Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » » Голубов Николай Матвеевич в романе "Тихий Дон"


Голубов Николай Матвеевич в романе "Тихий Дон"

Голубов Николай Матвеевич в романе "Тихий Дон"

Человек, нанесший невосполнимый вред донскому казачеству.

О нем читаем в романе (так же как о Каледине и Черне­цове, здесь дается практически все, что написано о данной исторической фигуре):

«Из числа выборных командиров выделился вынырнув­ший откуда-то за последние дни войсковой старшина Голубое. Он принял командование наиболее боевым 2 7-м казачьим полком и сразу, с жестоковинкой, поставил дело. Казаки подчинялись ему беспрекословно, видя в нем то, чего не хватало полку: умение сколотить состав, распре­делить обязанности, вести. Это он, Голубое, толстый, пухлощекий, наглоглазый офицер, размахивая шашкой, кричал на станции на казаков, медливших с погрузкой:

- Вы, что? В постукалочку играете?! Распротак вашу мать!.. Грузи!.. Именем революции приказываю немедлен­но подчиниться!.. Что-о-о?.. Кто это демагог? Застрелю, подлец!.. Молчать!.. Саботажникам и скрытым контр­революционерам я не товарищ!

И казаки подчинялись. По старинке многим даже нра­вилось это - не успели отвыкнуть от старого. А в преж­ние времена, что ни дер - то лучший в глазах казаков ко­мандир. Про таких, какГолубов, говаривали: Этот по ви­ну шкуру спустит, а по милости другую нашьет.

Части Донревкома отхлынули и наводнили Глубокую. Командование всеми силами, по существу, перешло к Голубову. Он в течение неполных двух дней скомпоновал раздерганные части, принял надлежащие меры к закреп­лению за собой Глубокой. Мелехов Григорий командовал, по настоянию его, дивизионом из двух сотен 2-го запас­ного полка и одной сотни атаманцев» [кн. 2, гл. 5, гл. XII].

О бое, в котором Чернецов был взят в плен:

«Багровый, вспотевший Голубое, в распахнутом полу­шубке, перебегал вдоль двинувшихся цепей своего 27-го полка, металлическим накаленным голосом кричал:

- Шагу дай!.. Не ложись!.. Марш, марш!..»

«Голубое вел свой полк в центре».

«В полдень к Григорию прискакал от Голубова ордина­рец с запиской, на неровно оторванном листке полевой книжки корячились размашистые буквы.

«Приказываю вам именем Донского ревкома с двумя вверенными вашему командованию сотнями сняться с позиций и спешенным аллюром идти в обхват правого фланга противника, имея направление на участок, что виден отсюда, немного левее ветряка, по балке... Маски­руйте движение (несколько неразборчивых слов)... Уда­рить с фланга, как только мы перейдем в решительный натиск».

Голубое».

«Голубое смелым стратегическим ходом почти отре­зал чернецовцам путь к отступлению».

«Григорий видел, как основное ядро чернецовцев, по­трепанное и поредевшее, вырвавшись из боя, сворачива­ясь, отходит в Глубокую. Он пустил своего Гнедого наме-пом. Вдали виднелась разрозненная кучка казаков. Под-какав к первой из них, Григорий увидел Голубова. Голубое сидел, отвалясь в седле. Полушубок, опушенный в бортах пожелтевшим каракулем, был на нем расстегнут, папа­ха сдвинута набок, лоб увлажнен потом. Покручивая вахмистрские, торчмя поднятые усы, Голубое хрипато крикнул:

-Мелехов, молодец!Да ты ранен, никак? Черт возьми! Кость цела? - и, не дожидаясь ответа, заулыбался: - Наголову! Наголову разнесли!.. Офицерский отряд так распылили, что не собрать. Набилось им под хвост!

Григорий попросил покурить. По всему полю стека­лись казаки и красногвардейцы. От далеко черневшей впереди толпы рысил верховой казак.

- Сорок человек взяли, Голубое!.. - крикнул он издали.

- Сорок офицеров и самого Чернецова.

- Врешь?! - Голубое испуганно крутнулся в седле и поскакал, нещадно рубя плетью высокого белоногого коня».

«Голубое ехал позади (взятого в плен отряда Чернецо­ва. - С.К). Приотставая. Он закричал казакам:

- Слушай сюда!.. За сохранность пленных вы отве­чаете по всем строгостям военно-революционного вре­мени! Чтобы доставили в штаб в целости!»

«Голубое поравнялся с Григорием, сказал:

- Скажи Подтелкову, что Чернецова я беру на поруки! Понял?.. Ну, так и передай. Езжай» [кн. 2, гл. 5, гл. XII].

Нижеследующий эпизод, описанный в романе, инте­ресно сравнивать с описанием тех же событий в статье «Семь расстрелянных» (см. выше). Точно так же, как и в описании смерти Каледина, интересно, какие именно до­бавления в описание данного эпизода внес М.А. Шолохов:

«В этот день Малый войсковой круг собрался эвакуи­роваться в станицу Константиновскую. Новый поход­ный атаман Войска Донского, генерал Попов, уже вывел из Новочеркасска вооруженные силы, перевез войсковые ценности. Утром получены были сведения, что Голубое из Мелеховской идет по направлению на Бессергеневскую. Круг послал для переговоров сГолубовым об условиях сдачи Новочеркасска есаула Сиволобова. Следом за ним, не встре­тив сопротивления, в Новочеркасск ворвались конники Голубова. Сам Голубое, на взмыленном мокром коне, в со­провождении густой кучи казаков, галопом проскакал к зданию Круга. Около подъезда толпилось несколько зевак, стоял вестовой, ожидая с оседланной лошадью Назарова.

Бунчук спрыгнул с коня, схватил ручной пулемет. Вме­сте с Голубовым и с толпой остальных казаков вбежал в здание Круга. На хляск распахнутой двери из просторного зала повернулись головы делегатов, густо забелели лица.

- Вста-а-ать! - напряженно, будто на смотру, ско­мандовал Голубое и, окруженный казаками, спотыкаясь от спешки, пошел к столу президиума.

Члены Круга, громыхая стульями, встали на властный окрик, один Назаров остался сидеть.

- Как вы смеете прерывать заседание Круга? - зазве­нел его гневный голос.

- Вы арестованы! Молчать! - Голубое, багровея, под­бежал к Назарову, рванул с плеча его генеральской ту­журки погон, прорвался на хриплый визг:

- Встать, тебе говорят!Бери его!.. Ты!.. Я кому гово­рю?! Золотопогонник...

Бунчук в дверях устанавливал пулемет. Члены Круга толпились овечьей отарой. Мимо Бунчука казаки пота­щили Назарова, позеленевшего от страха председателя Круга Волошинова и еще несколько человек.

Гремя шашкой, следом шел бурый, в пятнах румянца, Голубое. Его за рукав схватил какой-то член Круга.

- Господин полковник, ваша милость, куда же нам?

- Мы свободны? - из-за плеча высунулась скользкая, юркая голова другого.

- Идите к черту! - крикнул, отмахиваясь, Голубое и, уже поравнявшись с Бунчуком, повернулся к членам Круга, топнул ногой: - Ступайте к... мне не до вас!Ну!..» [кн. 2, л. 5, гл. XIX].

Как обычно, ничего общего с действительностью. Вы­писана фигура красного командира (бывшего офицера), к второму автор относится с явной симпатией.

По данным фрагментам нет никакой возможности составить картину, позволяющую хотя бы в минимальной тепени понять значение Голубова в истории Дона.

14 янв 2009, 16:39
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.