Последние новости
03 дек 2016, 15:27
Украинские силовики стягивают минометы, танки и реактивные системы залпового огня (РСЗО)...
Поиск



» » » » Реферат: Кустодиев Борис Михайлович


Реферат: Кустодиев Борис Михайлович

Реферат: Кустодиев Борис Михайлович Не знаю, удалось ли мне сделать и выразить в моих вещах то, что я хотел — любовь к жизни, радость и бодрость, любовь к своему русскому. Это было всегда единственным "сюжетом" моих картин.

Кустодиев Б. М.
[sms]
Борис Михайлович Кустодиев родился в Астрахани в 1878 году, и там, на волжских берегах прошли его детство, отрочество и юность.

Отец его умер от скоротечной чахотки, когда Борису было чуть больше года, и 25-летняя вдова Екатерина Прохоровна Кустодиева тянула четверых детей на пенсию в 30 рублей. В 5 лет маленький Боря начал рисовать, в 5 же лет впервые испытал потрясение от музыки и сцены, слушая оперу "Иван Сусанин", а в 9 лет бесповоротно решил стать художником. До его родного города Астрахани, где не было ни одного музея, добралась XV выставка Товарищества передвижников, и он увидел полотна Репина, Сурикова, Поленова, Крамского, Шишкина. Разве мог он представить себе тогда, что через 10 лет Илья Репин станет его учителем, а всемирно известный Суриков напишет уже 1903 году: "О Кустодиев, Кустодиев, его имя страшно успокоительно действует на душу... " Впрочем, в Московское училище живописи, ваяния и зодчества его не приняли, как переростка (ему было уже 18 лет), и он уехал в Петербург, где носил 2 пары носков, потому что у нижней пары недоставало пальцев, а у верхней — пяток. На первый свой гонорар — 16 рублей — купил штаны и холст для работы.

Конец июля 1900 года. По дороге катит телега с молодыми людьми. Это будущие художники, причем один из них никогда не знал мира и быта русской деревни, именно он, станет ее великим певцом.

Знавший до этого только свою Астрахань, промелькнувшую Москву, да нелюбимый холодный Петербург, он окунулся этим долгим счастливым летом в старинные волжские города и городки, узнал среднюю полосу России, деревню и маленький полудеревенский городок, — узнал все это, — и полюбил навсегда, открыл для себя в Кинешме "вторую родину". Здесь он построит дачу и назовет ее "Терем" и проведет самые счастливые свои дни. Здесь он встретит 19-летнюю Юлию Евстафьевну Прошинскую и влюбится с первого взгляда. Подруга Юлии Елена Полевицкая, позже ставшая известной актрисой, оставила портрет Кустодиева того времени: "Это был молодой человек среднего роста, нежного сложения, блондин, с мягкими, легкими, слегка рыжеватыми волосами, с белой кожей лица и рук, со здоровым румянцем на щеках. Расцветка радужной оболочки его глаз была интересна тем, что сероватый тон ее не смешивался с желтоватым — они лежали рядом, что создавало впечатление искорок, которые тем ярче вспыхивали, чем веселее был Борис Михайлович. Характер у него был мягкий, склонный к незлобливому юмору, к радостному, заразительному смеху ". Молодой человек нашел свою суженую, художник нашел свою землю. Через три года они обвенчались, а через две недели после свадьбы Кустодиев, его соученик Куликов и их мастер Илья Ефимович Репин закончили гигантскую картину "Торжественное заседание Государственного Совета ". Мало у кого была столь стремительная карьера: вчера он еще носил комбинированные носки, сегодня он пишет портреты людей, вершивших судьбы России. К 1910 году Борис Михайлович становится всемирно известен и представляет русское искусство за рубежом. Золотые медали сыплются как из рога изобилия. А он говорит: "Вот и эта медаль (международной выставки в Мюнхене) — я очень рад, что она на меня не повлияла". В 1931 году он становится академиком, о нем восторженно пишет Репин.

Медали, триумфы, а он сбегает от сиятельных заказчиков в свой "Терем", и там, и только там, он по-настоящему счастлив... Родились сын Кира и дочка Ира. Иру он носит в грибной корзинке в лес, а сыну, будущему театральному художнику, объясняет изменчивую красоту облаков. Его астраханские вкусы не изменились, он любит собак, кошек, коров, все живое, простое, необходимое.

Многие удивлялись, почему он запер себя в такую глухомань. Борис Михайлович удивлялся в свою очередь: "Как мне скучать, когда я каждый день пишу, а вечером с Юликом, моим дорогим, разговариваю. Напротив, я переживаю теперь самую лучшую пору моей жизни — пишу картину и чувствую, что я люблю и что меня любят... " К этому времени написаны такие картины, как "Базар в русской деревне", "Ярмарка" (1906), "Ярмарка" (1908), "Ярмарка" (1910), "Праздник в деревне" (1907), "Деревенский праздник" (1910), "Гулянье" (1909), "Провинция" (1910) и т. д.

Но была и досада, о которой хотелось поскорее забыть. Еще, в 19 лет, он обронил в письме к матери: "Опять что-то ноет, как это у меня иногда бывает ". Забывал, когда удавалось забывать. Но в 31 год отмахнуться уже не удавалось, боли в руке и шее все усиливались, не прошло и года, как он вынужден признаться: " Страдаю очень, особенно по утрам. Подлая рука моя болит вовсю и вместо улучшения — с каждым днем чувствую себя все хуже и хуже". К болям в руке прибавились сильнейшие головные боли со рвотой. Иногда приходилось по нескольку дней лежать, закутав голову теплым платком, из-за болей в руке не спать.

Когда-то Борис Михайлович признался, что главный его недостаток — это отсутствие силы воли. Теперь он говорит: "Как бы хотелось писать картины не красками, а одним напряжением воли!" Кустодиев до галлюцинаций видел свои будущие картины, поэтому писал легко, быстро, в несколько дней он мог написать шедевр.

Но все чаще становились приступы болезни. Врачи предполагают костный туберкулез. Отныне он носит жесткий корсет от подбородка до поясницы. Из швейцарского города Лейзен, где лечился, он рвется в Кострому.

"Меня только и поддерживают эти мои мечты на будущее: много, много работы". Прикованный к постели, он пишет Юлии Евстафьевне: "Несмотря на все, я иногда удивляюсь еще своей беспечности и какой-то, где-то внутри лежащей, несмотря ни на что, радости жизни — просто вот раб тому, что живу, вижу голубое небо и горы — и за это спасибо. "Европейская знаменитость Герман Оппенштейн ставит новый диагноз: опухоль в спинномозговом канале. Операции не избежать. Правда, потом обещают полное выздоровление. А пока от болей он уже не спит семь дней подряд. "Слабовольный" Кустодиев предупреждает друзей: "Не говорите о моей болезни никому, а, напротив, что я здоров, а главное, — весел, впрочем, это правда, несмотря на ужасные боли, — я сам удивляюсь на свою жизнеспособность и даже жизнерадостность. Уж очень люблю, видимо, жить!!" Вернувшись из Швейцарии на родину, Борис Михайлович снова вынужден работать над заказами петербургского света. Так проходят дни, недели, месяцы, но Кустодиев не забывает о своей мечте: "Занят сейчас кое-какими картинами, портретом и мечтаю все о больший работе как всегда, когда был здоров, не писал того, что хотел, а вот теперь смерть как хочется начать большую картину и тоже "купчих " — уж очень меня влечет все это!" В 1913 году он начинает писать, ставшую знаменитой и находящуюся ныне в Русском Музее в Санкт-Петербурге, "Купчиху ".

В зале посетителей встречала хозяйка. Румяное, свежее лицо ее было приветливо. Тугие косы, уложенные короной, венчали гордую голову. Красавица была рада гостям, ее брови были чуть приподняты, карие глаза блестели. Она была прелестна и величава. Казалось, еще миг — и она степенно шагнет вперед, навстречу гостям, и поклонится. Тогда станет видна серебряная стежка пробора, сверкнут рубиновые серьги, зашуршат тяжелые складки лилового шелкового платья, блеснет рдяным огнем большая серебряная брошь, зашелестит черный платок, усыпанный лазурными, шафранными, пунцовыми, янтарными цветами, обрамленными изумрудной зеленью... Казалось, она степенно опустит руку, низко, чуть не касаясь земли кружевным платком, и прозвучит, любезное сердцу: "Добро пожаловать!" Пройдут века, многое изменится, а все будут плыть и плыть в высоком небе облака над бескрайним синим раздольем Волги. Много времени пройдет, но навсегда напоминанием о вечной красоте останутся богини Рубенса, закованные в парчу и драгоценности инфанты Веласкеса, очаровательные и милые парижанки Ренуара. Среди них будет и наша русская красавица "Купчиха", созданная Кустодиевым в 1915 году.

Наконец, художник находит себя. Невзирая не новые симптомы временно притихшего недуга, он с необыкновенным подъемом создает одну картину за другой: "Красавица", "Девушка на Волге " (сразу признана классикой). Вслед за ними пишет серию картин-песен "Масленицы", сверкающую панораму русских празднеств, народных гуляний, калейдоскоп неповторимых по сочности и яркости сочетаний.

Репин, учитель Бориса Михайловича, писал: "На Кустодиева я возлагаю большие надежды. Он художник даровитый, любящий искусство, вдумчивый, серьезный, внимательно изучающий природу. Отличительные черты его дарования: самостоятельность, оригинальность и глубоко прочувствованная национальность; они служат залогом крепкого и прочного его успеха". И ученик оправдал надежды. Репин был в восторге от его "Маслениц", да и художественный мир, наконец, заметил новую красоту, найденную Кустодиевым. До этого Борис Михайлович был известным, но все-таки "вторым Репиным", теперь он был сам, сам!!! Кострома расцветилась ярким астраханскими красками, дух Островского сплелся с миром народной игрушки, — и этого никогда не было, и это был Кустодиев!

Рассказывают, как почти свихнулся некий митрополит, узрев одну из его картин: "Видимо, диавол водил дерзкой рукой художника Кустодиева, когда он писал свою "Красавицу", ибо смутил он навек покой мой. Узрел я ее прелесть и ласковость, и забыл посты и бдения. Иду в монастырь, где и буду замаливать грехи свои". Нельзя не удивиться силе кисти художника, вызвавшего такую бурю чувств у подготовленного к искушениям "святого" старца.

А в это время, автор "прелестной и ласковой" красавицы, в семье Елены Полевицкой: "По ночам он кричит от боли, а за утренним завтраком — до отъезда в театр — рассказывает нам с мужем, что его мучит один и тот же кошмар: черные кошки впиваются ему в спину, раздирают позвонки". Но днем, совладавши с болью, он работал над портретом Полевицкой, и она потрясена его доброй лучезарностью... Катастрофа приближается.

... Из его записной книжки: "Каждое существо хочет жить, даже таракан". 4 марта 1916 года он ложится на повторную операцию. Ему еще нет 38. У Бориса Михайловича двое детей: третий сын — Игорек умер одиннадцати месяцев отроду, и тогда, по воспоминаниям дочери, "в волосах мамы появилась первая седая прядь". Операция на спинном мозге, и по нынешним временам, не шутка, а уж тогда… Общий наркоз на 5 часов.

Юлия Евстафьевна сидит в коридоре. Врачи подбадривают ее время от времени, но снова их взгляды уклончивы. В коридор выходит сам профессор и сообщает: подтверждена опухоль спинного мозга, но чтобы добраться до нее, нужно перерезать нервные окончания. Больной без сознания, поэтому вам решать, что сохранить ему: руки или ноги. Девушка из Смольного института, счастливая некогда возлюбленная, женщина, увековеченная на десятках картин, уже потерявшая сына мать, и с трагической железной неизбежностью, теряющая мужа, Юлия Евсафьевна, знающая, что в лучшем случае ее ждет судьба сиделки при паралитике, эта милая, мягкая подруга и советчица говорит: "Оставьте руки. Художник — без рук, он жить не сможет... " Полгода Борис Михайлович провел в больнице. Ему категорически запрещено работать. Столь же категорично этот мягкий и застенчивый от природы человек заявляет: "Если не позволите мне писать, я умру". Врачи и слушать не хотят. Но разве знали его эти добросовестные эскулапы! Через год он будет возвращаться из Выборга в Петроград. Он уже не мог вставать с кресла, и его поместили в "собачий" вагон. Что должен чувствовать всемирно знаменитый художник, помещенный посередине между пуделем, бульдогом, терьером и несколькими охотничьими? Собаки были в намордниках, они глухо рычали и скалили клыки. Что чувствовал Борис Михайлович в такой ситуации? Унижение? Бессилие? Все четыре часа пути Борис Михайлович рисовал ПСОВ!!!! Дорога ему понравилась, он сказал: "Делай, что хочешь — никому не мешаешь!" Еще в больнице Кустодиев начал работать. По его признанию, голова пухла от будущих картин, графики, скульптуры, театральных декораций.

Самобытные образы художника, его чудесные композиции посвящены старому русскому быту середины прошлого столетия. В ряду изображений волжских купчих достойное место занимает "Купчиха за чаем" (1918). Провинциальный городок. Чаепитие. Молодая красавица купчиха сидит в теплый летний вечер на балконе. Перед нею стол с самоваром, фруктами и сдобой. Нежный румянец оттеняет белизну холеного лица, черные брови слегка приподняты, голубые глаза что-то внимательно рассматривают вдали. По русскому обычаю, она пьет чай из блюдца, поддерживая его пухлыми пальцами. Вдали видна терраса другого дома, где купец с купчихой сидят за тем же занятием.

Натурщицей Кустодиева была скромная девушка, жившая неподалеку. Этюд с нее лег в основу картины. Художник доработал и изменил его, в результате, изображенная на этюде девушка, превратилась в нарядную красавицу.

Румяные и белотелые кустодиевские купчихи являют собой народный, отчасти даже простонародный идеал красоты. Художник любуется ими, хотя его собственные эстетические представления, воспитанные на полотнах Веласкеса, Гольбейна, Тициана, не соответствуют этим образам. Нет, его идеал вовсе не такие дебелые женщины. Но, по словам Кустодиева, во время работы над картинами тонкие и изящные красавицы не вдохновляли его и не казались интересными.

Мало кому столько доставалось от художественной критики и коллег-живописцев, сколько Кустодиеву. Футуристы ругали мастера за то, что он никак не может перервать пуповину, связывающую его с Репиным, и поэтому все "оглядывается не передвижников". Декаденты считали его искусство "безнадежно ортографическим", "Солидные" критики из больший печати десятых годов называли работы Кустодиева — лубочными. А в 20-е годы, молодые критики, освоившие приемы вульгарной социологии, повесили на живописца ярлык "последнего певца купеческо-кулацкой среды".

Кустодиев довольно спокойно относился к подобным выпадам в свой адрес. Художник работал, невзирая на хулу и брань, хотя читать о себе ежедневно всякую пакость, неприятно и досадно. А в двадцатых годах такие ярлыки, как "певец купцов", принесли еще и дополнительные неприятности. О Кустодиеве просто забыли. Как, впрочем, "забыли" Нестерова, Васнецова и других мастеров русской живописи.

Борис Михайлович мечтал увидеть свои творения в музеях, в Третьяковке, где бы они стали достоянием народа. Но их не спешили показывать, вот письмо к художнику в ответ на его запрос о судьбе своих картин: "В ответ на Ваше заявление от 16 сего месяца, музей художественной культуры сообщает, что из приобретенных у Вас тов. Штеренбергом двух картин одна, а именно "Купчиха на балконе", отправлена в Москву в августе 1920 г., "Портрет И. Э. Грабаря" находится в настоящее время в музее и не мог быть выставлен потому, что организованная тов. Альтманом выставка музея, имела целью представить современное течение в искусстве, начиная с импрессионизма до динамического кубизма включительно ".

Очевидно, Кустодиев в то время не попал в число художников "от импрессионизма до кубизма включительно ".

В те горячие дни кому-то казалось, что, ломая устои русской реалистической школы, можно на ее обломках построить дорогу в завтрашний день советской живописи.

Несмотря на это, Кустодиев с первых дней принял революцию. Его холсты "Большевик", "Праздник II конгресса Коминтерна" и многие другие, сегодня считаются классикой.

Особое место в жизни Кустодиева занимала дружба с Ф. И. Шаляпиным. "Много я знал в жизни интересных, талантливых и хороших людей, — вспоминает Шаляпин, — но если я, когда-либо видел в человеке действительно высокий дух, так это в Кустодиеве..." Нельзя без волнения думать о величии нравственной силы, которая жила в этом человеке и которую иначе и нельзя назвать, как героической и доблестной. Когда возник вопрос о том, кто может сделать декорации и костюмы для " Вражьей силы ", — решили просить об этом Кустодиева. "С удовольствием, с удовольствием, — отвечал Кустодиев, — я рад, что могу быть вам полезен в такой чудной пьесе. С удовольствием сделаю вам эскизы, займусь костюмами. А пока что, ну-ка, попозируйте, мне в этой шубе".

Так родился один из лучших портретов в русской классической галерее. Пластические качества картины превосходны. Элегантный силуэт громадной фигуры певца обобщен. За широкой спиной в жемчужном уборе раскинулась русская красавица — зима. Можно подолгу любоваться бегом лихих саней, кипением ярких цветов праздничного гуляния, узорами инея. Во всей этой декоративной шири не потух, не стерся Человек, Артист...

В этом и состояла способность Кустодиева решать труднейшую задачу в живописи — создавать образ человека в пленэре.

Шаляпин высоко оценил портрет. Федор Иванович был настолько огромен, что мастерская была для него мала. И художник не мог охватить фигуру целиком. Холст наклоняли так, чтобы больной Кустодиев, сидя в кресле, мог его писать. Это была работа наугад, на ощупь. Борис Михайлович ни разу не видел портрет целиком, в достаточном удалении, и поэтому, даже, не представлял, насколько картина удалась.

А потом его ждала работа над эскизами к спектаклю "Вражья сила". Кустодиев очень быстро справился с этим, затем выразил желание присутствовать на репетициях. На премьере он сидел в директорской ложе и радовался тому, что спектакль нравился публике.

"Я работаю для массы", — как-то с гордостью сказал Кустодиев. Его иллюстрации к произведениям А. Пушкина, Н. Гоголя, Н. Некрасова, А. Толстого, А. Островского, Н. Лескова; декорации и костюмы к постановкам "Горячего сердца" Островского, "Смерти Пазухина" М. Салтыкова-Щедрина, "Левши" Н. Лескова, ставшие классикой русской театрально-декорационной живописи, — это богатое и многогранное наследие, по праву отводит Б. Кустодиеву место среди крупнейших мастеров русского искусства первой четверти XX века.

За год до кончины он завершил картину "Русская Венера". Прекрасное обнаженное тело молодой женщины, крепкое, здоровое, излучающее аромат свежести, чистоты. Водопад золотистых волос, глаза, будто васильки в степной ржи, лицо, далекое от классической правильности, но притягательное, доброе. Непринужденный, по-своему грациозный и величавый жест, неприхотливая обстановка простой деревенской баньки. А последним произведением художника был этюд триптиха "Радость труда и отдыха "...

Незадолго до смерти Борис Михайлович просит посадить на его могиле березу и не ставить надгробную плиту. Он ушел, но с нами остались его картины — праздник России, праздник русской живописи.

Библиографический список


Г. Островский "Рассказ о русской живописи"

И. Долгополов "Певцы Родины"

Э. Маркин "Радуга над Кустодиевском" [/sms]
01 апр 2009, 14:22
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.