Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » Каледин Алексей Максимович в романе "Тихий Дон"


Каледин Алексей Максимович в романе "Тихий Дон"

Каледин Алексей Максимович в романе "Тихий Дон"

Генерал от кавале­рии, один из стратегов в эпоху 1-й мировой войны, госу­дарственный деятель, 1-й выборный Донской атаман, чело­век высочайших моральных качеств. Его значение для Дона правомерно сравнивать со значением атамана М.И. Платова.

Приведу почти все, что можно о нем прочесть в романе:

Из сцены переговоров с Подтелковым:

«Твердым, во всю ступню, волчьим шагом прошел чуть сутулый Каледин, сопутствуемый Богаевским. Он ото­двинул свой стул, уселся. Спокойным движением положил на стол защитную фуражку, белевшую офицерской ко­кардой, пригладил волосы и, застегивая пальцами левой руки пуговицу на боковом большом кармане френча, нем­ного перегнулся в сторону Богаевского, что-то говорив­шего ему. Каждое движение его было налито твердой медлительной уверенностью, зрелой силой; обычно так держат себя люди, побывшие у власти, выработавшие на протяжении ряда лет особую, отличную от других осанку, манеру носить голову, походку. У него с Подтелко­вым было много тождественного».

«После короткого перерыва заговорил Каледин. В зале утих шум, в установившейся тишине четко зазвучал низкий, осенне-тусклый тембр атаманского голоса:

- Правительство не может сложить своих полномо­чий по требованию областного Военно-революционного комитета. Настоящее правительство было избрано всем населением Дона, и только оно, а не отдельные час­ти может требовать от нас сложения полномочий. Под воздействием преступной агитации большевиков, стре­мящихся навязать области свои порядки, вы требуете передачи вам власти. Вы слепое орудие в руках большеви­ков. Вы исполняете волю немецких наемников, не осознав той колоссальной ответственности, которую берете на себя перед всем казачеством. Советую одуматься, ибо неслыханные бедствия несете вы родному краю, вступив на путь распри с правительством, отражающим волю всего населения. Я не держусь за власть. Соберется Боль­шой войсковой круг - ион будет вершить судьбами края, но до его созыва я должен оставаться на своем посту. В последний раз советую одуматься.

«... внимание всех вновь прихлынуло к Каледину. Также уверенно вел он политическую игру, как и вначале, и так же натыкался на простую, зипунную броню подтелковских ответов.

- Вы говорите, что если мы передадим вам власть, то большевики прекратят свое наступление на Дон. Но так думаете вы. А как поступят большевики, пришед­шие на Дон, нам неизвестно.

- Комитет уверен, что большевики подтвердят ска­занное мною. Спробуйте: передайте нам власть, выжи­вите с Дона «добровольцев» - и вот увидите: кончат большевики войну!

Спустя немного Каледин привстал. Ответ его был заго­товлен заранее: Чернецов уже получил приказание сосредо­точить отряд для наступления на ст. Лихая. Но, выигры­вая время, Каледин закончил совещание ходом на оттяжку:

-Донское правительство обсудит предложение рев­кома и в письменной форме даст ответ к десяти часам утра назавтра» [кн. 2, ч. 5, гл. X].

Так что же мы видим?

1) Изображен человек, привыкший к власти.

2) На переговорах с красными он имеет явно второстепенное значение. Большевистская правда, пусть она и вы­сказывается несколько коряво и не совсем в правильных и стройных выражениях, подается автором как значительно более аргументированная, нежели доводы белых. Приме­няя терминологию шоу-бизнеса, можно сказать, что Кале­дин используется «на подтанцовочке» у Подтелкова.

3) Показано коварство атамана, который, участвуя в пе­реговорах, втайне ведет военные действия.

Однако, поступить с Калединым так, как с Кузьмой Крючковым (обосрать с головы до ног) автор не решил­ся. Уж очень это значительная фигура. Поэтому, только лишь слегка плюнув в его сторону, в основе своей решил обойти его молчанием. Тоже метод: мол - фигура, имею­щая мало значения, и говорить о нем особо много нет смысла.

Второе событие, которое автор никак не мог обойти вниманием - самоубийство атамана. В [т. 2, ч. 5, гл. XV] описана смерть А.М. Каледина. Отрывок, посвященный данной теме, достаточно интересно сравнить со статьей М. Богаевского «29 января 1918 года» (статья приведена в приложении «О Каледине»), которая послужила исходным текстом. Ниже приводится этот отрывок из романа полно­стью. Написано как бы изложение на данную тему - ка­кие-то части исходного текста переставлены местами. Мною подчеркнуты вставки (достаточно характерные), которые МА Шолохов добавил от себя.

«29-го, в девять часов утра, в Атаманском дворце бы­ло созвано экстренное совещание членов донского прави­тельства. Каледин пришел из своей квартиры позже всех. Он тяжело присел к столу, подвинул к себе бумаги. Верхушки щек его пожелтели от бессонницы, под вы­цветшими угрюмыми глазами лежали синие тени: словно тлен тронул и изжелтил его потухшее лицо. Медленно . прочитал он телеграмму Корнилова, сводки от команди­ров частей, противостоявших на севере от Новочеркас­ска натиску красногвардейцев. Тщательно утюжа кипу телеграмм широкой белой ладонью, не поднимая опух­ших, затененных синью век, глухо сказал:

-Добровольческая армия уходит. Для защиты облас­ти и Новочеркасска осталось сто сорок семь штыков...

Живчик подергал у него веко левого глаза, судорога на­плыла от угла сжатых губ: повысив голос, он продолжал:

- Положение наше безнадежно. Население не только нас не поддерживает, но настроено к нам враждебно. Сил у нас нет, и сопротивление бесполезно. Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития. Предлагаю сло­жить свои полномочия и передать власть в другие руки. Свои полномочия войскового атамана я с себя слагаю.

Митрофан Богаевский, глядевший в широкий пролет окна, поправил пенсне, - не поворачивая головы, сказал:

-      Я тоже слагаю с себя свои полномочия.

- Правительство в целом, разумеется, тоже слагает полномочия. Встает вопрос - кому же мы передадим власть?

-      Городской думе, - сухо ответил Каледин.

- Надо это оформить, - нерешительно заметил член правительства Карев.

Минуту тяжело и неловко молчали. Матовый свет ян­варского пасмурного утра томился за вспотевшими ок­нами. Город, завуалированный туманом и инеем, дремно молчал. Слух не прощупывал обычного пульса жизни. Ору­дийный гул (отголоски боев, шедших где-то под стани­цей Сулин) мертвил движение, висел над городом глухой невысказанной угрозой.

За окнами сухо и четко кричали перелетавшие воро­ны. Они кружились над белой колокольней, как над пада­лью. На Соборной площади лиловый и свежий лежал снег.

По нему редкий проходил пешеход да изредка проезжали извозчичьи сани, оставляя за собой темные нити про-следка.

Наломав стылую тишину, Богаевский предложил со­ставить акт о передаче власти городской думе. - Надо бы совместно с ними собраться для передачи.

- В какое время удобнее всего?

- Позднее, часа в четыре.

Члены правительства, словно обрадовавшись, что склепанная молчанием тишина распалась, начали обсу­ждать вопрос о передаче власти, о времени собрания. Ка­ледин молчал, тихо и размеренно постукивал по столу выпуклыми ногтями. Под обвисшими бровями тускло. слюдяным блеском туманились глаза. Безмерная усталь, отвращение, надрыв делали еголиио отталкивающим и тяжелым.

Один из членов правительства, возражая кому-то, го­ворил нудно и долго. Каледин прервал его-с тихим озлобле­нием:

-         Господа, короче говорите! Время не ждет. Ведь от болтовни Россия погибла. Объявляю перерыв на полчаса. Обсудите и... потом поскорее надо кончить это.

Он ушел в свою квартиру. Члены правительства, раз­бившись на кучки, тихо разговаривали. Кто-то сказал о том, что Каледин плохо выглядит. Богаевский стоял у окна, до слуха его дошла фраза, произнесенная полушепо­том:

Для такого человека, как Алексей Максимович, са­моубийство - единственный приемлемый выход.

Богаевский вздрогнул, быстрыми шагами направился в квартиру Каледина. Вскоре он вернулся в сопровождении атамана.

Решено было собраться в четыре часа совместно с го­родской думой для передачи ей власти и акта. Каледин встал, за ним поднялись остальные. Прощаясь с одним из матерых членов правительства, Каледин следил глазами заЯновым, о чем-то шептавшимся с Каревым. -В чем де­ло? - спросил он.

Янов подошел немного смущенный. - Члены прави­тельства - неказачья часть - просят о выдаче им денег на проезд.

Каледин сморщился, кинул жестко: - Денег у меня нет... Надоело!

Стали расходиться. Богаевский, спышавший этот разговор, отозвал Янова в сторону. - Пойдемте ко мне. Скажите Светозарову, чтобы он подождал в вестибюле.

Они вышли следом за быстро шагавшим ссутулив­шимся Калединым. У себя в комнате Богаевский вручил Янову пачку денег.

-  Здесь четырнадцать тысяч. Передайте им. Светозаров, ожидавший Янова в вестибюле, принял

деньги, поблагодарил и, распрощавшись, направился к выходу. Янов, принимая из рук швейцара шинель, услышал шум на лестнице, оглянулся. По лестнице прыжками спускался адъютант Каледина - Молдавский. -Доктора! Скорее!!  
Швырнув шинель, Янов кинулся к нему. Дежурный адъ­ютант и ординарцы, толпившиеся в вестибюле, окру­жили сбежавшего вниз Молдавского.

-  В чем дело?! - крикнул, бледнея, Янов.

-Алексей Максимович застрелился! - Молдавский за­рыдал, грудью упал на перила лестницы.

Выбежал Богаевский; губы его дрожали, как от страшного холода, - он заикался: - Что? Что?

По лестнице, толпой, опережая друг друга, бросились вверх. Гулко и дробно звучали шаги бежавших. Богаев­ский, хлебая раскрытым ртом воздух, хрипло дышал. Он Первым с громом откинул дверь, через переднюю пробе­жал в кабинет. Дверь из кабинета в маленькую комнату была широко распахнута. Оттуда полз и курился про­горклый сизый дымок, запах сожженного пороха.

-  Ох! ох! А-а-а-ха-ха!.. Але-о-оша!.. Родно-о-о-ой... - слышался неузнаваемо-страшный, раздавленный голос жены Каледина.

Богаевский, как при удушье, разрывая на себе ворот сорочки, вбежал туда. У окна, вцепившись в тусклую зо­лоченую ручку, горбился Карев. На спине его под сюрту­ком судорожно сходились и расходились лопатки, он крупно, редко дрожал. Глухое, воюще-звериное рыдание взрослого чуть не выбило из-под ног Богаевского почву.

На походной офицерской койке, сложив на груди руки, вытянувшись, лежал на спине Каледин. Голова его была слегка повернута набок, к стене; белая наволочка подуш­ки оттеняла синеватый влажный лоб и прижатую к ней щеку. Глаза сонно полузакрыты, углы сурового рта стра­дальчески искривлены. У ног его биласьупавшая на колени жена. Низкий одичавший голос ее был режуще остр. На койке лежал кольт. Мимо него извилисто стекала по со­рочке тонкая и веселая черно-рудная струйка.

Возле койки на спине стула аккуратно повешен френч, на столике - часы-браслет...»

Интересно также то, что было исключено из начально­го текста М. Богаевского:

«Во время заседания AM. был вызван по делу. Пользуясь его отсутствием В.В. Брыкин (Бывший эмиссар от нека­зачьего населения в Правительстве, доктор. Погиб от руки неизвестных убийц вскоре после смерти AM. Каледи­на) сказал небольшую речь, в которой характеризовал А.М., как большую государственную величину и настаи­вал на необходимости спасения AM. от самосуда больше­виков. Члены правительства отнеслись к этой мысли весьма сочувственно. В это же время группа офицеров не­зависимо от правительства принимала меры к осущест­влению этой же мысли».

«... Лицо было совершенно спокойно, смерть наступи­ла быстро и не терзала его так, как б месяцев делали это с ним русские люди, а особенно донские братья - ка­заки...

На кровати рядом лежал большой револьвер: он помог атаману не дождаться зверской расправы большевиков над собой. Уже не верил атаман своему великому Войску Донскому, не верил что донские казаки не выдадут его на расправу лютым палачам, не захотел допустить позора выдачи и поругания, ибо «с чистым именем он пришел, а с проклятиями должен был уйти».

Можно, конечно, отметить, что Каледин выписан край­не некрасиво, но все - относительно. Пример Крючкова доказывает, что могло быть все и гораздо хуже.

Столь значительному военачальнику и политическому деятелю должна быть посвящена монография (да еще и не одна). Поэтому предлагаемые в приложении «О Каледи­не» документы и статьи могут служить, по моему мнению, только для первичного ознакомления с жизнью и деятель­ностью столь выдающегося человека.

14 янв 2009, 16:08
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.