Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » » О Каледине из «Казачьего словаря-справочника»


О Каледине из «Казачьего словаря-справочника»

О Каледине из «Казачьего словаря-справочника»«КАЛЕДИН Алексей Максимович (дон.) - род. 12 октяб­ря 1861 г., ст. Усть-Хоперской, хут. Каледина; генерал от кавалерии. Донской атаман. Военное образование полу­чил в Воронежском кадетском корпусе и Михайловском артиллерийском училище, из которого, после производст­ва в чин хорунжего, вышел на службу в Забайкальскую каз. батарею. В 1889 г. закончил курс Военной академии; слу­жил в штабе Варшавского военного округа и в должности старшего адъютанта Донского Войскового штаба; три года провел в Управлении резервной пехотной бригады, после чего в 1903 г. назначен на пост начальника Новочеркас­ского юнкерского училища; от 1910 г. командовал бригадой 11-й кавал. дивизии; на фронт Первой мировой войны выступил во главе 12-й кавал. дивизии.

Ген. Деникин писал: «В победных реляциях Юго-запад­ного фронта все чаще упоминались имена двух кавале­рийских начальников - и только двух, - графа Келлера и Каледина, одинаково храбрых, но противоположных по характеру: один пылкий, увлекающийся, иногда безрассуд­ный, другой спокойный и упорный. Оба не посылали, а во­дили войска в бой». В рядах наступающих полков ген. К. был ранен ружейной пулей.

Таким же он оставался, будучи командиром 12-й корпу­са и даже став командующим 8-й армии. На этот пост он был назначен весною 1916 г., вместе с производством в чин генерала от кавалерии. 23 мая того же года его армия прорвала фронт под Луцком и оттеснила австрийцев дале­ко в глубь Галиции. За руководство боевыми операциями ген. К получил высокие награды, ордена Св. Георгия 4-й и 3-й степени.

Когда началась революция 1917 г., ген. К, по мнению своего начальника Брусилова, «потерял сердце и не понял духа времени». Новые порядки не пришлись по душе за­служенному и боевому генералу. Революция противоречи­ла его политическим взглядам, нарушила все его жизнен­ные планы. Он откомандировался в Военный Совет и вскоре уехал на юг. На Дон ген. К прибыл во время заседа­ний Первого Донского Круга. Депутаты встретили его дол­гими овациями. Наблюдая парламентарную стройность работ Народного Собрания, веря в свой народ и уступая уговорам М.П. Богаевского и других казаков ген. К согла­сился принять пост Донского атамана.

19 июня Донской Круг вручил ему грамоту, где значи­лось: «По праву древней обыкновенности избрания Вой­сковых атаманов, нарушенному волею царя Петра 1 в лето 1709-е, и ныне восстановленному, избрали мы тебя на­шим Войсковым атаманом».

Его личные потери и ущемленные амбиции несколько возмещались доверием и сердечностью народных пред­ставителей. Он не был гордым сановником и чувствовал себя среди них своим человеком, скромным казаком, первым среди равных исполнителем долга и народной воли. Очевидцы рассказывали: «На Круге атаман выслу­шал приветствие старообрядца-начетчика Кудинова и, благодаря за ласковое слово, подал ему руку. Тот ответил ему рукопожатием и вдруг наклонившись поцеловал руку атаману. Ген. К. наклонился тоже и в свою очередь поце­ловал руку Кудинову. Круг разразился бурной овацией своему атаману».

Однако, оказалось, что атаман К, будучи безукоризнен­но честным человеком высокой культуры, будучи замеча­тельным полководцем и большим русским патриотом, не мог сразу стать политическим светилом революционного времени, не мог найти отвечающие моменту идеалы и провозгласить лозунги, способные поднять усталый от пе­режитой войны народ на новую борьбу.

Соблюдая по привычке преданность России, атаман готов был не щадить живота своего для спасения отече­ства. То же самое он хотел бы видеть и у казаков, не счи­таясь с их частными насущными интересами. Выступая на Московском Совещании в августе 1917 г. от имени всех казачьих войск атаман К «говорил об угрожающем положении России, о ее великом прошлом и великом бу­дущем, о казаках и их роли в общей борьбе за Россию, о предательстве большевиков, о борьбе с ними до конца и т. д.» (Бурцев). Но в декларации, прочитанной ген. К-ным, не указывалось ясно, о какой России шла речь и требовалась отмена многих «завоеваний революции». Это дало основание правительству Керенского обви­нить Донского атамана изменником революционной родины, потребовать суда над ним, угрожать нашестви­ем на Дон войск двух мобилизованных для этого воен­ных округов.

В декларации на Московском Совещании обещалось жертвенное служение казаков для «спасения России».

Но казачьи массы после революции не ставили себе таких широких задач. Война надоела и им, а большевики про­возглашали заманчивые лозунги и обещания. Они утвер­ждали, что именно мир спасет утомленный народ от даль­нейших бедствий, а коренные социальные реформы при­несут ему счастливую жизнь. Казаки тоже были утомлены войной и тоже требовали ряда реформ, облегчающих их экономическое положение. А вместе с тем, ген. К., сторон­ник войны до победного конца, боясь нарушить целость Русской армии, не соглашался отводить казачьи полки с фронта и сосредоточить их на Дону. Они возвращались с фронта позднее, сомневающиеся в своем атамане и пра­вительстве. Разойдясь по домам, бойцы отдыхали в тепле родных куреней, 3 месяца выжидали и присматривались.

Хотели оставаться в состоянии нейтралитета до выясне­ния действительного лица и намерений новой русской пооктябрьской власти. Смотреть и ждать, прежде чем принять решение, народ имел право, но не этого требо­вала политическая обстановка, не этого ожидал атаман. Избирая его своим вождем, казачьи представители гор­дились им, верили в его политическую мудрость, в его ка­зачий демократизм, в его способность вести и побеждать, но ничем не могли помочь ему в беспросветной обста­новке того времени. Торжественно врученная власть ока­залась миражем. Давалось право управлять и приказы­вать, а послушания можно было ожидать только от не­большой группы из числа зеленой молодежи, рядовых и офицеров. Невозможно было провести никакие реаль­ные мероприятия. Со стороны Временного правительства приходили оскорбительные обвинения и упреки. Эла­стичный политический деятель принял бы обиды, как необходимое зло, но атаман понимал их, как личные ос­корбления. И вставало в душе ненарушимое правило ко­декса офицерской чести: если не сможешь смыть оскорб­ление кровью обидчика, искупи его собственным расче­том с жизнью.

Пришли тяжелые дни борьбы малыми силами с пото­ками большевистских полков. Они были политы обильно драгоценной кровью казачьей молодежи. В январе 1918 г. создалась совсем безнадежная обстановка. Партизанские отряды таяли и никто, кроме генерала П.Х. Попова, не хо­тел верить в возможность восстания рядовых казачьих масс. С выступлением Голубова исчезла последняя надеж­да на народную поддержку. 29 января по ст. ст. атаман К. сложил свои полномочия и покончил с собой в тот же день выстрелом в сердце.

Казаки-современники вспоминают своего атамана с грустью и любовью» [т. 2, с. 46-49].

«КАЛЕДИНЫ - старый казачий род станицы Усть-Хоперской на Дону.

Известны Василий Максимович, майор и его дети Ва­сильевичи: Максим (полковник), Прохор, Емельян, Ев-граф. Дети и внуки Максима: Алексей Максимович, гене­рал от кавалерии и Донской атаман, бездетный; Василий Максимович, артиллерист, командир 2-го Дон. каз. конно-артиллерийского дивизиона и 12-го Дон. каз. полка, с сы­ном Константином; Александра Максимовна, по мужу Наследышева, имела сына; Анна Максимовна, по мужу Шара­пова; Савва Максимович с сыном Семеном и дочерью Оль­гой, проживающей в Израиле с мужем евреем. Дети Прохора - один сын Семен. Дети Емельяна: Алексей, Фе­дор, Владимир. Дети Евграфа: Иван, Николай Семен» [там же, т. 2, с. 49-50].

Каледин Алексей Максимович, из дворян, р. 12 октяб­ря 1861 г., казак Усть-Хоперской ст.; обучался в МВВГ, 2-м Военном Константиновском училище и МАУ; окончил Ни­колаевскую академию Генерального штаба по 1-му разря­ду; награжден: Г-3, Г-4, Георгиевским оружием, орденом Белого Орла с М, В-2 М, В-3, А-1 М, А-3, С-1, С-2, С-3, СМ-АЗ, СБМ в память 300-летия Дома Романовых.

Юнкером 2-го военного Константиновского училища с 1 сентября 1879 г. Портупей-юнкером с 10 сентября 1880 г. Переведен в МАУ - 27 августа 1881 г. Произведен в сотники 7 августа 1882 г. с зачислением в конно-артилле-рийскую батарею Забайкальского казачьего войска (ЗКВ). В батарее № 2 ЗКВ с 7 декабря 1882 г. В академии с 1 октября 1886 г. За отличие в учебе произведен в подъесаулы 10 ап­реля 1889 г. По окончании академии назначен в Генераль­ный штаб Варшавского военного округа 13 апреля 1889 г. Переименован в штабс-капитаны с назначением старшим адъютантом Штаба 6-й пехотной дивизии - 26 апреля 1889 г. Произведен в капитаны 21 апреля 1891 г. В 17-м драгунском полку с 23 октября 1891 г. Обер-офицером для особых поручений при Штабе 5-го армейского корпуса с 27 апреля 1892 г.

Помощником старшего адъютанта Шта­ба Варшавского военного округа с 12 октября 1892 г. На­гражден С-3 - 30 августа 1893 г. Исполняющим долж­ность старшего адъютанта Войскового Штаба ВД с 14 ию­ля 1895 г. Подполковником с 6 декабря 1895 г. Награжден А-3 - 6 мая 1897 г. За отличие по службе произведен в полковники 6 декабря 1899 г. Штаб-офицером при управ­лении 64-й пехотной резервной бригады с 5 апреля 1900 г. Награжден С-2 - 6 декабря 1902 г. Начальником НКЮУ с 25 июня 1903 г. Помощником начальника Вой­скового Штаба ВД с 26 августа 1906 г. Генерал-майором с 22 апреля 1907 г. Награжден В-3 - 6 мая 1910 г. Команди­ром 2-й бригады 11-й кавалерийской дивизии со 2 июня 1910 г. Командиром 12-й кавалерийской дивизии с 12 де­кабря 1912 г. Произведен в генерал-лейтенанты 14 апреля 1913 г. Награжден С-1 - 6 декабря 1913 г.

За отличие в делах награжден: Г-4 - 11 сентября

 

1914 г., Георгиевским оружием 14 сентября 1914 г., А-1 М - 19 февраля 1915 г., орденом Белого Орла с М и В-2 М - 1 мая 1915 г. Командиром 41-го армейского корпуса с 18 июня 1915 г. Командиром 12-го армейского корпуса с 5 июля 1915 г. За отличие в делах награжден Г-3 - 3 ноября

1915 г. Ранен пулей в левое бедро у с. Бернхов(?) (Гали­ция) - 16 февраля 1915 г.

Жена - Оллендорф Мария-Елизавета Петровна (разве­дена по 1 -му браку с сыном бывшего купца, кассиром от­деления Польского банка; урожденная Ионер; вероиспо­ведания евангел. -реформ.), детей нет. [РГВИА, ф. 330, оп. 58, д. 635, ПС за 1907 г.; ф. 409, on. 1, д. 249-509, ПС за 1915 г.].

Генерал-лейтенант, начальник 12-й кавалерийской ди­визии; награжден Г-4 «за то, что в сражении при Гнилой Липе 26 августа 1914 г., получив сведения о движении противника по лесному пространству к переправам че­рез реку Гнилую Липу у с. Руды и Клешевки, по своей ини­циативе спешив всю дивизию и заняв своей артиллерией позиции, выдержал очень упорный бой и, несмотря на большие потери, предотвратил прорыв значительно превосходящих его сил противника в промежуток меж­ду 19-й и 12-й дивизий и удержался до прихода к утру 17 августа 45-го пехотного Азовского полка» - 7 октяб­ря 1914 г.

Награжден Георгиевским оружием «за то, что во вре­мя сражения под Львовом 26-30 августа 1914 г. находил­ся с вверенной ему дивизией на левом фланге армии, окру­жая (?) этот фланг. На 24-й армейский корпус, находив­шийся на этом же фланге, наступали превосходящие силы противника и этому корпусу приходилось пережи­вать чрезвычайно трудные моменты, но благодаря ис­кусным действиям 12-й кавалерийской дивизии, храбро сражавшейся как в конном, так и в пешем строю, неся большие потери в офицерах, нижних чинах и лошадях, атаки противника успеха не имели и до конца сражения эта дивизия, с ее начальником во главе, доблестно выпол­нила свой долг.

В конце сражения она настойчиво пресле­довала врага, но была остановлена перед непроходимой преградой реки Верешицей, все мосты которой, заранее минированные, при отступлении были противником взо­рваны» - 11 октября 19 Н г.

Генерал-лейтенант, командир 12-й армейского корпу­са; награжден Г-3 «за то, что, состоя начальником 12-й кавалерийской дивизии, в середине февраля 1915 г., буду­чи направлен во фланг противнику, теснившему наши войска от г. Станиславова к Галичу и угрожавшему по­следнему, лично командуя дивизией и находясь под дейст­вительным огнем противника, причем 16 февраля был ранен, энергичными действиями сломил упорное сопро­тивление бывшего против него противника в районе с. Беднаров. Вследствие этого, главная группа противника, наступавшая к г. Галичу, угрожавшая с фланга и тыла, начала отходить к г. Станиславову» - 3 ноября 1915 г. [Выс. приказы]. Произведен в генералы от кавалерии - 10 июня 1916 г. Командующим 8-й армией с 20 марта 1916 г. [Сп. генералов по старш. 1916 г.].

В книге В.Г. Черкасова-Георгиевского «Вожди белых ар­мий» [Смоленск, Русич, 2000, с. 42] приводится часть пред­смертного письма А.М. к генералу Алексееву:

«Казачество идет за своими вождями до тех пор, пока вожди приносят ему лавры победы, а когда дело осложня­ется, то они видят в своем вожде не казака по духу и про­исхождению, а слабого проводителя своих интересов и отходят от него. Так случилось со мной и случится с Ва­ми, если Вы не сумеете одолеть врага...»

[сообщил ЮА Табунщиков].

Жена - М.П. погребена 13 августа 1919 г. рядом с му­жем на Новочеркасском кладбище [Алабин: г. Приазов­ский Край, 1919, № 184,14 августа 1919 г.]

21 янв 2009, 09:18
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.