая вещь: у нас нет фамилий, общих для всех членов семьи. Нет у нас и письменности; поэтому каждый записывает наши имена по-своему.

Чего не знаешь, в том не нуждаешься. Имя! В Соло-Кхумбу имя - это просто сочетание звуков, не более. Однако в нынешнем нашем мире дела осложнились».

И знаменитый горец - умный, даже, если хотите, мудрый, но в то же время еще такой чудесно наивный человек - повествует об уморительных, а вместе с тем любопытнейших трудностях, которые на него обрушились.

Его жену зовут, как уже сказано, очень просто - Анг Ламу, то есть «Милая сердцу богиня». Неплохое имя? Выписывая в Даржилингском банке чеки на нее, он, Тен-Цинг, так и пишет:
«Выплатить милой сердцу богине моей». К этому он уже приучил клерков.

Но вот иностранные джентльмены знакомятся с супругой мировой знаменитости, и... Нет, они не в состоянии именовать ее так странно: «Милая сердцу богиня»... «Конечно нет, шокинг!» (Неприлично (англ.). ).

И каждый из них делает нелепейшую, с точки зрения шерпы, вещь: начинает звать жену именем мужа. Анг Ламу он называет «миссис Тенцинг»!

Какая чепуха! Это так же дико, как если бы кто-то, узнав вашу жену, которую зовут, допустим, Екатериной, вздумал бы называть ее «гражданка Федор» на том основании, что ваше имя - Федор.

Мало того. Две дочери победителя Эвереста носят прелестные шерпские имена: одну зовут Нима, другую - Пем-Пем. Казалось бы, чего лучше? Но вот девочки поступают в школу, в английскую школу. И приходят оттуда в совершенном недоумении: их, двух совершенно различных девочек, окрестили там одним общим именем! Да еще каким! «Папа, они нас называют - обеих! - мисс Норгэй!.. Ха-ха-ха!»
Опять-таки, примерьте это на наши обычаи. Что сказали бы вы, если бы двух детей - ну, скажем, Людочку и Юру, близнецов - педагоги в школе начали величать «товарищами Владимирами» по той единственной причине, что так, Владимиром, зовут их отца? Ни один шерпа понять этого не может: ведь налицо три различных человека! Как же, зачем тогда придавать им одно и тоже имя?

Конечно, учителя охотно объясняют этой милой маленькой дикарке Пем-Пем: «Мы вас зовем по фамилии!», Но именно этого - что такое «фамилия» - Пем-Пем и не знает. И, подобно ей, подобно остальным шерпам, не знали, несомненно, что такое фамилия, все народы мира, пока жизнь не дошла в своем развитии до строго определенной черты.

Источник:
04 июл 2009, 11:46
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.