Последние новости
01 дек 2016, 18:53
Тридцать лет назад, 26 апреля 1986 года, рядом с украинским городом Припять произошла...
Поиск



» » » » О личностях в романе "Тихий Дон"


О личностях в романе "Тихий Дон"

О личностях в романе "Тихий Дон"

«А Е.Ф. Никитина заявляет: «М. Шолохов удовлетво­рял читательским интересам как правого, так и левого лагерей», с. 61.

Такие же наблюдения были у И. Машбиц-Верова: «И вот что особенно любопытно», когда Шолохов дает речь ка­заков, она жива, убедительна... «наоборот, речь профес­сионала-революционера рассыпается пустыми, как хло­пок, словами», с. 157- Подобных высказываний, зафикси­рованных в партийно-советской печати тех лет, - множество» [Me, с.-46].

Такова трактовка МТ. Мезенцева. Это при том, что: та­ким непогрешимым показан Штокман; моральный облик Бунчука на голову выше облика Листницкого и Калмыкова; а образ Подтелкова не идет ни в какое сравнение с мораль­ными качествами Каледина и Чернецова (вместе взятых).

В книге А.Г. и С.Э. Макаровых [М2] уделяется некоторое внимание историческим личностям. Прежде всего - Ле­нину. Приводится наиболее впечатляющий фрагмент из статьи П.И. Ковалева «Ленин о Каледине и Богаевском» [«Донская волна». № 11, л. 7; 19 августа 1918 г.; эта работа также полностью дается в 1-й части]: «... Низенький, плю­гавенький, с небольшим брюшком...»

Перед этим - очень интересный абзац:

«В августовские дни 1917 года устами боевого офице­ра, друга Евгения Листницкого есаула Калмыкова звучит на страницах «Тихого Дона» гневное обвинение изменни­ческой политики Ленина и его приспешников:

«Вы не партия, а банда гнусных подонков общества! Кто вами руководит! - немецкий главный штаб! Больше-ви-ки... х-х-ха! Хамы! Продали Родину!.. Я бы всех вас на одной перекладине... О-о-о-о!Время придет!.. Ваш этот Ленин не за 30 немецких марок продал Россию?! Хапнул миллиончик - и скрылся... каторжанин!» Вот оно как. Оказывается, именно таким образом следует трактовать Данную сцену. Только, вот интересно, - кому такое толко­вание может прийти в голову?

Рассмотрим сцену, из которой вырван приведенный выше эпизод. Показано, как революционно настроенные солдаты очень вовремя разоружили Калмыкова; затем Бунчук вел арестованного, который бесновался, плевался, ругался (в общем-то, вел себя непотребным образом). Причем большевик Бунчук был - сама сдержанность. И только, когда Калмыков обложил вождя последними словами, наступило справедливое (именно это и хочет по­казать автор) возмездие. Это один из двух тех самых рас­стрелов («по делу»), о которых говорилось выше:

«Подле станции Калмыков круто повернулся, плюнул в лицо Бунчуку.

-     Подлец!.. Бунчук, уклонившись от плевка, взмахом поднял брови, долго сжимал левой рукой кисть правой, порывавшейся скользнуть в карман.

- Иди!.. - насилу выговорил он.

Калмыков пошел безобразно ругаясь, выплевывая гряз­ные сгустки слов.

-     Ты предатель! Изменник Ты поплатишься за это! - выкрикивал он, часто останавливаясь, наступая на Бун­чука.

- Иди! Прошу... - всякий раз уговаривал тот.

И Калмыков, сжимая кулаки, снова срывался с места, шел толчками, как запаленная лошадь. Они подошли к водокачке. Скрипя зубами, Калмыков кричал:

- Вы не партия. А банда гнусных подонков общества! Кто вами руководит! Немецкий главный штаб! Больше-ви-ки... х-х-ха!Хамы! Продали Родину!.. Я бы всех вас на одной перекладине... О-о-о-о!Время придет!.. Ваш этот Ленин не за 30 немецких марок продал Россию?! Хапнул миллиончик - и скрылся... каторжанин!

- Становись к стенке! - протяжно, заикаясь, крик­нул Бунчук» [кн. 2, ч. 4, гл. XVII].

Интересно трактуется А.Г. и С.Э. Макаровыми [М2] раз­говор в землянке Листницкого с Бунчуком. Оказывается, Листницкий - положительный герой и носитель патрио­тических идей, а Бунчук - безмерно отрицательный:

«В этой сцене автор создает четкую коллизию: с од­ной стороны -Листницкий, из любви к родине, к России ушедший на фронт и готовый жизнь положить за нее, а с другой стороны -Ленин, холодный, расчетливый, «рав­нодушный» к России, готовый ввергнуть ее в пучину бед­ствий. И Бунчук, его тень, проводник его роковых ленин­ских идей, «хвост конский на украшенном древке», бывший в употреблении в Турции, как поясняет нам этимологию этого слова Владимир Даль.

«После долгого молчания Меркулов спросил: - Нее Рос­сии печаталось?

- Нет... - А чья это статья? -Ленина.

Горячась заговорил Листницкий... тычась из угла в угол, сыпал дробный горошек слов:

- Статья эта - жалкая попытка человека, выброшен­ного родиной из своих пределов, повлиять на ход истории. В наш век реальное пророчество не пользуется успехом, а такое пророчество - тем более. Истинно русский человек пройдет мимо этих истерических выкриков с презрением. Болтовня! Превращение войны народов в войну граждан­скую... о, черт, какэто все подло!» (IV, I, 169)» [М2, с. 397-298].

. Интересно, сколько сотен тысяч (если не миллионов) сочинений было написано об участниках Гражданской войны по материалам романа и хоть в одном был такой вариант: Листницкий - положительный герой, а Бун­чук - отрицательный? Бред какой-то. Явное передергива­ние, которое читателю романа просто не может прийти в голову. Дальше еще хлестче:

«На страницах «Тихого Дона» мы обнаруживаем по­следовательное и вполне определенное развитие «ленин­ской» темы. Во-первых, в сцене разговора Листницкого с Бунчуком автор подчеркивает чуждость и враждеб­ность Ленина России, Родине. Во-вторых, устами офице­ров, защитников родины (Листницкого, Калмыкова, Мельникова) выносится суровый приговор как самому Ле­нину, изменнику, действующему в интересах злейших вра­гов России, так и ленинской политике - политике вре­менщиков и самозванцев. И, наконец, в-третьих, автор подчеркивает утопический, бессознательный характер веры народных масс в Ленина, непонимание политики большевиков, которые обманом и завлекательными лозун­гами временно увлекали за собой часть народа» [с. 400]. И, наконец:

<Листницкий - в определенном смысле alter ego авто­ра, выразитель его мыслей, тревог, раздумий. Если Григо­рий Мелехов в романе олицетворяет казака-землероба, преданного, привязанного к земле, ввергнутого в водово­рот событий, которые он сам плохо понимает, то место Листницкого в романе иное.

Образованный, интеллигентный, одновременно кров­но связанный с Донской землею, он способен глубоко осоз­навать происходящее, видеть возможные последствия, понимать что есть благо для родной земли и стремить­ся к его достижению. Его позиция - позиция сознатель­ного патриота, любящего Россию и свою «малую» роди­ну -Дон, готового отдать за родину все, даже жизнь для ее блага. Любовь эта в начале войны заставляет поки­нуть гвардию и отправиться на фронт, а после всеобще­го развала приводит его в Добровольческую армию.

Свой проект будущего России представляет и Бунчук, для «проклятой земли этой» («тюрьмы народов» - по Ле­нину). Он вырос на ней «бурьяном» и с ненавистью пред­лагает свой (ленинский!) план:

«Ну свергнете вы монархию... Власть-то какая?

- Власть пролетариата.

- Парламент, что ли?

-Мелко! -улыбнулся Бунчук

-   Что же именно?

-Должна быть рабочая диктатура.

-     Вон ка-ак! А интеллигенция, крестьянству какая же роль?

-Крестьянство пойдет за нами, часть мыслящей ин­теллигенции тоже, а остальных... а с остальными мы вот что сделаем...

Бунчук быстрым жестом скрутил в тугой жгут ка­кую-то бумагу, бывшую в его руках, потряс ею, процедил сквозь зубы:

- Вот что сделаем!» (IV,I, 169-170)» [М2, с. 401].

Еще раз, это каким же образом, читая книгу или смотря фильм, можно воспринять доводы Листницкого, как более весомые и аргументированные, чем у Бунчука? Во всех своих проявлениях Листницкий уступает Бунчуку, как го­ворится, на голову ниже, причем, по всем параметрам.

Приятно радует фраза: «Любовь эта в начале войны за­ставляет покинуть гвардию и отправиться на фронт...» Даже после скрупулезного разбора того, где именно нахо­дились полки во время 1-й мировой войны в главе «На Гер­манской войне», понимания, что подобного рода переход глуп и немыслим, так и не появилось.

«Новое прочтение» образа Листницкого А.Г. и С.Э. Ма­каровыми забавно еще и потому, что другой антишолохо-вед (А.В. Венков) рисует совсем другой образ, на мой взгляд, вполне адекватный:

«Листницкий в романе, судя по эпиграфу, изначально противопоставлен Григорию. Он - составная часть треугольника: удалой молодец - девица - слуга. Это сво­его рода злой гений. Человек, способный обмануть дове­рившегося. Он нимало не сконфужен поражением на скачках, у него «прозрачный взгляд» (ч. 2, гл. XIV), он «по­хабничает светлыми, как родниковая вода, глазами» (там же). Его лозунг - «Надо с жадностью жить каждый миг. Мне все можно!» (ч. 3, гл. XXII). На протяжении всей ч. 1 идет моральный поединок его с Григорием».

«Григорий спасает раненного офицера (офицер - в пенсне, как иЛистницкий) и спасает Степана. Листниц­кий бросает раненого казака: «С внешним спокойствием сотник проехал мимо Лощенова, стараясь не слушать его хриплого низкого голоса...» «И если мы правильно предположили систему символов, применяемую автором, Ли­стницкий был обречен на поражение и смерть» [В, с. 336].

Точно таким же образом А.Г. и С.Э. Макаровы хотят по­казать, что образ Чернецова выше и привлекательнее Под­телкова (?!!):

«В сцене встречи Чернецова с Подтелковым сталкива­ются две ведущие фигуры воюющих лагерей. Чернецов - защитник казачества, его традиций и автономной жиз­ни, отважный и храбрый герой, «спаситель» Дона, по­следняя надежда его защитников. Подтелков - казак по происхождению, но изменивший Дону, помогающий боль­шевикам сделать в области переворот, развязывающий при поддержке красногвардейских отрядов междоусоб­ную войну» [М2, с. 367-368].

Это при том, что автор романа бросил все свои силы в изображении Чернецова как эпизодической и никчемной фигуры, которая не идет ни в какое сравнение с героиче­ским, цельным и мужественным образом Подтелкова.

* * *

Вернемся опять к причинам начавшегося Всеобщего восстания. Почему-то антишолоховедов интересует преж­де всего Верхне-Донское восстание. Оно, между прочим, являлось частью Всеобщего.

Через некоторое время после начала противостояния часть Донских полков прекратила сопротивление. Крас­ные заняли ряд станиц на севере территории Войска Дон­ского. Вкусив в полной мере блага советской власти, каза­ки этих станиц вновь восстали (то самое Верхне-Донское восстание) и через какое-то время соединились с частями Донской армии, которые, в отличие от них, сопротивле­ния не прекращали.

Да, интересный эпизод, но, - и только.

В книге А.Г. и С.Э. Макаровых можно, например, про­честь следующее:

«...спустя два года (отсчет от разговора Бунчука с Листницким в землянке в конце 1916 г. - С.К) на Донской земле началось поголовное их уничтожение - «расказа­чивание», ответом на которое и явилось трехмесячное Верхне-Донское восстание!» [М2, с. 401].

* * *

О Чернецове в дневнике студента:

«Здесь впервые появляется очень популярный впослед­ствии на Дону В.М. Чернецов, «на моих глазах сотник Чер­нецов зарубил немецкого гусара... После того, как верну­лись, видел лицо Чернецова - сосредоточенно, сдержанно-весело, - за преферансом сидит, а не в седле, после убий­ства человека. Далеко пойдет сотник Чернецов. Способ­ный!» Довольно сумбурная запись 4 сентября...» [В, с. 237].

Ну и как, с позволения сказать, представлен герой Граж­данской войны? Исследователь это никак не комментирует.

Источник:
20 янв 2009, 09:57
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.