Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск



» » » » Последний ординарец A.M. Каледина


Последний ординарец A.M. Каледина

Последний ординарец A.M. Каледина

31 января 1918 г., в горестный день похорон атамана А.М. Каледина, два катафалка, украшенные венками, мед­ленно двигались к новочеркасским «Елисейским полям»: один - катафалк генерала-героя и атамана-мученика, другой - катафалк какого-то еще военного, павшего смертью храбрых в жестокой Гражданской войне. Но имя атамана-мученика было у всех на устах, имени же того, другого, кто был его ординарцем на тот свет, не знал поч­ти никто.

«Какой-то офицер». «Какой-то прапорщик, военный» - неопределенно отвечали на вопросы в толпе. Этот мало­знакомый публике спутник A.M. Каледина к месту послед­него упокоения был поручик Добровольческой армии Виктор Николаевич Крупский, тяжело раненный в крова­вом бою под станицей Гуково и скончавшийся в Новочер­касском лазарете в один день с А.М. Калединым.

Безутешною скорбью отозвались сердца всех знавших В.Н. Крупского на известие о его смерти. Всегда отзывчи­вый и приветливый, веселый и подвижный, он был луч­шим другом, как в школьной, так и в служебной среде. Вот он гимназист Новочеркасской гимназии, - один из цен­тров товарищеской веселости и оживления, скрашиваю­щих полуказарменную жизнь: - чуждый учебного карье­ризма и всегда любимый одноклассниками, по большей же части и учителями, вечно подвижный и маловнима­тельный обитатель одной из задних парт. Непременный член всех товарищеских заседаний и горячий участник споров, он был в напряженной атмосфере послереволю­ционной (1906-1907 гг.) сосредоточенной мысли, одним из центров коллективного мышления.

О смысле жизни, о назначении человека, о путях доб­ра и зла, о любви к ближнему и дальнему, о женщине и половом вопросе, об индивидуализме и мещанстве - все это было темой бесконечных дебатов дружеского «consiliuma».

Всегда чуткий и отзывчивый, Виктор Николаевич был тем, к кому шли за поддержкой, советом и утешением все, смолоду израненные лапами жизни. Не умеющий лю­бить - умеет ненавидеть, и Виктор Николаевич до глуби­ны своей души ненавидел все, на чем лежал отпечаток ме­щанства, душевной дряблости, самомнящей убогости или нравственной нечистоты. «Бич мещан», - называли его в товарищеской среде.

Затем наступили студенческие годы в Киевском уни­верситете, шумные и неясные, полные молодого задора, надежд и разочарований. Вспыхивает европейская вой­на, и горячий патриот Виктор Николаевич, не окончив университета, добровольно поступает в Александров­ское Московское военное училище и отправляется на фронт.

Среди боевой среды разразилась наша печальная рево­люция и, полный любви к своему несчастному, темному, обманываемому народу, Виктор Николаевич напрягает все усилия своего ума и воли, чтобы удержать его на пути спасения. Убеждением и личным примером, работой в но­воявленных армейских комитетах, он благотворно влияет на солдатские массы и имеет великое счастье быть одним из командиров тех последних героев, которые прослави­ли имя свое наступлением 18 июня 1917 года.

Но процесс разложения солдатских масс прогрессиро­вал все быстрее и падало влияние боевого товарища и пат­риота-офицера на помутившийся разум солдат. Пока, на­конец, он «не получил» проходного свидетельства, куда глаза глядят - о том, что он «ни в каких контрреволюци­онных замыслах замечен не был».

С этих пор Виктор Николаевич снова на Дону и, конеч­но, в первых рядах Добровольческой армии. И тут, как вез­де и всегда, веселый и приветливый, он был лучшим дру­гом всех, с кем сталкивала его судьба, боевым товарищем, героем.

В последний раз я видел Виктора Николаевича в начале января текущего года в артиллерийских бараках Новочер­касска, где стояли первые батальоны формировавшейся тогда Добровольческой армии, за два часа до отправления его в опасную командировку, из которой он уже вернулся, кажется, со смертельной раною.

Это было тревожное время начала разложения фронтовых казаков, стоявших по соседству, от которых ожидали враждебного против «офицеров» выступления. Более молодые из боевых его друзей, - студенты, бывшие члены московского комитета народно-социалистической партии, были в заметно угнетенном настроении.

И мы уверили их, неказаков, что казаки этого себе не позволят. «Ничего, раскачаются мало-помалу!» - сказал о казаках Виктор Николаевич. И, действительно, казаки раскачались», - но гораздо позднее, чем этого ожидали. Нашлись «казаки», которые все себе позволили, зато нашлись и неказаки, - и много их, - которые, как В.Н. Крупский отдали жизни свои за свою Родину и Донскую землю, слава им всем и В.Н. Крупскому, бывшему в их первых рядах!

Источник:
21 янв 2009, 15:47
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.