Последние новости
05 дек 2016, 21:32
Приближается конец 2016 года, время подводить его итоги. Основным показателям финансового...
Поиск

» » » Статья С. Гордеева "Чернецов"


Статья С. Гордеева "Чернецов"

Статья С. Гордеева "Чернецов"

«Безумству храбрых поем мы славу.

Горький.

I

Гудят многолюдные казачьи круги. Льются потоки слов о «текущих моментах». В словесных боях рождаются резо­люции о поддержке правительства «постольку, посколь­ку»... На трибуне есаул Чернецов. Энергично и звонко, точ­но молотком по металлу, отбивает свое, независимое, вразрез с целым кругом.

- Поддержать, признать Правительство, закрепить свободы... - Господа, ведь это слова, что дадите вы на деле? Где ваши реальные силы?

Настойчиво и смело подчеркивал Чернецов разницу между жизнью и революцией. Подчеркивал и оказался прав бесконечно: когда пришло время защищать свою родную землю от внешней напасти и свое донское прави­тельство обратилось за «реальными силами», то за резо­люциями нашло пустое место. На опасном посту оказался только один Чернецов со своими партизанами. Слово и дело не разошлись у героя казачьей трибуны, героя и в «реальном» бою.

II

Макеевский горнозаводской район - это сердце юга России, это - царство углекопов буйных, как вешние по­токи, это столица политических страстей... и в ней Черне­цов со своей сотнею казаков. В дни революции оттуда не­слись угрозы миру капитализма, там рождались ядом на­поенные слова: долой штыки, долой нагайки, долой казаков - наемников капитала, смерть буржуям и их при­спешникам.

А Чернецов не пропускал ни одного митинга, молча стоял в стороне или чаще садился у председательского схолика и слушал. Временами товарищи с пеною у рта, с сердцами, опаленными злобою, бросались к Чернецову. Сотни сжатых кулаков поднимались в воздух, а он неиз­менно один восставал против толпы; против всех в защиту закона, правительства, в защиту исконных прав казачест­ва. Смелость Чернецова была изумительной, легендарной среди углекопов.

На одном из митингов он сидит среди накаленной тол­пы, закинув нога за ногу и стеком щелкая по сапогу. Кто-то из толпы обозвал его поведение нахальным. Толпа зареве­ла. Чернецов быстро появился на трибуне и среди тиши­ны спросил: «Кто назвал мое поведение нахальным?» От­вета не последовало, тогда Чернецов, издеваясь над трусо­стью толпы, еще раз переспросил:

- Значит, никто не называл? Та-а-ак!

И снова принял ту же позу. Ужас перед Чернецовым был велик безгранично; его именем матери пугали детей. Однажды на одном из митингов Чернецова арестовали; тесным кольцом сдавила враждебная толпа его автомо­биль. Чернецов вынул часы и заявил:

- Через 10 минут здесь будет моя сотня... Задерживать меня не советую...

Знали буйные, что такое сотня Чернецова... Многие ра­бочие искренне верили, что Чернецов со своею сотнею, если захочет, то зайдет с краю и загонит в Азовское море население всех рудников. Арест не состоялся.

III

Ростовский вокзал залит огнями, забит народом. Встре­чаю Чернецова. Говорим о делах общественных. Рядом с нами хорошенькая соседка-татарка, девушка лет восемна­дцати.

- Хотите - познакомлю, - вдруг неожиданно заявля­ет Чернецов, - ведь она хороша. Правда?

Я смущенно знакомлюсь с соседкою.

- Приезжайте к нам на рудники, у нас есть и более кра­сивые, чем она. Девушка с укором смотрит на Чернецова, но по лицу ее видно, что любовь прощает все.

Через несколько дней я снова был на рудниках.

- А татарочку помните? Ее уж нет. Вчера она застрели­лась, - сообщил Чернецов.

Железное спокойствие, невозмутимое лицо Чернецова изумили меня до крайности и невольно в памяти моей вы­рос образ атамана Разина. Энергичный комендант без сердца и жалости - так звали Чернецова девушки. Кипу­чая энергия, дикая смелость, цельность натуры, широкий разгул, - неудержимо влекли к нему молодежь и женщин. Точно опилки к магниту тянулись они к Чернецову, безро­потно отдавая, все до жизни включительно.

IV

Каменский вокзал. На платформе трупы убитых в бою партизан. В самом вокзале лошади. Еще дальше почернев­шие от пыли и пороха точно муравьи снуют партизаны Чернецова. В уборной штаб отряда, настроение унылое. На измену наткнулся отряд Чернецова и не возвратился... Нет и Чернецова и никто не знает: жив ли он или убит. Чувствуется, что замирает сердце отряда...

На безумный подвиг пошел Чернецов с горстью парти­зан: пошел на ст. Глубокую, где скопились эшелоны с тыся­чами красноармейцев. Пошел днем, ночью ворвался на станцию, усеял ее сотнями вражеских трупов и под утро отошел от станции в сторону. А здесь, точно коршун над степью, вился Николай Голубов с полком казаков - из­менников. Пулеметным и артиллерийским огнем стал до­бивать измученных партизан. Сорок человек партизан би­лись до вечера и сдались, когда не осталось патронов. Но и плену, верный сын Дона, полковник Чернецов, остался смелым и решительным до конца.

В темных вечерних сумерках, услышав чьи-то выстрелы, Чернецов, крикнув «Идут наши», безоружный бросился нa конвоиров, внес панику и спас своих партизан, укрывшихся в темноте, но не спасся сам. Чернецов погиб от рук предателей Дона, погиб во имя любви к родному краю, родному казачеству, но не погибло его дело - любовь к труду.

Энергия Чернецова, его отвага, безумная смелость, презрение к смерти, - остались в сердцах его юных сподвижников - партизан. Точно былинки в поле стояли они одиноко - воины-дети против урагана большевизма; тяж­ко гнулись, надламывались и гибли, но пережили бурю и возродили, вернули к жизни родимый край».

Источник:
22 янв 2009, 14:38
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.