Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » » О расправах, описанных в романе "Тихий Дон"


О расправах, описанных в романе "Тихий Дон"

О расправах, описанных в романе "Тихий Дон"

«Бросается в глаза, что вся вторая книга буквально насыщена убиваемыми или убитыми офицерами. К концу романа погибают почти все герои, но именно офицеры, их смерть описана во всех ужасных подробностях. Если в первой книге автор фиксирует наше внимание на заруб­ленном австрийце («Австриец медленно сгибал колени, в горле у него гудел булькающий хрип»), на убитом немце («... не помню его лица. Видел лишь желтых крупных му­равьев, ползавших по желтому лбу и остекленевшим при­щуренным глазам... пуля ударила его в правый бок навы­лет»), на венгерском офицере («шашка по стоки въелась в кость выше уха»). На выпущенных кишках Жаркова («ды­мились, отливая нежно розовым и голубым, выпущенные кишки»), то уже в гл. III. ч. 4 мы встречаем детальное опи­сание пяти офицерских и одного солдатского трупа. Да­лее последует расстрел есаула Калмыкова («Выгнулся кру­той дугой, сплюнул на грудь черные от крови зубы. Сладко почмокал языком»), убийство Атарщикова («широко взма­хивает руками и, запрокидываясь, падает на спину, мелко сучит ногами, бьется о мостовую, пытается встать»), расстрел полкового адъютанта 12-гоДонского полка, из­биение пленных офицеров чернецовского отряда («Он хва­тался за лезвия шашек. С разрезанных ладоней лилась на рукава кровь, он кричал, как ребенок, -упал на колени, на спину, перекатывал по снегу голову, на лице виднелись од­ни залитые кровью глаза да черный рот, просверленный сплошным криком»)... будут, конечно, описаны пред­смертные муки и Подтелкова, и Максима Грязнова, и Ивана Алексеевича Котлярова, но не будет в них того надрыва. Эх, господа донские офицеры...» [В, с. 310].

Ни слова о том, что расстрелы Калмыкова и полкового адъютанта представлены, как суровая необходимость. Ни слова, что избиение чернецовцев представлено как ответ­ная мера на коварство.и бессовестность их командира. Интересно читать, что в «предсмертныхмуках» Подтелко­ва и Котлярова «нет того надрыва». Уж если где и присут­ствует надрыв, так именно в описании смертей этих пла­менных революционеров. К этому еще можно добавить то, как это изображено в экранизации романа!

В исследовании А.В. Венкова материалов, посвященных А.М. Каледину, мало, но они все-таки есть:

«И еще одна ниточка подсказала нам причину выбора этого сражения. В 1918 году на Дону очень популярно было имя Алексея Максимовича Каледина, первого выборного Донского атамана после двухсот лет правления атаманов назначенных. Каледин застрелился в январе 1918 года, что было, конечно, смертельным грехом, но выстрел его, как го­ворили, пробудил казачество, предупредил - «началось но­вое нашествие» (подразумевалась Красная гвардия). А лю­дей, которые душу свою губили «за други своя», на Руси по­читали, как святых. AM. Каледину были посвящены целые номера выходившего на Дону с 1918 года еженедельника Донская волна», да и в самом «Тихом Доне» мы найдем его мужественный образ» [В, с. 306]. Интересно, и где же в «Ти­хом Доне» можно обнаружить «мужественный образ» Кале­дина? Текст, посвященный ему, ну очень небольшой. Второ­степенная фигура на фоне «мощного и цельного» образа Подтелкова. И. кстати, только один выпуск «Донской волны» (№ 2) посвящен полностью AM. Каледину.

Так как же А.В. Венков относится к Каледину?

«Но затем планы меняются. Петро бежит из «обольшевиченного полка», а вся эпоха калединщины, в том числе знакомство с Подтелковым и разгром чернецовского отря­да, подается читателю в восприятии Григория» [В, с. 314].

Достаточно красноречивая фраза. Как может относиться к AM. Каледину человек, употребляющий слово - «калединщина»?

Источник:
20 янв 2009, 09:45
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.