Последние новости
06 дек 2016, 22:35
Сегодня, 6 декабря 2016 года, в районе между деревней Богословка и посёлком Черёмушки в...
Поиск

» » » » 1-я часть статьи Виктора Севского «Два казака» — «Подтелков» из журнала «Донская волна»


1-я часть статьи Виктора Севского «Два казака» — «Подтелков» из журнала «Донская волна»

1-я часть статьи Виктора Севского «Два казака» — «Подтелков» из журнала «Донская волна»

«Доном правили учителя. На кругах и на съездах всюду повторяли:

- Буки аз, буки аз - счастье в грамоте для нас. Во главе Дона стоял педагогический совет.

- Алексей Максимович Каледин - начальник военно­го училища. Митрофан Богаевский - директор мужской гимназии. Павел Агеев - директор мужской гимназии.

Первые три кандидата от казаков в Учредительное соб­рание. Но учителя и последующие кандидаты.

- Бывший комиссар Временного правительства на Кав­казе депутат всех Государственных дум от Дона, ВА Хар­ламов - учитель истории. Комиссар на Дону М.С. Ворон­ков - народный учитель.

При педагогическом совете родительский комитет - Войсковой круг. А ученик попался малоуспевающий. Уряд­ник гвардейской батареи Подтелков очень хотел быть офицером. «Волею бога и милостью государя во мне по­текла дворянская кровь», - сообщил бы урядник в родную станицу.

- «Купи себе караку саку, чулки паутинкой, надвинь ву­альку с казюлькой на счеке» - написал бы Параше или Пакуте.

Готовился к экзаменам в школу прапорщиков, но репе­титор безнадежно махнул рукой на своего ученика: - Слишком туп.

Дворянская кровь в Подтелкове не потекла. Дальше вахмистра в запасном полку не пошел. Стал Подтелков подхорунжим - ни офицер, ни рядовой. Но подвернулся студент Сырцов и перед Подтелковым открылись новые горизонты. Революционный репетитор стал готовить вахмистра в президенты.                                             

В Советской республике президенту много знать не нужно, он попутаю подобен:

- Вся власть Советам!

- Долой!

Когда у студента Сырцова провалилась в прошлом де­кабре революция в Ростове, он приехал в Царицын и отту­да наезжал в северные донские округа. Там и Подтелкова нашел. Нашел и обрадовался:

- Туп, глуп и нам будет поваден.

В это время в Смольном институте был спрос на рево­люционные казачьи шаровары. Открытию Сырцова очень обрадовались. Подтелкова приласкали.

В первых числах января он совершает переворот в ста­нице Каменской, становится во главе военно-революци­онного комитета, арестовывает офицеров, упраздняет «ять» и требует всей власти на Дону. В Новочеркасск шлет ультиматум, а в Смольный телеграмму:

-     Скоро открою путь на Новочеркасск, пришлите два-три миллиона.

В феврале въезжает в Новочеркасск победителем. Осу­ждает на смерть атамана Назарова, председателя круга Во-лошинова, генералов Исаева, Груднева, Усачева и других.

Приказывает казакам водить арестованных с гауптвах­ты в тюрьму и предупреждает:

- Если попытаются бежать - стреляйте.

Так Годунов предупреждал Битяговского, посылая в Уг­лич убивать царевича Дмитрия:

- Блюди царевича. Казаки обещали Подтелкову

- Вестимо, ежели побегут - стрелять будем.

-     Ну что расстреляли? - спросил Подтелков, когда ка­заки вернулись.

-    Нет, не бежали.

-     Ведите их обратно и если они хоть шаг в сторону - стрелять.

Казаки обещали.

- Расстреляли?

- Нет, они и не думали бежать.

Подтелков передал арестованных матросам и красно­гвардейцам.

-    На Харьков!

В ту же ночь были расстреляны. Подтелков жаловался после товарищам-комиссарам на казаков:

-     Дураки они у меня и притом без понятия! Вашим ска­зал «на Харьков» - они понимают, а мои век бы их по го­роду водили.

В Ростове Подтелков был казачьим генералом на совет­ской свадьбе, советским медведем на поводу у студента Сырцова.

- Сережа, подписать мне эту бумагу или нет?

И только один раз он вышел из воли Сырцова: когда во­прос зашел об обороне Ростова от немцев. Он властно за­явил:

- Хоша Сережа Сырцов и скубент и все науки превзо­шел, но в военном деле его котелок моего не устоит.

И комиссары не возражали, ибо еще раньше - на дру­гом собрании, Подтелков признался:

- Я - стратег по природе.

Говорят, кто-то из саботажников коварно спросил:

- Это вам доктора сказали?

В чеховской «Свадьбе» есть капитан второго ранга Ре­вунов-Караулов, которого выдают за генерала. Вахмистра Подтелкова выдавал за социалиста Сырцов - славный ша­фер на советской свадьбе в Ростове.

Пока Подтелков помнит свою роль - он терпим.

- Казаки за советскую власть пойдут хоть в Америку, - вещает он с балкона «Палас-Отеля».

Но нет над ним глаза шафера - Подтелков проговари­вается.

Спросили у него в Новочеркасске:

- А с евреями как? Подтелков разъяснил:

- При советской власти приказано и жида считать за человека.

Или в банке встретился с финансовым комиссаром Ду­наевским. Тот отказал ему в выдаче десяти миллионов цар­скими деньгами. Подтелков обозлился:

- Я тебе, жиду, покажу, кто я таков.

Носил Подтелков золотой браслет на руке, перстни на пальцах. Потекла-таки дворянская кровь. Пожил бы еще, быть может, и «караку саку» надел бы «с казюлькой на сче-ке». Во вкус новой жизни Подтелков вошел быстро. Дарил ростовским горничным серьги с бриллиантами. Пришел в банк за миллионом. Ему говорят: «Миллион - это тысяча тысяч билетов».

- Я сам знаю, что такое миллион. Дайте мне царскими пятисотками.

Пугачев больше стеснялся, хотя и текла в нем «царская кровь».

Был Подтелков человеком без сказки, таким и в дон­скую историю войдет. Уехав из Ростова и пробираясь к се­бе на север Дона, он был окружен казаками, восставшими против советской власти.

На Подтелкова и свиту в несколько десятков казаков, прекрасно вооруженных, пошли с вилами, с лопатами. И Подтелков сдался. Сдался и Кривошлыков, прапорщик, которому и при советах не удалось побыть в генералах. За широкой спиной Подтелкова проживал.

Присудили Подтелкова к петле с перекладиной и адъю­тантом назначили Кривошлыкова. И здесь у смерти Под­телков - малограмотный социал-чернозем, дал урок му­жества образованному Кривошлыкову. Тот нервничал, Подтелков был спокоен.

Когда Подтелков 12 января приезжал во главе делега­ции от восставших фронтовиков к Каледину, атаман обо­шел ряды делегатов и каждого спросил: какой станицы? Остановился и около Подтелкова.

- А вы, подхорунжий?

- Усть-Хоперской.

Каледин вздохнул и тихо, но с большой укоризной ска­зал Подтелкову:

- Станичник. И ушел.

Воскресала на Дону сказка. Воскресил ее Митрофан Бо­гаевский, приходил и казачий Иван Царевич - Каледин. Старая степь с посвистом ветра хмельного заговорила в первом донском партизане Василии Чернецове.

А судьба посмеялась и в бочку старого меда пустила ложку нового дегтя - послала еще и Подтелкова.

Ударила судьба в самое сердце мечтателей:

- Подтелков вышел из родной станицы Каледина - Усть-Хоперской, знамя восстания поднял на родине Митрофана Богаевского - в станице Каменской, от его руки и Чернецов погиб».

Источник:
29 янв 2009, 15:24
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.