Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » О неуставных отношениях в армии в романе "Тихий Дон"


О неуставных отношениях в армии в романе "Тихий Дон"

О неуставных отношениях в армии в романе "Тихий Дон"

«На Григория, дайна всех молодых казаков, тяжкое впечатление произвел случай, происшедший на третий день после приезда в имение. Учились в конном строю; ло­шадь Прохора Зыкова, парня с телячъе-ласковыми глаза­ми, которому часто снились сны о далекой, манившей его станице, норовистая и взгалъная, при проездке лягнула вахмистерского коня. Удар был не силен и слегка лишь просек кожу на стегне левой ноги. Вахмистр наотмашь хлестнул Прохора плетью по лицу, наезжая на него ко­нем, крикнул: «Ты чего глядишь?.. Чего глядишь?Я тебе, с-с-сукиному сыну! Ты у меня продневалишь суток трое...»

Сотенный командир, что-тпоШриказывавший взвод­ному офицеру, видел эту сценку и отвернулся, теребя темляк шашки скучающе и длинно зевая. Прохор рукавом шинели вытер со вздувшейся щеки полосу проступившей крови, задрожал губами.

Выравнивая в строю лошадь, Григорий глядел на офи­церов, но те разговаривали, словно ничего не случилось. Суток пять спустя Григорий на водопое уронил в колодец цибарку, вахмистр налетел на него коршуном, занес руку.

- Не трожъ!.. - глухо кинул Григорий, глядя в рябив­шую под срубом воду.

- Что?Лезь, гад, вынимай!Морду искровеню!..

- Выну, а ты не трожъ! - не поднимая головы, мед­ленно растягивал слова Григорий.

Если б у колодца были казаки - по-иному обошлось бы дело: вахмистр, несомненно, избил бы Григория, но коно­воды были у ограды и не могли слыгиать разговора. Вах­мистр, подступая к Григорию, оглядывался на них, хри­пел, выкатывая хищные, обессмысленные гневом глаза.

-    Ты мне что? Ты как гутаришъ с начальством?

- Ты, Семен Егоров, не насыпайся! - Грозишь?.. Да я тебя в мокрое!..

- Вот что, - Григорий оторвал от сруба голову, - ежели когда ты вдаришь меня - все одно убью! Понял?

Вахмистр изумленно зевал квадратным сазаньим ртом, не находил ответа. Момент для расправы был упу­щен. Посеревшее, известкового цвета лицо Григория не сулило ничего доброго, и вахмистр растерялся. Он пошел от колодца, оскользаясь по грязи, взмешаннойу желоба, по которому сливали воду в долбленые корыта, и, уже отойдя, сказал, обернувшись, размахивая кулаком, как кувалдой:

- Сотенному доложу!Вот я сотенному отрапортую!

Но сотенному почему-то так и не сказал, а на Григо­рия недели две гнал гонку, придирался к каждой пустяко­вине, вне очереди посылал в караулы и избегал встре­чаться глазами» [т. 1, ч. 3, гл. II].

Обычная картина Русской армии, многократно тира­жируемая в советское время. Вахмистры, заискивающие перед офицерами и устраивающие расправы над подчи­ненными. Но в душе они, разумеется, трусливы и стоит лишь проявитьвыдержку и мужество, как на такую мразь это незамедлительно подействует.

Все интересно, множество забавных деталей, рассмот­рим одну: казак говорит вахмистру - «ежели когда ты вда­ришь меня - все равно убью!»

Дисциплина в Советской и нынешней Российской ар­миях, разумеется, не идет ни в какое сравнение с тем, что было в Царской армии (причем, следует иметь в виду, что описывается служба до начала 1-й мировой войны). Но тем не менее, возможно ли, чтобы что-либо подобное со­временный молодой солдат, только что пришедший на службу, сказал старшине? Он был бы наказан, да еще как (!!), чтобы другим неповадно было.

17 ноя 2008, 14:51
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.