Последние новости
08 дек 2016, 22:43
Группа сенаторов от Республиканской и Демократической партий направили Дональду Трампу...
Поиск

» » » » О женских изменах в "Тихом Доне"


О женских изменах в "Тихом Доне"

О женских изменах в "Тихом Доне"

Измены женщин. Этой теме уделено значительное вни­мание. Аксинья изменяла Степану, потом Григорию. Дарья вообще пошла по рукам. Еще жалмерка - Аникушкина же­на. «Неплохо выглядит» развратная Елизавета Мохова, жи­вущая на содержания, сменяя партнеров.

«Фрося, выплевывая в руку подсолнечную лузгу, улыбну­лась:

- Я давно за ним примечала, а тут переказывают мне: мол, твой на мельнице с задонской жалмеркой ми-рошничает... Я - туда, они возле просорушки» [т. 1, ч. 2, гл. XVIII].

«Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дур-нопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь.

С лугового покоса переродилась Аксинья. Будто кто отметину сделал на ее лице, тавро выжег. Бабы при встрече с ней ехидно ощерялись, качали головами вслед, девки завидовали, а она гордо и высоко несла свою счаст­ливую, но срамную голову» [т. 1, ч. 1, гл. X]. Особенно хо­рош оборот «девки завидовали».

«Если б Григорий ходил к жалмерке Аксинье, делая вид, что скрывается от людей, если б жалмерка Аксинья жи­ла с Григорием, блюдя это в относительной тайне, и в то же время не чуралась других, то в этом не было бы ни­чего необычного (!!! - С.К), хлещущего по глазам, {гл. XII].

«... Аникушкина баба совсем не хозяйствовала, a t жалмерскому своему положению усиленно ухаживала; собой: румянилась, наводила красоту и за недостатка взрослых казаков принимала ребятишек лет по четыр надцати и больше, о чем красноречиво свидетельствова­ли дощатые ворота, в свое время обильно намазанные дегтем и досель хранившие бурые обличающие следы* [т. 2, ч.4, гл.У].

 

«- Будет тебе, бессовестная! - Наталья обливалась густым румянцем.

- И не хочется тебе?

-А тебе, видно, хочется?

-    Хочется, бабонька! - хохотала Дарья, розовея и дрожа крутыми дугами бровей. - Чего уж грех таить... Я б сейчас и старика какого-никакого раскачала, ей-богу! Ты вздумай, итъ два месяца, как Петра нету.

-    Надысь на игрищах подсел ко мне Тимошка Маныц-ков, атаманов сынок. Сидит потный весь. Вижу, боится начинать... Потом руку мне потихоньку подмышки про-вздел, а рука дрожит. Я притерпелась, молчу, а самою злость берет, хучь бы парень-то был, а то так., сопля! Ему годков шешнадцать, не больше, - видишь, каких за­бирает... Молчу, сижу, он лапал, лапал, и шепчет: «Пой­дем к нам на гумно!.. * [т. 1, ч. 3, гл. XVIII].

Кстати, а почему 16 - мало, да и при том, что так ней­мется? Ведь «Аникушкина баба» принимает и 14-летних.

 

«А Дарья Мелехова в эту осень наверстывала за всю го­лодную безмужнюю жизнь. На первый день покрова Пан­телей Прокофьевич проснулся, как и всегда, раньше всех; вышел на баз и за голову ухватился: ворота, снятые с пе­тель, лежали поперек дороги. Это был позор. Ворота

старик сейчас же водворил на место, а после завтрака позвал Дарью в летнюю стряпку. О чем он с ней гово­рил - неизвестно, но Дуняшка видела, как спустя не­сколько минут Дарья выскочила из стряпки со сбитым на . плечи платком, растрепанная и в слезах» [т. 2, ч. 4, гл. У].

После порки, которую устроил Дарье в связи с ее бес­путной жизнью Пантелей Прокофьевич, та ему отплатила, подловив его в мякиннике:

«- Батя! - низким, пришептывающим голосом ок­ликнула его Дарья.

Он шагнул за веялку; ничего не подозревая, спросил: - Чего тут?

Дарья в распахнутой кофте стояла лицом к нему; за­кинув за голову руки, поправляя волосы. На нее из щели в стене мякинника падал кровяной закатный луч.

- Тут вот, батя, что-то... Подойди-ка, глянь, - гово­рит она, перегибаясь набок и воровски, из-за плеча све­кра, поглядывая на распахнутую дверь.

Старик подошел к ней вплотную. Дарья вдруг вскину­ла руки и, охватив шею свекра, скрестив пальцы, пятясь, увлекая его за собой, шепча:

-   Вот тут, батя... Тут... мягко...

-     Ты чегой-то? - испуганно спрашивал Пантелей Прокофьевич

Вертя головой, он попытался освободить шею от Даръиныхрук, но она притягивала его голову к своему ли­цу все сильнее, дышала в бороду ему горячим ртом, сме­ясь, что-то шепча.

- Пусти, стерва! - Старик рванулся и вплотную °Щутил тугой живот снохи.

Она, прижавшись к нему, упала на спину, повалила его на себя.

- Черт'Сдурела!.. Пусти!

-     Не хочешь? - задыхаясь, спросила Дарья и, разжав Руки, толкнула свекра в грудь. - Не хочешь?.. Аль, может, Ъемогешь?.. Так ты меня не суди!.. Так-то!                        

 

Даже Дуняшка сталкивается с блудом, правда, косвеннс Сцена, в которой она рассказывает Наталье об ухаживаю» ях Мишки Кошевого:

Чего ж он ишо плел?

-      Утирку, мол, дай на память.

-Дат?

-     Нет, говорю, не дам. Поди у своей крали попроси. Он ить с Ерофеевой снохой... Она жалмерка, гуляет [т. 1, ч.3,гл.1].

 

В качестве эталона для еще одной штамповки, много­кратно тиражируемой в советское время, можно рассмат­ривать дневник неизвестного студента, [т. 1, ч. 3, гл. XI]. Об­раз, который в дальнейшем стал классическим: никчемная й развратная интеллигенция не находит себе места в преддверии революции.

Она ему: «- Что ж, давайте сойдемся Поживем -уви­дим. Только дайте мне срок, чтобы я могла покончить с моей бывшей привязанностью».

«... Сегодня мы катались в лодке по Москве-реке. Вспо­минали Донщину. Елизавета ведет себя недостойно: все время она злословит на мой счет, иногда очень грубо. Отвечать ей тем же - значит пойти на разрыв, а этого мне не хочется. Я, несмотря на все, привязываюсь к ней все больше. Она просто избалованная женщина. Боюсь, что моего воздействия будет недостаточно, чтобы в корне перетрясти ее характер. Милая, взбалмошная де­вочка. Притом девочка, видавшая такие виды, о кото­рых я знал лишь понаслышке».

«... Ничего общего! Мы говорим на разных языках. Свя­зующее начало - кровать. Выхолощенная жизнь».

«..Я поражаюсь Елизавете. Ей 21 год. Когда она успела такразложиться? Что у нее за семья, как она воспиты­валась, кто приложил руку к ее развитию? Вот вопросы, к°торыеменя крайне интересуют. Она дьявольски хоро­ша. Она гордится совершенством форм своего тела. Культ самопочитания - остального не существует.

С Елизаветой Моховой связана еще одна запомин щаяся сцена - грехопадение с Митькой Коршуновым, ч. 2, гл. II].

19 ноя 2008, 12:38
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.