Последние новости
07 дек 2016, 10:36
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 6 декабря 2016 года...
Поиск

» » » » Реферат: Столыпинские реформы. Причины и последствия


Реферат: Столыпинские реформы. Причины и последствия

Реферат: Столыпинские реформы. Причины и последствия Введение

История не твориться произвольными деяниями “великих людей”, как полагали некоторые мыслители. Но история не твориться и какими-то безличными силами, выражающимися в действиях и настроениях масс, как считали ряд творцов 50 лет назад. История — это сплошная равнодействующая поступков множества личностей, каждая из которых складывается в зависимости от общественных и культурных условий, в которых ей довелось развиваться, и вкладывается в исторические события со своим удельным весом, зависящим от персональных свойств и общественного положения.

Не вызывает сомнения, что в истории России за первые годы ХХ века с исключительной силой проступила личность П. А. Столыпина.
[sms]
Имя Столыпина всегда вызывало споры, его упоминание сразу же втягивает нас в круговорот страстных и взаимоисключающих оценок.

Ни один из политических деятелей царизма начала ХХ века не может идти с ним в сравнение по преданной и восторженной памяти его почитателей и сосредоточенной ненависти революционеров. Период “столыпинской реакции”, виселицы — “столыпинские галстуки” с одной стороны и борец за благо России, человек, “достойный сесть на царский трон” — с другой. В частности, интересный факт, первый президент России Б. Н. Ельцин называл трех великих реформаторов России: Петра I, Александра II, и П. А. Столыпина.

Правда, политическая карьера Столыпина была недолгой — всего 5 лет. За это время он был министром внутренних дел и председателем Совета министров. Цель и задачи работы показать личность Столыпина и суть его реформ. Причина особого интереса к личности Столыпина не только в его личной судьбе и драматизме сопровождающих ее событий. С деятельностью “российского Бисмарка” тесно связан вопрос о том, каково же значение столыпинского курса, и почему не состоялся путь реформ. Этот вопрос так и не получил удовлетворительного ответа в литературе о Столыпине.

Биографические сведения о П. А. Столыпине

Многие исследователи считают, что столыпинским реформам помешали осуществиться не объективные факторы, а ограниченность и слепота царизма, верхов. Сами же реформы были столь значительны, что, увенчайся они успехом, не только никакого Октября, но и Февраля не было бы. Поднимают Столыпина на щит ультраправые элементы, выдвигая на первый план его национализм и все провалы его курса объясняющие фактом убийства Столыпина.

Кто же он был — Петр Аркадьевич Столыпин? Этот вопрос поможет разобраться в ярком облике этого человека, противоречивости его биографии и окружающей Петра Аркадьевича обстановке. Столыпин выходец из старого дворянского рода, известного с конца XVI века. Род Столыпиных дал России выдающихся политических и литературных деятелей. Бабушка М. Ю. Лермонтова – урожденная Столыпина. Прадед — сенатор А. А. Столыпин друг М. М. Сперанского, крупнейшего государственного деятеля начала XIX века. Отец — Аркадий Дмитриевич — участник Крымской войны, друг Л. Н. Толстого, навещавший его в Ясной Поляне. Мать П. А. Столыпина — Анна Михайловна, урожденная Горчакова, — племянница канцлера России А. М. Горчакова, одноклассница А. С. Пушкина по лицею. Жена Петра Аркадьевича — правнучка А. В. Суворова. Таким образом, семья Столыпиных в XIX – XX веках была в родстве и дружбе со знаменитейшими людьми России. Семья П. А. Столыпина владела поместьями в Нижегородской, Казанской, Пензенской и позже — в Каунасской губерниях. Петр Аркадьевич в 1881 году неожиданно для многих поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, где с интересом изучал физику, геологию, ботанику, зоологию, астрономию.

По окончании университета Столыпин служил в министерстве государственных имуществ на скромной должности помощника столоначальника и со скромным чином коллежского секретаря. Через 10 лет П. А. Столыпин стал ковенским губернским предводителем дворянства, а еще через 3 года, в 1902 году, неожиданно для себя — гродненским губернатором.

В то время в общественной жизни главным был аграрный вопрос. Царизм проводил экономическую политику, направленную на всемерную поддержку государственными средствами разорившегося крупного дворянского землевладения. Государство должно было активно вмешиваться в аграрные отношения помещика и крестьянина, переориентировать политику Крестьянского поземельного банка, и все это с одной чисто полицейской целью — ослабить борьбу крестьян с помещиками, защитить интересы последних. Было создано “Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности” в Петербурге, но оно имелось не только в столице. Было образовано 82 областных и губернских и 536 уездных комитетов этого совещания, возглавлявшихся личной властью. Гродненский губернатор, П. А. Столыпин, решительно высказался за уничтожение общинной чересполосицы и расселение на хутора. При этом Столыпин заявил: “Ставить в зависимость от доброй воли крестьян момент ожидаемой реформы, рассчитывать, что станет при подъеме умственного развития населения, который настанет неизвестно когда, — это значит отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых не мыслимы ни культура, ни подъем доходности земли, ни спокойное владение земельной собственностью”.

При этом в деятельности самого молодого губернатора проявились две отличительные черты, характерные для всей его будущей государственной деятельности. Во-первых, он никогда не смущался карать не только “левых”, но и “правых”, если их деятельность выходила за установленные им рамки. Так, когда черносотенная агитация “Братского листка”, издававшегося под предводительством епископа Гермогена, переходила допустимые, с точки зрения губернатора, грани, он своей властью запрещал их распространение, а когда черносотенцы в Балашове пришли громить забастовавших земских медиков, присутствовавший там губернатор прислал казаков для защиты собравшихся в гостинице на собрание земских служащих.

Во-вторых, характерно и другое: в отличие от большинства высокопоставленных людей, отдающих кровавые палаческие приказы из надежно защищенных кабинетов без малейшего риска для собственной персоны, Столыпин обладал личной храбростью и не боялся стоять лицом к лицу с разъяренной толпой.

Вообще, Столыпин пришел к власти в переломный момент, когда в правящих кругах происходил пересмотр политического курса, определяемого термином “Цезаризм”. Курс этот представлял собой попытку царизма укрепить свою социальную опору, расшатанную революцией, сделав ставку на крестьянство, конкретно, создав Думу с преобладанием крестьянских представителей. Проводивший этот курс. Витте позже писал в своих заметках: “Вчера в Киеве тяжело ранен Столыпин. Таким образом, открывается третье действие после 17 Октября. Первое действие — мое министерство, второе — Столыпинское”.

К этому следовало бы добавить, что второе действие было начато Столыпиным в декорациях первого, созданных самим Витте.

Декорациями явились две первые Государственные думы, созванные по так называемому виттевскому избирательному закону 11 декабря 1905 года определившему их главную — “крестьянскую” суть.

Уже на петергофских совещаниях в июле 1905 года под председательством царя, подготовивших так называемую булыгинскую (законосовещательную) Думу, перед правящими кругами встал вопрос, на кого опираться в ней. От решения этого вопроса зависел характер будущего избирательного закона.

Был не прямой, а косвенный плебисцит крестьянство должно было продемонстрировать свою старую феодальную преданность монарху новым, буржуазным, конституционным способом. И вот здесь произошел первый серьезный прокол в испытанном лозунге “царь и народ”. Вчера еще темный патриархальный мужик избрал думу без единого правого. Самыми правыми оказались октябристы, которых оказалось всего 13 человек; примерно 60 депутатов принадлежали к фракциям “прогрессивного” типа, занимавшими позицию между октябристами и кадетами; последние получили треть всех мандатов 161; фракция трудовиков насчитывала 107 человек (потом она уменьшилась до 97); беспартийных было чуть больше 100.

Иначе говоря, Дума оказалась наполовину левой, а ее центром стали кадеты с программой принудительного отчуждения земель аграрного курса, отвергнутого царем. Это было первое противоречие. Второе оказалось еще более серьезным: трудовики, крестьяне в свою очередь отвергли кадетский законопроект и выдвинули свой собственный (проект 104-х), содержание которого сводилось к конфискации помещичьих земель и национализации вообще всей земли.

Именно в этой ситуации на политическую сцену вышел П. А. Столыпин, который был назначен министром внутренних дел. Не случайно накануне открытия I Думы назначается новый министр внутренних дел: старые методы руководства себя полностью исчерпали, нужен был человек, способный на радикальные изменения в стране. Таким человеком и оказался П. А. Столыпин. I Дума была открыта царем, обратившимся к ней с речью в Таврическом дворце, на другой день, 27 апреля. Нет сомнения, что Столыпин получил свой пост именно под Думу в том смысле, что ему было доверено проложить новый политический курс в новых, совершенно не привычных для царизма политических условиях — обеспечить сожительство ничем не стесненного самодержавия с “народным представительством”. То, что Столыпин начал свой “конституционный” путь преобразований в ранге не главы правительства, а всего лишь министра внутренних дел, никого не обманывало. Во-первых, министерство, которое он возглавлял, было ключевым, ибо именно оно определяло в первую очередь внутреннюю политику правительства; этот самый пост остался за ним и тогда, когда он сменил И. Л. Горемыкина на посту председателя совета министров, а это произошло уже через 72 дня. И здесь судьбы I Думы и Столыпина оказались взаимосвязаны. Ее роспуск и его назначение на пост премьера произошли день в день — 8 июля 1906 года. Дума оказалась в центре главных забот Столыпина. Сложившаяся ситуация была достаточно сложной: с одной стороны, стало очевидным, что правительству и помещикам в ней не ужиться, так как аграрная программа трудовиков ставила под вопрос само существование режима; с другой стороны, разгон Думы в условиях спада революционной деятельности мог привести к непредсказуемым последствиям. Между тем судьба Думы была уже фактически решена. Имелся уже Указ о роспуске, Столыпин по телефону известил председателя Думы, кадета С. А. Муромцева, о своем намерении выступить в Думе 9 июля, а через 7 дней Таврический дворец уже был оцеплен войсками. Именно с этого момента начинается стремительный взлет Столыпина к вершинам власти. Особенно резко подскочил его рейтинг после покушения, совершенного эсерами-максималистами 12 августа 1906 года на даче на Александровском острове, где он жил вместе с семьей, были тяжело ранены во время покушения его четырнадцатилетняя дочь и трехлетний сын [Столыпин без легенд, П. Н. Зырянов, М., 2001, с. 156].

Реальным результатом этого жестокого и бессмысленного акта явилась быстрая и еще более жестокая ответная реакция власти.

II Дума была избрана Столыпиным в качестве испытательного полигона для будущего курса. Хотя после долгих колебаний и борьбы в верхних эшелонах власти II Думу решили созвать по старому избирательному закону, уже с первых дней ее существования для всех стало ясно, что она обречена, и самый ход избирательной кампании показал, что цезаризм в форме заигрывания с крестьянами отброшен.

II Дума начала свою работу 20 февраля 1907 года и уже 6 марта Столыпин выступил перед ней с правительственной программой реформ. Список открывал знаменитый указ от 9 ноября, и за ним следовали другие аграрные мероприятия.

Реформы П. А. Столыпина

Хитрость и политическая ловкость П. А. Столыпина проявились уже в том, что главный в своей политической карьере экономический шаг, основную реформу России — новый аграрный закон со скромным названием “О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и земле пользования” он предложил в междумский период — 9 ноября: I Дума уже разогнана, а вторая еще не созвана. К этому закону успели хотя бы привыкнуть до созыва II Думы. Вынесение этого указа перед Думой могло вызвать непредсказуемую реакцию со стороны крестьянских депутатов.

Суть указа от 9 ноября сводилась, в принципе к ликвидации крестьянской общины. Столыпин разрешал всем желающим крестьянам со своими наделами выделиться в отдельное хозяйство — “отруб”, т. е. самостоятельное хозяйство на территории общины или вообще уйти на отдельные от общины земли, на хутора. И в первом, и во втором случае земли выделялись в один участок.

П. А. Столыпин реформировал крестьянское хозяйство, оставляя в незыблемости помещичье землевладение. Поэтому остается согласиться с ученым РАН Зыряновым, что по своему существу аграрная реформа Столыпина сохраняла крупные помещичьи латифундии, возлагая на них главные надежды. Но дворянское землевладение в силу целого ряда причин уходило в прошлое. Отсюда и половинчатость реформы: защитить полностью дворянские интересы и создать новый класс в деревне — кулаки. Это затрудняло и замедляло развитие капитализма в деревне, хотя прогрессивный характер столыпинской реформы очевиден [О Петре Аркадьевиче Столыпине, В. В. Казарезов, М., 2001, с. 89].

Несколько последующих законопроектов касались свободы совести. Были, кроме того, обещаны законопроекты о неприкосновенности личности и введении волостного земства, рабочим — профсоюзы и государственное страхование, в стране в целом — реформа образования. Вторая часть программы была изложена в том же духе.

Столыпин твердо дал понять, что режим не намерен делиться своей властью с “народным представительством”. 10 мая Столыпин выступил с изложением правительственной концепции разрешения аграрного вопроса. Мысль о праве выхода из общины и укреплении земли в качестве личной собственности, а также о создании хуторских и отрубных хозяйств созрела у Столыпина задолго до назначения его министром внутренних дел. Еще будучи ковенским уездным Предводителем Дворянства и Председателем местного Съезда Мировых Посредников, Столыпин энергично пропагандирует среди литовцев-крестьян идею об отрубах и проводить эту меру, достигая целого ряда, необходимых для начала этого дела, крестьянских приговоров. Речь же была его коронная и итоговая речь во II Думе. Указ 9 ноября трактовался как выбор между крестьянином-бездельником и крестьянином-хозяином в пользу последнего.

Столыпинская аграрная программа настолько совпадала с аграрной программой Совета объединенного дворянства, что все тогдашние политические наблюдатели, от кадетов до большевиков, прежде всего, подчеркивали это родство. Кадет А. С. Изгоев отмечал, что программа Столыпина — это программа “объединенных дворян”. Обсуждение указа 9 ноября 1906 года началось в Думе 23 октября 1908 года, т. е. спустя два года после того, как он вошел в жизнь. Обсуждение его шло более полугода. Устами Маркова помещичья контрреволюция ясно дала понять, что для сохранения своих земель она не остановится ни перед каким насилием. Позиция же кадетов обуславливалась двумя главными мотивами: пониманием, что с каждым годом действия указа 9 ноября их собственная программа “принудительного отчуждения” становится анархизмом весьма обоснованным опасением, что в случае краха столыпинского аграрного курса в стране разразится новая революция.

Реализация и итоги этой реформы

Важнейшими инструментами разрушения общины и насаждения мел кой личной собственности были крестьянский банк и переселение

Закон 14 июля 1910 года действовал в течение 8 – 9 лет. НА 1905 год в европейской части России насчитывалось 12,3 млн. крестьянских дворов.

Сопротивление крестьян не позволило добиться сколько-нибудь массовой хуторизации. Деятельность Крестьянского банка также не дала желаемых результатов. Переселенческая политика особенно наглядно продемонстрировала методы и итоги столыпинской аграрной политики. Переселение не разрядило сколько-нибудь значительно земельной тесноты. Число переселенцев и ушедших в города не поглощало естественного прироста населения. Большинство оставалось в деревне, еще более увеличивая земельную тесноту и аграрное перенаселение, таившее в себе угрозу нового революционного взрыва в деревне.

Одним словом, реформа не удалась. Она не достигла ни экономических, ни политических целей, которые перед ней ставились.

Но прежде всего столыпинский курс провалился политически. Он не заставил крестьянина забыть о помещичьей земле, как рассчитывали вдохновители и авторы указа 9 ноября.

Законы 14 июля 1910 года и 29 мая 1911 года не только не сняли социальной напряженности в деревне, но и усилили ее до предела.

Помещичье землевладение и подлинно быстрый экономический прогресс в деревне были несовместимы. Осуществление второго требовало в качестве непременного предварительного условия уничтожения первого.

Сохранение помещичьего сословия с его привилегиями означало сохранение бесправного крестьянского сословия с его обычным правом, волостным судом, “властью мира” и т. д.

В этом — корень крестьянской ненависти к помещику. Это была самая сильная крестьянская традиция, уходившая корнями в глубь веков. Из поколения в поколение в крестьянском сознании господствовала одна ведущая идея: земля принадлежит народу, то есть крестьянству, а не помещику. Она была дана последнему вместе с крестьянами за военную службу, то есть временно. Теперь этой службы с земли нет, и земля должна вернуться к тем, кто ее обрабатывает своим трудом. Это была генеральная идея крестьянства, основанная на его исторической памяти, и пока она жива, столыпинский аграрный курс имел мало шансов на успех, что и доказала жизнь.

Рабочий вопрос, так же, как и крестьянский достался Столыпину в наследство от революции 1905 – 1907 годов. До этого не только царизм, но и буржуазия отрицала его существование, доказывая, что в России нет рабочего класса в западноевропейском смысле этого слова, а есть всего лишь “сословие фабричных людей”, вчерашних крестьян, готовых в любой момент бросить завод, фабрику, шахту, чтобы вернуться в деревню.

Программа, выработанная рабочей комиссией, во главе которой стоял В. К. Коковцов, уже целиком исходила из посылки, что в России рабочий вопрос носит такой же характер, как и на Западе, и, следовательно, решать его надо так же как, например, решил Бисмарк в Германии. В соответствии с этим была разработана программа, сводившаяся к четырем основным пунктам:


обязательная организация больничных касс на базе совместных взносов и хозяев и рабочих;

создание на фабриках и заводах смешанных органов из представителей администрации и рабочих;

сокращение рабочего дня с 11.5 часа до 10, ограничение за коном количества сверхурочных работ;

пересмотр статей закона, карающих забастовки и досрочные расторжения договора о найме.
В записке “Петербургского общества для содействия улучшению и развитию фабрично-заводской промышленности” от 12 мая возражения против проекта о сокращении рабочего дня до 10 часов сводились к двум основным доводам: сам факт государственного вмешательства в нормировку рабочего времени неприемлем; сокращение приведет к тому, что русская промышленность “будет устранена навсегда от какой-либо роли в международном соревновании”.

Общее же заключение записки сводилось к ряду требований, в том числе таких: “признавая в принципе излишней законодательную нормировку рабочего времени, сохранить нормы его продолжительности, установленные законом 1897 года (т. е. 11, 5 часовой день) ввиду того, что таковые существуют”; б) сохранить сверхурочные работы с таким расчетом, чтоб общее число обязательных и необязательных рабочих часов не превышало 75 часов в неделю.

Жадность, узкий эгоизм, неумение видеть ничего, кроме выгоды сегодняшнего дня, у предпринимателей были таковы, что они не хотели идти ни на малейшие материальные жертвы [Нам нужна великая Россия, П. А. Столыпин, полное собрание речей в государственной Москва думе и государственном совете 1906 – 1911, М., Просвещение, 2001, с. 156].

Тем не менее, несмотря на провал, Определенный итог все же был достигнут. Он состоял в том, что царизм под влиянием революции твердо взял курс, так же как и в аграрной политике, на буржуазную политику в рабочем вопросе, отказавшись от чисто полицейского способа его разрешения, с репрессиями и зубатовщиной в качестве главных средств. В свою очередь и буржуазия, несмотря на политический примитивизм, в силу уже самой своей природы осознала, что иного пути в решении рабочего вопроса нет. Общественной платформой правительства и промышленников было признание права рабочих на стачку и свои профессиональные организации. Рабочий вопрос в буржуазном разрешении наряду с аграрным стал од ним из краеугольных камней крестьянского курса царизма, одним из проявлений столыпинского бонапартизма, С той лишь разницей, что в одном случае бонапартистское лавирование шло между помещиками и крестьянством, а во втором — между буржуазией и пролетариатом [История СССР, Кузнецов В. А., М., 2002, с. 245].

Французский ученый Н. Верт считает одной из причин провала реформ Столыпина отсутствие у него подготовленных заранее направлений реформ в рабочем законодательстве: сочетание жестких репрессий по отношению к революционным партиям с одновременными усилиями в области социального обеспечения рабочих. В этом Верт видел первую ошибку Столыпина. Второй ошибкой Столыпина стало то, что он не предвидел последствий интенсивной русификации нерусских народов.

“Польский вопрос” возник в Думе в 1910 году в связи с вопросом о западном земстве и выборах от западных губерний в Государственный совет. Целью внесенного законопроекта было сократить число членов Государственного совета-поляков. Содержание законодательного предположения сводилось к следующему: девять губерний делятся на три избирательных округа с тремя губерниями в каждом — Виленский, Могилевский и Киевский. Прежде единый избирательный съезд делился на двое: русских землевладельцев и польских. Каждый съезд выбирал по двадцать выборщиков. Выборщики должны были собираться раздельно и выбирать из своей среды членов Государственного совета. Русские выборщики каждого округа выбирали двух членов, а польские одного. Таким образом, в совокупности от девяти губерний выбиралось бы шесть русских и три поляка. Думская комиссия по местному самоуправлению приняла ряд поправок, которые практически ничего не меняли в существе законопроекта, но тем не менее, вызывали шумные протесты крайне правых как в комиссии, так и при пленарном обсуждении. Комиссия признавала факультативность соединения национальных курий в уезде в одно избирательное собрание в тех случаях, когда квалифицированным большинством в две трети голосов каждая из курий найдет такое соединение желательным. В губерниях же факультативность не допускалась. Все фракции, стоявшие левее октябристов, а также польское “коло” выступили против законопроекта. Мотивы были те же, что и при обсуждении других националистических актов.

Поскольку либерализм октябристов носил ярко выраженную столыпинскую окраску, от комиссионных поправок осталось в законопроекте немного. Основное расхождение октябристов с правыми — определение количества гласных по одному или двум признакам — было решено в пользу правых. Победа осталась за ними и по вопросу о факультативности. Законопроект был принят 29 мая 1910 года. Но, несмотря на быстрые темпы, срок введения земства в западных губерниях в законопроекте пришлось передвинуть на год: Государственный совет уже не успевал принять его до 1 июля, то есть до срока выборов.

Законопроект о выделении из Царства Польского Холмщины был по-настоящему первым выходом нового столыпинского “центра” национальности на третьедумскую сцену, ибо затею с Финляндией породил прежде всего кружок “бобриковцев” во главе с Дейтрихом. Законопроект о Холмщине был принят 26 апреля 1912 года правооктябристским большинством. 4 мая его передали в Государственный совет, а уже 23 июля того же года утвердил царь и законопроект стал законом. Ставка на национализм как на идеологию, способную вытеснить среди масс идеи демократии и социализма, полностью провалились. Между тем, к осени 1909 года с полной очевидностью обнаружилось, что реформ не будет. Это привело к резкому обострению противоречий всех звеньев системы — между правой и либеральной частью Думы, внутри каждого большинства, к резкому обострению отношений Думы с Государственным советом. Деятельность совета оценивалась как “систематическое отрицание всего принятого Думой курса”. В результате долгих перипетий между националистами и правыми октябристами, стало ясно, что, как сказал Громовой в статье “Разрытый муравейник”, “П. А. Столыпину уже служить нельзя, можно только прислуживаться”. Сам Столыпин в интервью одной из немецких газет суть случившегося с Западным земством объяснял следующим образом: Дума “еще слишком юна и чересчур нестройна по духу политической подготовки своих членов, чтобы ее взгляды и решения считались без дальнейших справок непогрешимыми”.

Заключение

С вершины сегодняшнего исторического опыта теперь особенно хорошо видна главная коренная причина банкротства Столыпина. Органический порок его курса состоял в том, что он хотел осуществить свои реформы вне демократии и вопреки ей. Сначала, считал он, надо обеспечить экономические условия, а потом уже осуществлять “свободы”.

У Столыпина начало сдавать здоровье, усилилась стенокардия. “Не знаю, смогу ли я долго прожить”, — сказал он своему брату.

В августе 1911 года Столыпин отдыхал в своем имении в Колноберже, где работал над своим проектом.

И отпуск, и работу пришлось прервать для поездки в Киев, где в присутствии царя должен был открыться памятник Александру II по случаю недавно исполнившегося юбилея Великой реформы. Пребывание премьер-министра в Киеве началось с оскорблений — ему явно давали понять, что он здесь лишний и его не ждали. Столыпину не нашлось места в автомобилях, в которых следовали царь и его свита. Ему не дали даже казенного экипажа. Председателю Совета министров пришлось искать извозчика. Политическая смерть Столыпина наступила гораздо раньше, чем Д. Г. Богров смертельно ранил его 1 сентября 1911 года в Киевском оперном театре. Трагедия Столыпина состояла в том, что власть не захотела иметь “приказчика, превосходящего ее по личным качествам”. С этими словами трудно не согласиться.

История повторяется. Как ни удивительно, подобная ошибка была совершена значительно позже и совсем в иных исторических условиях. Экономическая реформа провалилась у нас, как мне кажется, точно по той же причине: ее хотели осуществить вне демократии и без демократии. Результат известен, и вывод очевиден: не повторять ошибок истории.

Библиографический список

Нам нужна великая Россия, П. А. Столыпин, полное собрание речей в государственной Москва думе и государственном совете 1906 – 1911.М., Просвещение, 2001.
П. А. Столыпин и судьбы реформ в России, А. Я. Аврех, М., Дрофа, 2002.
О Петре Аркадьевиче Столыпине, В. В. Казарезов. М., 2001.
История СССР, Кузнецов В. А., М., 2002.
История СССР. Федосов А. П., М., 2001.
Столыпин без легенд, П. Н. Зырянов Москва 2001. [/sms]
26 янв 2009, 10:32
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.