Последние новости
10 дек 2016, 19:10
Избранный президент США Дональд Трамп опроверг информацию о том, что он будет работать...
Поиск

» » » » «Метод наворота», использованный в романе "Тихий Дон"


«Метод наворота», использованный в романе "Тихий Дон"

«Метод наворота», использованный в романе "Тихий Дон"

Несколько текстологических сравнений М.Т. Мезенце­ва, иллюстрирующие «метод наворота».

«В романе описываются эпизоды Первой мировой вой­ны на территории Польши. Все они точны, говорящи. Только тот, кто видел их, мог так достоверно и опи­сать. Крючков с казаками отправляется в разведку, у ко­лодца они встречают босую девку с «розовыми ногами».

« - Ты чего скалишься, поедем со мной. - Крючков посу­нулся на седле», II, 286.

А вот «чудо богатыри... весело скалят зубы» из очерка ФД. Крюкова: «- Поедем! - подмигивает мой сосед крас­нощекой дивчине» [Me, с. 29].

Оказывается, все эпизоды «точны, говорящи» Смысл оше­ломляющих наворотов о К. Крючкове так и не осознан.

«В романе десятки небольших по объему, но метких и точных характеристик героев. Они, как моментальные фотографии, привлекают пристальное внимание. Ха­рактеристика Авдеича: «На службу пошел Синилиным, а вернулся Брехом... водилась за ним с малых лет... придурь, а со службы пришел - и пошло колесом, под гору. С перво­го же дня, как только вернулся, начал рассказывать ди­ковинные истории про службу свою при царском дворе... Ошалелые слушатели сначала верили, разинув рот, при­нимали на совесть, а потом открывалось, что враль Авдеич... Над ним смеялись в открытую». II, 149.

Характеристика Чичерова, из рассказа ФД. Крюкова «Галуны»: «Был раньше, до службы, Чичеров всегда предме­том невинной потехи и веселого зубоскальства за свою простоватость, а теперь вдруг вырос... в глазах всех, стал значительным, говорил авторитетно, и слушали его с почтительным вниманием... И как прежде бывало, не только взрослые, но и дети смеялись и потешались над ним. Даже те приятели, которых он поил своей водкой, откровенно издевались, слушая как он говорит о распо­ложении к нему командира и о своих будущих ефрейтор­ских галунах» [Me, с. 25].

Итак, эпизод, где казак мечтает всего лишь о лычках приказного (достаточно невинные грезы) в романе пре­образуется уж в совершенно дикие россказни. Здесь пове­ствуется о том, как Авдеич (по его словам) приезжал но­чью к императору и, узнав об этом, последний радостно

кричал жене: «Мария Федоровна, Мария Федоровна! Вста­вай скорее, ставь самовар, Иван Авдеич приехал!» Это - одна из «метких и точных характеристик героев» (?!!).

Не только М.Т. Мезенцев находит навороты. Прочтем их и у А.В. Венкова:

«Пойдем по порядку. Самым ярким эпизодом из довоен­ной жизни 12-го Донского полка в романе является сцена с групповым изнасилованием казаками Франи, это собы­тие - центральное в гл. III, ч. 3 (заметим, что все это плохо вяжется с современным нашим представлением о высокой дисциплине в казачьих частях). Естественно, по­добная «групповуха» не могла не обратить на себя внима­ние в Российской армии того периода. Проверим по сбор­никам приказов. Случаи изнасилования и приговоры воен­ных судов по этому поводу хотя и редко, но встречаются. В1900 году за грабеж и изнасилование отправили в ссыл­ку казака 15-го Донского полка Федора Максимова, в 1904 году пошла на каторгу группа казаков 3-го Донского пол­ка во главе с вахмистром Иваном Чекуновым за убийство еврейской семьи, поджог и изнасилование девицы. Случи­лось такое ив 12-м полку. В 1906 году Киевский окружной военный суд засадил на 10 лет казака 12-го Донского пол­ка 1899 года переписи (следовательно, 1902 года призыва) со звучной фамилией Венцов за двукратное изнасилование женщины старше 14 лет. Больше в подобных приказах казаки 12-гоДонского полка не фигурируют» [В, с. 85].

Групповое изнасилование Франи рассмотрено в кон­тексте того, что описываемый эпизод относится к другому временному периоду. А выводов о том, что описываемый в романе случай значительно серьезней по последствиям, так и не последовало.

На самом деле, А.В. Венковым наглядно показано, что за значительно меньшее преступление казаки жестоко нака­зывались.

Ниже делаются еще более потрясающие открытия. К сожалению, при этом исследователь так и не осознает смысла открытия.

А.В. Венков уделяет большое внимание описанию ужас­ного поражения, описанному в романе:

«Атака: «Была подана команда к атаке, полки пошли. Многие тысячи конских копыт стлали глухой, напоми­нающий подземный, гул... Расстояние версты в полторы легло позади. Кровному строю атакующих приближалась полоса хлебов. Высокое, выше пояса, жито, все перевитое цепкой повителью и травой, до крайности затрудняло бег лошадей... На четвертой версте лошади стали спо­тыкаться, заметно потеть, - противника все не было».

Разгром: «Шесть верст немыслимо трудной скачки вы­рвали из лошадей силы... Здесь-то секанули австрийские пулеметы, размеренно закхакали залпы... Убийственный огонь выкосил передние ряды. Первыми дрогнули и повернули обратно уланы, смялся казачий полк; их, захлестнувшихся в паническом бегстве, поливали, как из пульверизаторов, пулеметным дождем, расстреливали из орудий. Небывалая по размерам атака из-за преступной небрежности высше­го командования окончилась полным разгромом».

Потери: «Некоторые полки потеряли половину люд­ского и конского состава; из полка Листницкого выбыло около четырехсот убитыми и ранеными рядовых и ше­стнадцать офицеров».

Ранение Листницкого: «Под Листницким убили коня, сам он получил две раны: в голову и ногу. Вахмистр Чебо­тарев, соскочив с коня, схватил Листницкого, взвалил на седло, ускакал».

Некоторые детали: «начальник штаба дивизии, пол­ковник Генерального штаба Головачев сделал несколько моментальных снимков атаки и после показал их офице­рам. Раненый сотник Червяков первым ударил его кула­ком в лицо и зарыдал. Подбежавшие казаки растерзали

Головачева, долго глумились над трупом и бросили его в придорожную канаву, в нечистоты. Так окончилась эта блестящая бесславная атака» [В, с. 291].

В своем подробном исследовании материалов, послу­живших первоисточниками для частей романа, историк находит события, с которых был списан данный отрывок. Возможность этого объясняется тем, что массовых кон­ных атак было не так уж и много. Найти такую атаку, да еще «во ржи» можно:

«Язловецкое сражение, - пишет А. Кереновский, - бы­ло разыграно Щербачевым и Головиным (командующий армией и его начальник штаба, -АВ.) как по нотам... 7-я армия форсировала Стрипу всеми своими тремя корпу­сами. Преследовать разбитого врага был брошен 2-й кон­ный корпус...»

«И тут 9-я кавалерийская дивизия прославилась ге­ройской атакой укрепленной неприятельской позиции у Порхова. Эта атака - на мощную позицию и 15 рядов колючей проволоки довершила разгром 13-го (австрий­ского) корпуса. 2-я австро-венгерская кавалерийская ди­визия, дравшаяся в пешем строю, была изрублена не из­менившей коню русской кавалерией. Киевские гусары за­хватили 2 орудия. За Порховское дело командир 9-го уланского Бугского полка полковник Савельев награжден орденом Св. Георгия 3-й степени, а командир 9-го драгун­ского Казанского полка полковник Лосьев помимо ордена Св. Георгия 4-й ст. получил еще небывалую для штаб-офи­цера награду - французскую военную медаль, которой по статусу награждаются только командующие армия­ми» [В, с. 296].

Исследователь даже резюмирует:

«Был такой бой. Была блестящая победа. Но автор превратил ее в поражение» [В, с. 296].

Но дальше этой констатации происшедшего факта - никакого продвижения в размышления не наблюдается, никакие выводы не делаются.

Прекрасный пример. Всем наворотам - наворот. Из блестящей победы сделано жуткое поражение «из-за пре­ступной небрежности высшего начальства», а затем еще и расправа (разумеется, справедливая) с полковником Ге­нерального штаба (разумеется, ненавистным).

19 янв 2009, 11:18
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.