Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск

» » » » Реферат: Чиновничество в России. XIX век


Реферат: Чиновничество в России. XIX век

Реферат: Чиновничество в России. XIX век Введение

Написанная мной работа в прошлом году была лишь поверхностным отражением проблемы чиновничества в России, поэтому мне необходимо было развить ее. Я постарался углубить свою работу, более подробно разбирая все стороны жизни и работы чиновников. Тем более тема чиновничества в России была всегда актуальной и многие ученые и историки занимались этой проблемой. Мне тоже хотелось бы внести свой вклад в развитие этой темы. Далее я не собираюсь оставить свою работу и остановиться на достигнутых результатах, в моих планах продолжение работы над этим вопросом. Непосредственное участие моего отца в государственной службе тоже оказало влияние на мой выбор.
[sms]
Итак, благодаря вышеперечисленным причинам Вы можете читать мою, надеюсь, улучшенную работу.

По изучаемой мной теме нет большого количества литературы, которая посвящалась бы именно ей. Но есть достаточно много работ, посвященных проблемам самодержавия и различных аспектов жизни дворянства, в которых имеются некоторые сведения о российском чиновничестве в XIX веке.

Чиновничество в этих работах предстает как отдельная каста, которая самым непосредственным образом влияла на решение вопросов внутренней и внешней политики.

В основном эти работы относятся к 1960 – 1970-м годам, так что сведения, содержащиеся в них, возможно, могли быть отражены не совсем верно. Негативные моменты могли быть преувеличены, а положительные преуменьшены.

В своей книге “Российское самодержавие в конце XIX века” П. А. Зайончковский обращался к вопросу о сословном происхождении и имущественном положении высшей бюрократии, т.е. лиц, занимавших руководящие должности в государственном управлении. А в работе “Кризис самодержавия на рубеже 1870 – 1880 годов” указывает, что одной из первых мер были предложения по очищению государственного аппарата от различных “либеральствующих” элементов, позволяющих себе критику правительства. Это говорило о непопулярности правительственной политики и об отношении к лицам, осуществляющим эту политику.

В свою очередь Ю. Б. Соловьев в книге “Самодержавие и дворянство в конце XIX века” показывал малую приспособленность аппарата самодержавия не только по своему устройству, но и по принципу действия для быстрого и оперативного решения проблем, которыми ему приходилось заниматься и которые его не занимали. Во всем сказывался мелкочиновничий подход, повсюду давали себя знать гипертрофированный бюрократизм, безразличие к делу.

В статье А. П. Корелина “Российское дворянство и его сословная организация (1961 – 1904 гг.)” показаны через призму дворянского корпоративного устройства основные тенденции эволюции высшего российского сословия и форм его классовой организации в период от падения крепостного права до начала первой русской революции.

А в учебнике С. В. Юшкова “История государства и права СССР” коротко отразил практически все стороны жизни и деятельности чиновничества XIX века.

Таким образом, в своей работе я постарался использовать труды, посвященные как чиновничеству вообще, так и отдельным аспектам их жизни и деятельности.

Изучение состояния государственного аппарата России, особенно категории лиц, обслуживавших нужды государства, начиная от высшей бюрократии и заканчивая рядовыми полицейскими или низшими служителями различных ведомств, имеет большое научное значение.

Высшее и среднее звено государственного аппарата представляется чиновничеством, т.е. лицами, состоящими на государственной службе и имеющими классный чин.

В своей работе я постараюсь рассказать об условиях жизни чиновников, денежном содержании, бюджете, внешнем виде, а также о численности чиновничества на протяжении XIX века.

В понятие “чиновничество” включается собственно чиновничество, т.е. лица, имеющие классный чин и состоящие на службе в государственных учреждениях, а также канцелярские служители, занимающие аналогичное положение в правительственном аппарате и впоследствии получавшие классный чин.

К этому понятию в широком понимании слова можно отнести и некоторые категории лиц, не состоявших на государственной службе. К ним относятся лица, служившие по выборам в органах крестьянского общественного управления, выполнявшего прямые полицейские функции, а также члены земств и городских органов общественного управления, коль скоро и они, хотя бы частично, выполняли те или иные государственные задания.

Многолетние труды русских историков подтверждают, что немалое влияние на вопросы внутренней политики оказывали чиновники.

Чиновничество

Издание в 1722 году закона, вводившего Табель о рангах, положило начало образованию в России чиновничества как особой группы, наделенной рядом прав и преимуществ. Собственно, введение Табели о рангах явилось своеобразным развитием закона 1682 года об уничтожении местничества. Отныне основной путь получения дворянского звания лежал через службу. Именно с этого момента фактически появляется наряду с поместным служилое дворянство, которое с каждым годом увеличивается.

Табель гражданских чинов устанавливал 14 классов, соответствовавших определенным должностям, однако со временем это соответствие все более и более нарушалось.

С введением Табели занятие любой классной должности в системе государственных учреждений становилось невозможным, если данное лицо не являлось чиновником. Для должностей, стоявших на самых низших ступенях служебной лестницы, игравших “техническую” роль, — канцеляристов, подканцеляристов, копиистов и т.д. — создавался специальный институт канцелярских служителей. Институт канцелярских служителей являлся начальной ступенью чиновной службы, через которую должна была проходить основная масса будущих чиновников. При этом продолжительность пребывания в ней определяло происхождение и образование.

Поступление на службу в гражданское ведомство определялось тремя условиями: сословным происхождением, возрастом, уровнем знаний. В “Своде законов Российской империи” во второй статье указа говорилось, что различие вероисповедания или племени не препятствует определению на службу. В последующих изданиях 1842 и 1857 годов имеются указания, что евреи, окончившие российские университеты или академии и получившие степень доктора, могут вступать в учебную службу, но не иначе как с высочайшего разрешения. По “праву происхождения” вступать в гражданскую службу разрешалось: детям потомственных и личных дворян, детям священников и диаконов как православного, так и униатского вероисповедания, а также детям протестантских пасторов и купцов первой гильдии. Помимо этих категорий разрешалось поступать на службу детям приказных служителей, не имевших чина, а также детям придворных служителей, почтальонов и других низших почтовых служителей, мастеров и подмастерьев фабрик и заводов, “но с тем ограничением, что первые могут быть определены только на места Придворного ведомства, дети почтовых служителей - по Почтовому ведомству, а последние по ведомству Кабинета и Департамента уделов”. Все остальные категории населения, как указывалось в пункте 5 “Устава о службе гражданской”, не могут поступать на службу. Однако в следующем пункте говорилось: “Запрещение, в статье 5 поставленное, остается без действия, и лица, в оном означенные, получают право вступать в гражданскую службу: 1) когда кто из них по месту воспитания своего приобретет право на классный чин или вообще окончит курс учения в таком заведении, из которого на основании сего устава дозволено принимать в службу независимо от рода и знания; 2) когда кто приобретет порядком, для сего узаконенным, ученую или академическую степень”.

Таким образом, сословные рамки несколько расширялись, т.к. по уставу 1804 года доступ в университеты был открыт для лиц всех сословий, а следующий устав 1835 года хотя и ставил своей задачей сделать университеты доступными в основном для детей дворян, но не устанавливал прямого запрещения для поступления в них лиц других сословий, кроме детей крепостных.

Но надо заметить, что даже в наиболее реакционное время (конец 40-х – начало 50-х годов) многие студенты не принадлежали к дворянскому сословию.

Если учесть, что дети чиновников — это дети чиновников низших рангов, а обер-офицерские дети — дети солдат выслужившихся в офицеры, то процент разночинцев будет выше.

Вообще, особенно в начале века, гражданская служба у дворян не считалась почетной. Так, автор книги, посвященной столетию государственной канцелярии, по этому поводу писал: “В понятиях того времени гражданская служба вообще не пользовалась особенным сочувствием, клички “приказный”, “чернильная душа”, “крапивное семя” и т.п., бывшие в общем употреблении со времен Сумарокова и Фонвизина, наглядно свидетельствовали о пренебрежительном отношении к людям, которым, однако, вверялись важные государственные дела. Для дворянина вступление в ряды чиновников считалось неуместным, и взгляд этот поддерживался иногда указаниями высших правительственных лиц”.

Не располагая точными данными о сословном составе чиновничества, можно составить некоторое представление по сведениям о привлекавшихся к уголовной ответственности за должностные преступления чиновниках. Так, за 19 лет, с 1841 по 1859 год, было привлечено палатами уголовного суда и “равными им местами” 78496 чиновников, принадлежащим к самым низшим классам — от XIV до VIII. По сословной принадлежности они подразделялись на следующие группы (в %):


потомственные дворяне — 17,3;

дети личных дворян — 18,0;

дети духовенства — 3,4;

дети купечества — 7,4;

дети разночинцев — 53,9.
Другая категория чиновников, привлекавшихся к ответственности по должностным преступлениям, судилась в уголовных департаментах Сената. Следовательно, как правило, чины VIII – V классов судились в Сенате. Лица же IV – II классов привлекались к суду в редчайших случаях.

Число чиновников, привлеченных Сенатом за те же 19 лет, составляло 13481 человек. По принадлежностям к сословиям они распределялись следующим образом (в %):


потомственные дворяне — 19,6;

дети личных дворян — 40,3;

дети духовенства — 6,2;

дети купцов — 8,3;

дети разночинцев — 25,3;
Проанализировав эти данные, можно увидеть, что процент личных дворян, т.е. потомственных чиновников, значительно возрастает. С другой стороны, резко уменьшается число разночинцев. Это свидетельствует о том, что чиновники из этой категории не достигали чинов VIII – V классов.

В начале века уровень образования чиновников был крайне низким, что, прежде всего, являлось следствием отсутствия сети учебных заведений. Только в 1804 году была создана система высших, средних и низших учебных заведений: университеты, губернские гимназии и уездные училища. Основным видом образования было домашнее, весьма и весьма разнообразное, в большинстве своем сводящееся к знанию грамматики и четырех правил арифметики.

В результате появился указ 6 августа 1809 года “О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры и статские советники”.

Тут же проводилась программа испытаний, которым должны были подвергнуться чиновники. Она состояла из четырех разделов: “Науки словесные”, “Правоведение” , “Науки исторические” и “Науки математические и физические”. Требования эти, за исключением раздела “Правоведение”, не превышали объема знаний уездных училищ, если не принимать во внимание требование переводить с одного из иностранных языков. Программа по правоведению требовала основательного познания “права естественного, права римского и права частного гражданского с приложением сего к российскому законодательству”. Объем знаний по математике и физике был минимален, он включал в себя знания “по крайней мере начальных оснований математики, как-то арифметики с геометрией, и общие сведения в общих частях физики”.

Экзамены должны были проводиться особой комиссией, состоящей из ректора университета и трех профессоров. В летнее время, с мая по октябрь, как указывалось в законе, должны были организовываться при университетах курсы для подготовки чиновников к указанным предметам.

Указ 6 августа 1809 года вызвал буквально ужас у чиновничества и лютую ненависть к Сперанскому. Законом об экзаменах на чин были недовольны и широкие круги дворянства.

В 1834 году было издано “Положение о порядке производства в чины по гражданской службе”, подразделявшее всех чиновников по образованию на три разряда: а) лиц с высшим образованием; б) со средним; в) лиц, окончивших низшие учебные заведения либо получивших образование на дому. Последним предоставлялась возможность приобрести права I и II разрядов, сдав соответствующие экзамены. Для каждого из разрядов устанавливались различные сроки производства в чины.

Такой порядок существовал до 1856 года, когда вопрос о чинопроизводства был пересмотрен. В этом году большинство Департамента законов решительно высказались за ликвидацию преимуществ при производстве в чин для лиц, получивших образование. Они указывали, что “Положение 1834 года, может быть полезное в свое время, оказывается ныне анахронизмом…”.

По образованию чиновники низших классов (X – XIV) в процентном отношении составляли:


I разряд (высшее образование) — 3,2;

II разряд (среднее) — 11,3;

III разряд (низшее) — 85,5.
Говоря о чиновничестве, нельзя не отметить, что в XIX веке условия материальной жизни основной массы чиновничества, за исключением высшей его группы, были крайне тяжелыми.

Рассмотрим некоторые данные “Общего штата губернских и уездных присутственных мест”, установленного в 1800 году для 35 губерний I разряда и 7 губерний II разряда (Петербургской, Литовской, Выборгской, Курляндской, Эстляндской, Лифляндской и Иркутской). В этих губерниях устанавливался повышенный оклад. Так, начальники губерний, относящихся к I разряду получали 1800 рублей жалования и 1200 рублей столовых, а II разряда — 2250 рублей жалования и 1800 рублей столовых.

Чтобы показать уровень жизни чиновников, недостаточно привести данные об окладах содержания, важно знать и размер их бюджета.

Так, примерный бюджет столичных чиновников-аристократов представлял собой расходную часть — 1100 – 1300 рублей, а доходную — 1300 – 1500 рублей в месяц. Такие бюджеты не типичны, но представляют бесспорный интерес с точки зрения ознакомления с условиями жизни обеспеченного чиновничества. Более типичным является бюджет, где расходная часть — 25 – 30 рублей, а доходная — 260 рублей в месяц. Это бюджет чиновника не бедствующего, но живущего очень скромно. Основной статьей расходов здесь является оплата за квартиру, представляющую собой каморку за перегородкой со всеми удобствами (отоплением и освещением).

В пореформенный период наблюдается повышение содержания чиновников высших и центральных учреждений. Так, Сергей Юльевич Витте получал 22 тысячи рублей.

Многие из чиновников, в основном чины с VIII и выше, владели какой-либо собственностью.

Не за все года XIX века есть точные данные о количестве чиновников, а те которые есть, составлены на основе данных С. М. Троицкого. Он подразделял эти данные на четыре разряда. К первому из них он относил чиновников I – V классов, ко второму — VI – VIII классов, к третьему — IX – XIV классов и, наконец, к четвертому — канцелярских служителей различных классов (канцеляристов, подканцеляристов, копиистов и т.п.).

В государственных и дворцовых учреждениях в середине 50-х годов XVIII века состояло: по первому разряду — 145, по второму 562, по третьему — 1344 и по четвертому — 3328 человек или всего 5379 чиновников. Примерно такое же количество чиновников, как и в середине 50-х годов XVIII века, оставалось и в начале XIX века.

О численности чиновников в середине века, вернее с 1847 по 1857 год, существуют точные данные, сохранившиеся в фонде Инспекторского департамента гражданского ведомства. В 1847 году число чиновников составляло 61548 человек. К I классу принадлежал 1 человек, ко II — 40, к III — 166, к IV — 484, к V — 1100, к VI — 1621, к VII — 2588, к VIII — 4671 и к IX – XIV — 50877 человек.

На протяжении 11 лет существования Инспекторского департамента численность чиновников росла из года в год, достигнув к 1857 году 86066 человек.

Такой бурный рост количества чиновников опережал рост населения в стране. Таким образом, государственный аппарат в XIX веке рос примерно в 3 раза быстрее, чем население.

Имели чиновники и свою форменную одежду. Но гражданская форменная одежда, установленная реформой 1834 года, “отличалась значительной вычурностью” и “представляла большие затруднения для ношения”. Сразу же после своего воцарения Александр II заменяет мундиры французского образца полукафтанами, активнее стали носить в это время также фраки и сюртуки. Девизом мундирной реформы 1855 – 1856 годов стало “упрощение и удобство”. “Большая часть чиновников с такой благодарностью приняла дарованные удобства, как будто давно их ожидала”, — говорилось в отчете Канцелярии за 1855 год.

Начальным актом реформы стало утверждение Александром II 9 апреля 1855 года рисунка гражданского вицмундирного полукафтана — с полной юбкой и продольными внутренними карманами по сторонам заднего разреза. При этом он собственноручно подрисовал обшлага: из круглых они стали разрезными, расклешенными.

8 марта 1856 года принимается очередное решение по развитию мундирной реформы. Согласно утвержденному Александром II “Описанию изменениям в форме одежды чинов гражданского ведомства…” парадные мундиры первых трех разрядов заменялись полукафтанами. Ранее установленные пять форм одежды сохранялись.

Хотя в результате реформы 1855 – 1856 годов гражданские мундиры стали более практичными, сама их система не приобрела простоты.

Система мундиров еще более усложнялась тем, что для государственных служащих, не имевших чинов и не занимавших классных должностей, устанавливались специальные формы одежды.

Но все же правильный выбор форменной одежды (кроме повседневной) во многих случаях оказывался настолько сложным, что требовал от чиновников обращения к тексту законов или совету более опытных сослуживцев.

Выводы и обобщения по теме

Данные о положении, численности, составе и внешнем виде чиновничества в XIX веке дают возможность сделать некоторые выводы.

Государственный аппарат на протяжении XIX века чрезвычайно вырос. Число чиновников с учетом роста населения увеличилось почти в 7 раз. Отсюда можно сделать вывод о том, что государственные расходы на содержание различных чиновников сильно выросли, но не только из-за увеличения численности, но и из-за увеличения выплат чиновникам и постоянной смены форменной одежды.

Анализ сословного состава чиновничества указывает, что процент потомственных дворян среди чиновников был невелик — около 20. Это свидетельствовало о пренебрежительном отношении поместного дворянства к государственной службе вообще и к гражданской в особенности. По данным Министерства внутренних дел, в конце 40-х годов около половины всего дворянства (48%) — 122436 человек из 253068 — “никогда не бывали ни в какой службе”.

Учреждение Табели о рангах приводит к образованию нового типа потомственного дворянства — служилого, которое к середине века составляло более половины дворян — 148685 из 253068 человек.

Библиографический список


Дубенцов Б. Б. Попытки преобразования организации государственной службы в конце XIX века — “Проблемы отечественной истории”. Ч. 1, М. – Л., 1976.

Ерошкин Н. П. Самодержавие первой половины XIX века и его политические институты. — “История СССР” , 1975, № 14.

Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. Изд. 2-е. М., 1968.

Ерошкин Н. П. Чиновничество. — Советская историческая энциклопедия. Т. 1, М., 1976.

Зайончковский П. А. Кризис самодержавия на рубеже 1870 – 1880 годов. М., 1964.

Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX века. М., 1970.

Корелин А. П. Российское дворянство и его сословная организация. “История СССР” , 1971, № 5.

Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в России в конце XIX века. Л., 1973.

Троицкий С. М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII – XIX веках. Формирование бюрократии. М., 1974.

Шепелев Л. Е. Отмененные историей (Чины, звания, титулы Российской империи). Л., 1977.

Шепелев Л. Е. “Шляпа должна быть с галуном”. Журнал “Родина” 1996 г. стр. 49 – 52.

Юшков С. В. История государства и права СССР. Изд. 4-е. М., 1961.   [/sms]
27 янв 2009, 15:23
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.