Последние новости
07 дек 2016, 23:23
Чтобы остановить кровопролитие в Алеппо, нужно проявить здравый смысл, сказал...
Поиск

» » » » Григорий и Аксинья. 10 вопросов по роману "Тихий Дон"


Григорий и Аксинья. 10 вопросов по роману "Тихий Дон"

Григорий и Аксинья. 10 вопросов по роману "Тихий Дон"

Вопрос № 1. Пантелею Прокофьевичу все это не нра­вится. Он пытается всеми силами отговорить сына от по­добного рода поступка. Почему не используется такой убийственный аргумент - «сынок, ведь у тебя никогда де­тей не будет»? Тем более что для Григория хозяйство и все, связанное с семьей, имеет очень большую ценность.

 

Вопрос № 2. Почему Степан не оформляет развод? Во-первых, он при этом получает право на повторный брак. Во-вторых, Аксинья наказывается: выйти замуж не может и официально завести детей, кстати, тоже. При этом, если Степан захочет потом жить с Аксиньей, то к этому не бу­дет никаких препятствий. Это было бы плохо только в од­ном случае, если бы они (Степан с Аксиньей) потом заве­ли детей. Но у них ведь это не получалось. Так что развод был выгоден Степану со всех сторон: одни преимущества и никаких недостатков.

 

Вопрос № 3. Почему процедуру развода не начинает отец Натальи, очень влиятельный и уважаемый человек? Во-первых, это нужно для дочери, он ее любит. Во-вторых, нужно расплатиться с Гришкой. В-третьих, надо ликвиди­ровать свою же промашку (исходно не запретил брак, ко­торый не мог привести ни к чему хорошему).

После произошедших событий Наталья вернулась в от­чий дом. Из ее разговора с матерью:

- Ох, Наташка, примечаю я...

- И чего вы, маманя, примечаете? - с неожиданной злобой крикнула Наталья, комкая в пальцах зеленую юбку.

- Не сдобруешъ ты, гляжу... замуж надо» [т. 1, ч. 2, гл. XVIII].

Вопрос № 4. Частное мнение (будь то Степан или Ми­рон Григорьевич Коршунов), - это одно. Но ведь есть еще такое понятие, как «общество». А этому самому обществу совсем не нужно, чтобы такого рода поступки остались безнаказанными. Даже если бы Степан и старший Коршу­нов и не сообразили - что им надо делать, то им бы живо напомнили (а точнее, регулярно бы напоминали) как в станичном Правлении, так и в церкви.

 

Вопрос № 5. Рождение Тани, после которого должно было состояться крещение. Во-первых, запись в метриче­ской книге - это очень важный документ, вполне сравни­мый с современным «Свидетельством о рождении». Без этой записи в гражданской жизни существовать очень сложно. Во-вторых, это очень важный церковный обряд. В те времена смертность была очень высока и если ребе­нок умирал некрещеным, то это считалось одним из са­мых страшных грехов. Поэтому метрические книги XIX - начала XX в. поражают людей, впервые их взявших в руки, прежде всего тем - когда именно (после собственно рож­дения) ребенок крестился. Обычно это делалось через два (!!!) дня после рождения (скажем, родился 3-го, крестился 5-го). Особенно поражают записи, а таковые тоже встре­чаются, когда ребенок рождался и крестился в один и тот же день (!).

Итак, у Аксиньи родилась дочь. Ей надо идти в церковь и, интересно, что она там скажет об отце ребенка?

По моему разумению, возможны только два варианта. Первый - нужно срочно бежать к Степану и как-то с ним договариваться. В том плане, что они расстаются полю­бовно. В этом случае ребенок может быть крещен и име­новаться он будет Татьяной Степановной Астаховой (по аналогии с баталистом и писателем). Второй - развод: са­ма ситуация (рождение ребенка) подталкивает к этому. Кстати, совершенно непонятно - кому после развода бу­дет принадлежать дочь? Шансы Степана, как невиновной стороны, вроде выглядят предпочтительнее.

Пантелей Прокофьевич приезжает проведать сына: «Встав из-за стола и отправляясь к двери курить,

будто невзначай раза два качнул люльку; просунув под

положок бороду, осведомился:

- Казак? -Девка...

Пантелей Прокофьевич деловито оглядел чернявую головку, торчавшую из вороха тряпья, и не без гордости удостоверил:

-       Наших кровей... Эк-гм... Ишь ты!., [т. 1, ч. 2, гл. XXI]. Разве такое возможно? Далее, отец сопровождает Гри­гория в станицу:

«- Значит, не думаешь с женой жить?

- У меня вон дите; об чем гутарить? Теперича уж не прилепишься» [там же].

Так какие права у Григория на ребенка?

 

Вопрос № 6. Отправление Григория на службу. Пока­зано, как конь с изъяном может сделать эту службу крайне непривлекательной и нежелательной для уважающего се­бя казака. Автор повествует, что если бы не удалось быстро решить эту задачу (привести коня Петра), то Григория за­числили бы в какое-то пешее подразделение, что, в свою очередь, очень обидно и недостойно для казака.

Итак, значение лошади, в частности, и обмундирова­ния, в целом, при зачислении на службу очень велико. А как насчет отношения к конкретному казаку местной власти, скажем, станичного Правления? Оно разве не име­ло право определять кому где служить? После такого «но­мера», который всем стал известен, разве не могла местная власть загнать провинившегося, выражаясь современным языком, в какую-нибудь «команду ассенизаторов»?

В очередной раз рассмотрен второстепенный фактор и совершенно игнорируется один из основных.

Вопрос № 7. Совсем уж дикая сцена встречи Петра и Григория в начале войны: «- Наталья у нас...

- Ты в письмах хучь поклоны ей посылай. Тобой баба и дышит.

- Что же она... разорванное хочет связать?

-Да итъ как сказать... Человек своей надеждой жи­вет. Славная бабочка. Строгая. Себя дюже блюдет. Чтоб баловство какое аль ишо чего - нету за ней этого.

- Замуж бы выходила.

- Чудное ты гутаришъ!

- Ничего не чудное. Так оно должно быть.

-Дело ваше. Я в него не вступаюсь» [т. 1, ч. 3, гл. X].

Итак, что имеет в виду Григорий, говоря «замуж бы вы­ходила»! Или, вернее, что подразумевает автор, наделяю­щий своего героя подобными высказываниями? Ведь Ната­лья могла выйти замуж, только предварительно разведясь.

 

Вопрос № 8. Наталья приходит к Аксинье и просит (?) вернуть мужа! А почему не потребовать и не поставить ей условия? Кстати, да и самой можно не ходить, а послать кого-либо с «ультиматумом».

 

Вопрос № 9. А каким, собственно, образом Григорий с Аксиньей могли поселиться у Листницкого? Хутора Татар­ский и Ягодный в юрту одной и той же Вешенской стани­цы. Всем все хорошо известно. Генерал, один из самых уважаемых жителей станицы, а также, разумеется, блюсти­тель традиций и нравственности. Разве он мог позволить им поселиться у себя? К тому же, наемных рабочих он мог найти в любом количестве.

 

Вопрос № 10. Сцена смерти Тани.

«-Николай Алексеевич!Девочка у меня хворает. Вы ос-лобоните меня пока... От нее отойти нельзя. - Что с ней? - Глотошная ее душит...

- Скарлатина? Почему не сказала, дура? Эка, черт тебя задери шалаву! Беги. Скажи Никитичу, чтоб запря­гал, в станину, за фельдшером. Живо!

Аксинья выбежала рысью, вслед бомбардировал ее старик гулкими басовыми раскатами: -Дура баба!Дура баба!Дура!

Утром Никитич привез фельдшера. Тот осмотрел обеспамятевшую, объятую жаром девочку, не отвечая на вопросы Аксиньи, пошел в дом к пану. Листницкий при­нял его в передней стоя, не подавая руки.

- Что с девочкой? - спросил, отвечая на приветст­вие небрежным кивком.

- Скарлатина, ваше превосходительство.

- Выздоровеет? Можно надеяться?

- Едвали. Умрет девочка...

-Дурак! - Пан побагровел. - Чему тебя учили?Лечи! Хлопнув дверью перед носом испуганного фельдшера, зашагал по залу.

Постучавшись, вошла Аксинья.

- Фельдшер просит лошадей ему до станицъ1. Старик с живостью повернулся на каблуках.

- Скажи ему, что он болван! Скажи ему, что он не уе­дет отсюда до тех пор, пока не вылечит мне девчонку!..» [т. 1,ч. 3, гл. XXII].

Хорошая сцена, одна из немногих (если не единствен­ная), где офицер показан доброжелательным и заботли­вым человеком. Только вот реальна ли она? Детская смерт­ность, как уже неоднократно отмечалось, была высокой. Генерал уделяет внимание ребенку, который по статусу да­же ниже незаконнорожденного. Вероятно, в таком случае к «нормальным» детям он должен относиться еще лучше (по меньшей мере - не хуже). Осуществляет ли он такую заботу? Ну, если даже ему и наплевать на мнение своих крестьян, то ведь остается еще и фельдшер. Нелогично, ес­ли он в дальнейшем ославит генерала, как выжившего из ума самодура?

 

Кажется, о 60-х годах прошлого (XX) столетия принято говорить, вспоминая так называемую «сексуальную рево­люцию», охватившую Запад. Еще тогда нам говорили - «все это будет и у вас, только несколько позже».

Действительно, те правила в семейных отношениях, которые наступили сейчас, еще лет 30 назад выглядели по меньшей мере очень необычно.

Например, «пробный брак», то есть совместное житье, в процессе которого и определяется - нужно ли созда-ать семью. Еще совсем недавно это считалось амораль­ным, и старшее поколение было категорически против этого. Еще очень интересной вещью является «брачный контракт». Впрочем, перечислять можно многое.

Изменения, происходящие в наши дни в отношении к браку и всему, что с ним связано, можно сравнить с изме-ениями, последовавшими вскоре после Октябрьского пе­реворота. Если то, что происходит сейчас, именуется «сек­суальной революцией», то как тогда назвать то, что нача-ось с 20-х годов прошлого века? Церковь отделяется от осударства и больше никакой роли в семейных отноше-иях не играет. Процесс заключения и расторжения брака рощен неимоверно. Количество браков ничем не лими-ровано.

Автор романа проецирует семейные взаимоотноше-ия, сложившиеся после революции (и тем более после ражданской войны), т. е. полный «беспредел», на дорево-юционное время, когда существовали давно сложившие-и, кстати, очень жесткие правила, регламентирующие рак и семью.

Ну как серьезно все это можно воспринимать и тем бо-ее характеризовать в качестве очень точного описания зненных ситуаций?

Источник:
14 янв 2009, 09:38
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.