Последние новости
08 дек 2016, 15:25
Синоптики обещают непогоду в Ростовской области сегодня, 8 декабря, и завтра, 9 декабря....
Поиск

» » » » Реферат: Таможенная политика Московского централизованного государства


Реферат: Таможенная политика Московского централизованного государства

Реферат: Таможенная политика Московского централизованного государства Многочисленные факты истории позволяют утверждать о 1000-летнем периоде существования в России таможенного дела. Достаточно сказать, что еще в Киевской Руси взимался мыт. В условиях следующего, удельного (ХII – ХV вв.) периода российской государственности содержание таможенных мероприятий стало более предсказуемым, сопряженным с экономическими интересами крупных земельных собственников. Появились новые виды таможенных платежей. С начала ХIII в. их взимание осуществлялось уже не только с определенного количества, но также в зависимости от ценности взвешиваемых продуктов (при определении “весчего сбора”).

История не сохранила для нас документальных свидетельств о времени возникновения таможенного обложения на территории России. В договоре Олега с Византией таможенные обычаи и льготы упоминаются как издавна бытовавшие в жизни явления.

Данным договором предусматривалось освобождение русских купцов в Византии от уплаты мыта: “Да творять куплю, якоже им надобе, не платяча мыта ни в чем же”. Это условие подтверждает древний славянский обычай взимать торговый сбор (мыт или мыто) за провоз товаров через заставы, пользование местом, отведенным для торга, “а может быть, и за соблюдение порядка во время торговли”.

В V – IV веках до нашей эры в городах Причерноморья существовали таможенные порядки; знали о них и в Скифском государстве, торговавшем и воевавшем с Ольвией, Херсонесом и другими городами. Издавна у русских как норма обычного права существовало правило взимать мыт или мыто. Было мыто “сухое” — при провозе товаров по суше и мыто “водяное” — при провозе по воде. Именно к этим понятиям восходят сохранившиеся в славянских языках слова “мытник” или “мытчик” — сборщик пошлин, “мытница” или “митница” — место сбора мыта.

Финансовые сборы и обычаи были неотъемлемой частью общей политики Киевского государства. Известный памятник права “Русская правда” защищает интересы купцов по охране их имущества. Если перекупщик чужой вещи на торгах — феодал, зажиточный горожанин купил краденое, а продавец исчез, то покупатель мог доказать добросовестное приобретение вещи, выставив в качестве свидетелей или двух свободных мужей, или одного мытника, которые могли под присягой подтвердить факт покупки вещи на торгу (ст. 37 Пространной редакции “Русской правды).
[sms]

В XI – ХII веках быстро растут торгово-ремесленные центры — города, богатеет городская знать — бояре, растет авторитет купцов и сборщиков пошлин. Вот как говорит об этом выдающийся русский историк С. М. Соловьев: “Торговля в описываемое время была главным средством накопления богатств на Руси, ибо не встречаем более известий о выгодных походах в Грецию или на Восток, о разграблении богатых городов и народов”.

Постепенно единство Киевской Руси в ХI веке начали разрушать местные князья, которые рассматривали свои владения как наследственные вотчины и отказывались подчиняться киевскому князю. В ХII – начале ХIII века государство фактически распалось на отдельные земли, а их владельцы феодалы на своих территориях стали изобретать собственные системы таможенных пошлин, подчиненные целям личного обогащения. В это время применялись пошлины, которые обычно назывались проезжими и торговыми.

Во время монголо-татарского ига в русском языке появилось слово “тамга”, означающее клеймо, печать, тавро татар и башкир. Вскоре тамгой стали называть пошлину, взимаемую при торговле на рынках и ярмарках, а место ее уплаты — таможней. Постепенно за всеми сборами с товаров, предназначенных для продажи, закрепилось наименование таможенных. Но “это не были таможенные пошлины в настоящем смысле слова. Им не хватало одного пограничного характера. Они взимались везде, где угодно: повсюду были заставы в городах, селах и слободах, на рынках и у ворот”. Некоторые из указанных сборов, называемые “большой тамгой”, уплачивались на границе. Однако ни по размеру, ни по порядку взимания эти пошлины долгое время не отличались от прочих таможенных сборов. Лишь со второй половины ХVI в. их начинают отличать от внутренних пошлин и записывать в отдельные книги.

Таможенные сборы, существовавшие на Руси, делились на проезжие и торговые. Первоначально они взимались с известного количества товаров — с воза, меры без учета стоимости объекта обложения. Впоследствии при определении их размера стали обращать внимание и на ценность продаваемого имущества.

Основной проезжей пошлиной был мыт: от одной до трех денег (т.е. 0,5 – 1,5 копейки) с воза; в зависимости от величины воза в саженях возникла разновидность мыта — посаженное. С людей, сопровождавших товар, собиралась головщина; при проезде по мосту взыскивалась мостовщина (от двух до четырех денег с телеги с лошадью) и т. д.

К торговым пошлинам относился замыт, равный одной деньге с рубля стоимости товара, дающий право торговли этим товаром; амбарное — за наем амбара под товар на гостином дворе; контарное — за взвешивание больших количеств соли на контаре; явка — сбор с торговца по одной – три деньги за явку товара на заставе; роговая и привязная пошлины — за привязывание скота на торгах; узольцовое — за обвязку товара с приложением таможенных печатей в качестве гарантии продажи его только в местах, где установлены мытные знаки, и др.

Один и тот же товар облагался несколькими видами сборов, которые взыскивались независимо друг от друга. Некоторые сборы, например, мостовщина, могли взиматься с объекта продажи неоднократно.

Период раздробленности русского государства характеризовался успешным развитием торговых связей, особенно с западными странами. В так называемые свободные города: Новгород, Псков, Смоленск и другие — иностранные товары ввозились без уплаты пошлин и соблюдения таможенных обрядностей. Вопросы таможенного обложения в это время регламентировались, главным образом, двусторонними договорами между отдельными княжествами и городами (договор Смоленска с Ригой и Готландом 1229 г., договорная грамота Новгорода с тверским князем Ярославом и т. д.).

Объединение русских земель вокруг Москвы, образование централизованного государства сопровождалось разработкой и проведением единой торговой и таможенной политики на его территории.

Географическое положение Москвы, сделав ее пунктом пересечения двух скрещивавшихся движений, переселенческого на северо-восток и торгово-транзитного на юго-восток, доставляло московскому князю важные экономические выгоды. Сгущенность населения в его уделе увеличивался количество плательщиков прямых податей. Развитие торгового транзитного движения по реке Москве оживляло промышленность края, втягивало его в это торговое движение и обогащало казну местного князя торговыми пошлинами.

Основным источником таможенного права становятся издаваемые великими князьями уставные грамоты, которые адресовывались отдельным городам и содержали сведения о сборах, подлежащих взысканию, их размерах, порядке уплаты, санкциях за уклонение от таможенного обложения. Особыми тарханными грамотами освобождались от уплаты пошлин монастыри, духовенство, люди, оказавшие услуги государству. В рассматриваемый период таможенные сборы носили исключительно фискальный характер. Нередко их взимание передавалось на откуп. Все внимание государственной власти при установлении пошлин было сосредоточено на субъекте торговли.

Объединение вокруг Москвы близлежащих княжеств укрепило Русское государство. Иван III, Василий III, а затем Иван IV пытались в фискальных целях упорядочить таможенные сборы, пошлины с иностранцев. Однако таможенное обложение оставалось чрезвычайно высоким. Так, по Новгородской таможенной грамоте 1571 г. с местных горожан брали пошлину в размере 0,75% от стоимости товара, с жителей пригородов Новгорода — 2%, с торговцев из других областей — 4%, а с иноземцев — 7%.

Иван IV, реорганизуя местный аппарат, заменил систему кормлений земским самоуправлением и освободил от дорожных пошлин земских представителей при их поездках в Москву с денежным оброком. Таможенные служащие участвовали как свидетели в сделках феодалов по закабалению крестьянства в деревне. При покупке холопов составлялись грамоты и взыскивались пошлины.

В Судебнике 1550 г. предусматривались таможенные сборы за клеймение лошадей, поскольку коневодство в условиях феодального государства было важнейшей отраслью хозяйства.

В соответствии с Указом 1596 г. царя Федора Иоановича и Бориса Годунова все частные мыты были переданы в ведение голов и целовальников, которые были обязаны давать половину мытных денег владельцам мыт, а вторую половину передавать в казну.

В период царствования Михаила Романова пошлины еще более дифференцировались, особенно на вывоз товаров из России. Хлеб, дорогие меха, персидский шелк, а также некоторые другие товары правительство объявило заповедными и запретило торговать ими частным лицам, сосредоточив в своих руках всю выгоду от продажи этих товаров. Не разрешался ввоз в Россию табака, потребление которого строго преследовалось, а также хлебных вин, бывших предметом государственной монополии. Шведские послы утверждали, что Густав Адольф со своим войском — передовая стена московского государства — передовой полк, бьющийся в Германии за русское царство. Вследствие этого уверения в дружбе и общности интересов шведам было позволено беспошлинно покупать в России хлеб, крупу, смолу, селитру. В 1631 году впервые явился при московском дворе шведский резидент. Дружественные отношения к Швеции были следствием Столбовского мира, который был заключен при посредстве Англии. Но услуги Англии этим не ограничились: во время похода Владиславова на Москву король Иаков прислал царю взаймы на военные издержки 20 000 рублей. Вследствие этого Джон Мерик, приехавший опять в Москву в 1620 году, счел себя вправе просить дороги Волгою в Персию. Государь велел собрать знатнейших купцов московских и спросить их: “Если дать купцам английским дорогу в Персию, то не будет ли от этого вам убытка?” Почти все отвечали, что им будет убыток, англичане отобьют у них всю торговлю, потому что им нельзя соперничать с богатыми англичанами; но если англичане будут платить большие пошлины или разом заплатят большие деньги в казну, оскудевшую от войны, то им на благо государственное, на время и потерпеть можно. Но как скорее бояре намекнули Мерику о пошлинах, то он сейчас же прекратил дело, ибо англичанам хотелось беспошлинной торговли через Россию с Персией. Кончились переговоры с англичанами, но на их место явились французы с теми же требованиями. Еще в 1615 году царь отправил во Францию своего посланника с объявлением о своем восшествии на престол и просьбою о помощи против поляков и шведов. Король Людовик ХIII отпустил посланника ни с чем; но осень 1629 года приехал в Москву в первый раз французский посол Курменен с предложением союза и просьбою о дозволении французским посадским купцам ездить в Персию через Московское государство. “Его царское величество, — говорил Курменен, — есть начальник над восточною страною и над греческою верою, а Людовик ХIII, король французский — начальник в южной стороне, и когда царь будет с королем в дружбе и союзе, то у царских недругов много силы будет, ибо император немецкий с королем польским заодно, так и царю нужно быть заодно с королем французским; что король французский и его царское величество везде славны, изъявлял, что таких великих и сильных государей нет; подданные их во всем им послушны, не так как англичане и брабантцы — что хотят, то и делают: покупают самые дешевые товары в испанской земле и продают русским дорогой ценой, чего не будут делать французы”. Несмотря, однако, на эти обещания, бояре отказали послу в персидской торговле, говоря, что французы могут покупать персидские товары у русских купцов. Такой же отказ получили голландские и датские послы. Хотя в середине ХVII века основу экономики в России составляло крепостное хозяйство, активно развивалось товарное производство, денежное обращение, появились мануфактуры, уменьшилась разобщенность отдельных областей. Заметно повысилась роль купечества, верхушка которого по поручению правительства торговала за границей пушниной и различным сырьем, закупала продовольствие для армии, подряжалась на строительные работы, собирала налоги, таможенные и кабацкие деньги.

Осознав свою экономическую и политическую силу, купечество настойчиво просило правительство защитить его интересы перед воеводами и наместниками, перед иностранными конкурентами. И правительство шло навстречу купцам, правда, вначале — только в организации новых и улучшении старых торговых путей. “В Судебнике 1589 г. волостным общинам Севера предписывалось государеву дорогу от Москвы до Холмогор, в том числе перевозы и мосты на ней, держать в полном порядке... если проезжие люди потерпят материальный урон, то ущерб возмещает та волость, которая ответственна за данный отрезок пути”. В Уложении 1649 г. — своде феодального права России — четко просматривается доминанта торгово-транспортных и финансовых интересов, главным образом, феодалов. С дворян и детей боярских, с иноземцев и со всяких служилых людей решено так же, как и с государевых гонцов, нигде “мыта, перевозу и мостовщины не брать”. Купцам такую привилегию не дали.

В период царствования Алексея Михайловича было сделано очень много для развития таможенного дела в России благодаря серии последовательно проведенных экономических и правовых реформ. Первым важным шагом в этом направлении стало принятие Торгового устава 1653 года. Прежде всего, данным документом вместо многочисленных и разнообразных российских таможенных сборов (а их насчитывалось к тому времени порядка нескольких десятков) вводится единая рублевая пошлина, равная 5% с рубля цены товара. Исключение составляла лишь соль, для которой пошлина устанавливалась в размере 10% от цены, а также особые сборы взимались с рыбы и пушнины. Во-вторых, внешние таможенные пошлины были отграничены от внутренних. И, наконец, третий момент заключался в отмене льгот и привилегий для иностранных торговцев, которые уравнивались в правах с русскими купцами.

На основе Торгового устава в апреле 1654 г. была составлена уставная грамота, запрещавшая взимать проезжие пошлины во владениях светских и духовных феодалов.

В 1667 г. начальником Посольского приказа ставится А. Л. Нащокин. По его мнению, главный недостаток русской торговли был в том, что “русские люди в торговле слабы друг перед другом”, неустойчивы, не привыкли действовать дружно и легко попадают в зависимость от иностранцев. Главные причины этой неустойчивости — недостаток капиталов, взаимное недоверие и отсутствие удобного кредита.

Свои нововведения Нащокину удалось высказать в Новоторговом уставе. И здесь встречаем обычное указание на Запад, на пример иностранных государств: “Во всех окрестных государствах свободные и прибыльные торги считаются между первыми государственными делами; остерегают торги с великим береженьем и в вольности держат для сбора пошлин и для всенародных пожитков мирских”. Устав определяет, что люди недостаточные получают помощь из московской таможни и из городовых земских изб; требует, чтоб мимо торговых людей белых чинов люди с иноземцами торга и подрядов не чинили, а свои товары прикладывали к русским торговым людям; требует, чтоб лучшие торговые люди берегли маломочных торговых людей, давали бы им завестись торгами между русскими людьми складом к большим товарам, чтоб в продаже иноземцам цены не портили и в подряд деньги у них не брали. В Архангельск на время приезда туда купцов иностранных исстари назначался из Москвы гость с товарищами для наблюдения за ходом ярмарки и для сбора таможенных пошлин; устав требует, чтоб этот гость и товарищи его выбирались по рассмотренью, а не по дружбе или недружбе, выбирались из досужих и богоугодных людей не по богатству, а по добродетели. Этого гостя и товарищей его воевода ни в каких таможенных торговых делах не ведает; всякую расправу в торговых делах русским и иноземцам чинит в таможне гость с товарищами. Устав увеличил подать с иностранных вин, потому что от большого привоза их на государевых кружечных дворах чинятся убытки и недоборы большие. Иноземцы должны торговать только с купецкими людьми того города, куда приедут для торговли, с приезжими же не должны ни торговать, ни подрядов, ни записей совершать; но московским купецким людям во всех порубежных городах и на ярмарках торговать с иноземцами всякими товарами вольно. Иноземец с иноземцем не должен торговать под страхом отобрания товаров на государя. Пошлина с продажи и мены иностранных товаров — 2 алтына с рубля; с русских товаров, отпускаемых иноземцами в свои государства, — по гривне с рубля; но если иноземец привезет из-за моря золотые и ефимки, то ему пошлин с них не платить, и что купит на золотые и на ефимки, то везет в свою землю беспошлинно. Все эти золотые и ефимки в порубежных городках иноземцы должны отдавать в казну, из которой получают за них русские мелкие деньги: за золотой — по рублю, за ефимок — любский по полтине. Если восточные купцы — персияне, индейцы, бухарцы, армяне, кумыки, черкесы и астраханские жильцы иноземцы — поедут для торговли в Москву и другие города, то брать с их продажных товаров в Астрахани проезжие пошлины по гривне с рубля; если же станут торговать в Астрахани, то брать по 10 денег с рубля; с русских товаров, которые они повезут к себе, брать по гривне с рубля. То же наблюдать и относительно греков, молдаван и валахов: брать по гривне с рубля; если же станут торговать в Путивле, то по 10 денег. Ни один иноземец не может продавать своих товаров в розницу и ездить с ними по ярмаркам. В Москву и другие внутренние города пропускаются только те иноземцы, у которых будут государевы жалованные грамоты за красною печатью. Жиды в царствование Алексея Михайловича умели добыть себе такие грамоты за красною печатью; они приезжали в Москву с сукнами, жемчугом и другими товарами и получали комиссии от двора; так, в 1672 году шкловские евреи Самуил Яковлев с товарищами отпущены были из Москвы за рубеж для покупки венгерского вина. Греков в царствование Михаила и в начале царствования Алексея пропускали свободно по единоверию; но с 1647 года им назначен был для торговли только один пограничный город Путивль.

И новый устав, исполняя желание русских торговых людей, не пустил иностранцев во внутренние города. В 1669 году поселившийся в России иностранец Петр Марселис подал в Посольский приказ статьи, клонившиеся к изменению торгового устава. Он представлял:

Какой вред происходит оттого, что торговля у Архангельска бывает после 1 сентября; многие корабли за поздним временем подвергаются опасностям и погибают, да и русские суда, возвращаясь от Архангельска вверх по Двине, не успевают доходить до Вологды.

Пусть иноземцы платят пошлины ефимками, а не золотыми; надобно позволить иноземцам привозить золотые в Московское государство, продавать их или в уплату отдавать, кому угодно: это заставит их привозить много золотых и ефимков.

Теперь для получения золотых и ефимков иноземцам сбавляется пошлина; но если позволить им покупать товары в Москве и в других городах, то я обнадеживаю, что соберется огромное количество ефимков и золотых, больше пошлинного сбора, потому что все те ефимки будут на денежном дворе переделаны и на всякий ефимок будет прибыли по 14 копеек. Позволение покупать товары в Москве и других городах надобно давать только тем иностранцам, которые станут привозить ефимки, а не золотые.

Прежде давали в Москве и на Архангельской ярмарке разным людям много мелких денег, чтоб в Новый год на эти мелкие деньги ставили в казну ефимки, и этим средством много было привозимо в Москву ефимков: если приказать иноземцам раздавать мелкие деньги для постановки ефимков, чтоб ставили по 16 алтын, то по-прежнему будет привозиться много ефимков.
По обычаю были призваны в Посольский приказ гости и другие торговые люди, и прочтены им статьи Марселиса. Гости смекнули, что хитрый иноземец, которого они очень не жаловали, хочет опять ввести свою братью во внутренние города, прельщая правительство обильным привозом ефимков, и потому подали сказку: “Первую статью иноземцы нарушили: в прошлом году много их кораблей пришло в Архангельск после Семена дня (1 сентября) ; которые пришли и до этого времени, и те торговали до Семена дня малыми торгами, а большими торгами всегда они торгуют на последних днях нарочно, чтоб у русских взять товары дешево, а свои поставить дорого, чтоб в позднем и скором времени русским людям заморских плохих товаров высмотреть было некогда”. На вторую статью: “Теперь золотых в Московском государстве еще не умножилось; а что Марселис написал, чтоб иноземцам провозить всюду золотые и ефимки, то этим он хочет с иноземцами у всех русских людей торгами завладеть. Ефимки и золотые у них будут проданы персиянам, армянам, кумыкам и татарам дорогою ценою и вывезены из Московского государства. А если русские люди в Москве и в городах и возьмут у иноземцев за свои товары небольшое число золотых и ефимков, то этих денег в розни в государеву казну не собрать. Иноземцы станут продавать иноземцам же золотые по 40 алтын, а ефимки — по 20 алтын и на те деньги станут покупать русские товары дешевом ценою, вполовину против архангельской цены: продаст иноземец 4 золотых по 40 алтын, итого возьмет 4 рубля 26 алтын 4 деньги; на эти деньги купит поташу берковец, даст 5 рублей, а в Архангельске русские люди продают поташ по 9 и по 10 рублей, а на Москве станет приходить поташ иноземцам по 4 золотых берковец. Так и прочие всякие товары переведут у русских людей полуценою перед Архангельском”.

Устав отменил множество мелких пошлин: подушное, мыты, сотое, тридцатое, десятое, свальное, складки, повороты, статейные, мостовое, гостиное и другие — и положил их в рублевую пошлину.

В начале устава сочинитель его указал на пример иностранных государств, где торговля считается в числе важнейших государственных дел; в конце по образцу иностранных же государств он принимает меры против роскоши: “В порубежных городах головам и целовальникам у иноземцев расспрашивать и пересматривать в сундуках, ларцах и ящиках жемчугу и каменья неоплошно, чтоб узорчатые вещи в утайке не были; от покупки таких вещей надобно беречься, как и в других государствах берегут серебро, а излишние такие вещи покупать запрещают, не позволяют носить их простым не чиновным людям, чтобы оттого не беднели; также низких чинов люди чтоб не носили шелку и сукна. Надобно удерживать простых людей от покупки таких вещей накладною пошлиною большою и заповедью без пощады: берегут того во всех государствах и от напрасного убожества своих людей охраняют”.

Постановив, что воевода архангельский не ведает гостя, который чинит расправу торговым людям, Ордин-Нащокин в конце устава предлагает важную меру, которая приготовляла меры Петра Великого для “собрания рассыпанной храмины”, именно предлагает учреждение особого приказа для купцов: “Для многих волокит во всех приказах купецких людей пристойно ведать в одном пристойном приказе, где великий государь укажет своему боярину; этот бы приказ был купецким людям во всех порубежных городах от иных государств обороною и во всех городах от воеводских налог был им защитою и управою. В том же одном приказе давать суд и управу, если купецкие люди будут бить челом на других чинов людей”. Явился Приказ купецких дел.

Таким образом, городская жизнь или, лучше сказать, жизнь посадских людей перед эпохою преобразования представляет нам борьбу и с чужими, и со своими. Борьба с иностранными купцами кончилась торжеством русских.

Закрепление принципа национального предпочтения в торговле в Новоторговом уставе свидетельствует об оживлении протекционистской направленности экономической политики Московского правительства. Согласно этому документу, иностранцам разрешалось торговать в пограничных городах: Архангельске, Новгороде, Пскове и др. Проезжать с товарами вглубь страны они могли лишь после получения специального разрешения — грамоты о торгах. Пошлина на их товары повышалась в четыре раза. Заморские вина выделялись в особую категорию и облагались максимальной пошлиной — от 6 до 60 ефимков, так как считалось, что их ввоз составляет конкуренцию царскому “кабаку”.

Ужесточение режима ввоза иностранных товаров способствовало расцвету контрабанды, носившей до этого случайный характер. Жестоко избивались и всенародно срамились контрабандисты табака. За кормчество — контрабандный ввоз спиртных напитков — не только били кнутом, но и отсекали руки и ноги.

Можно говорить о создании к концу ХVII века в России довольно разветвленной и централизованной таможенной службы. Новоторговый устав содержал постановления относительно устройства таможен и исполнения таможенных обрядностей.

Система таможенных учреждений была представлена несколькими звеньями. Центральные органы: Приказ большой казны, Большая таможня, Посольская новая таможня, Мытная изба, Конюшенный приказ, Померная изба — находились в Москве. В уездах существовали таможенные избы, на торговых путях имелись таможенные заставы.

Сбор таможенных и кабацких доходов к 1680 г. был сосредоточен в Приказе Большой казны. Большая таможня и Посольская новая таможня оформляла товары иноземцев. В Мытную избу предъявлялись к обложению пошлиной скот, сено и др. Конюшенный приказ надзирал за торговлей лошадьми. Померная изба оформляла сделки на зерно, овощи и другие товары.

Возглавлял таможню таможенный голова, который выбирался из гостей, торговцев, посадских или государевых крестьян и рассматривался как представитель правительства, имеющий право чинить “полную расправу в торговых делах". За превышение сумм сборов он получал награду, за снижение поступлений с него взыскивался ущерб. При нем состояло несколько помощников-целовальников. Служба головы и целовальников носила безвозмездный характер и считалась очень почетной. Помимо целовальников купцам помогали дьяки и подьячие, которые работали по найму и записывали в таможенные книги данные о товарах, хозяине, суммах сборов.

Что касается процедуры таможенного оформления, то она была довольно детально разработана. Ее осуществлял вместе со своими помощниками (целовальниками) выборный из верхушки купечества представитель правительства — таможенный голова, который был вправе чинить “всякую полную расправу в торговых делах” (ст. 2 Устава). Воеводы не могли вмешиваться в его деятельность, чтобы “великого государя казне в сборах порухи не было” (ст. 1 Устава). Товары, привозимые на продажу, подвергались подробному и тщательному досмотру. Особое внимание обращалось на их качество. Зарождение и развитие протекционистских тенденций в России стало неизбежным вследствие финансовой и экономической политики меркантилизма, представлявшей собой систему мероприятий, направленные не только на привлечение денег в страну, но и на развитие промышленности, улучшение путей и средств сообщения, мер и весов и т. д. Один из возможных и притом наиболее удобных путей накопления государством валютных запасов — расширение экспорта отечественной продукции и затруднение импорта иностранных товаров. В совокупности эти меры составляют понятие протекционизма в области внешней торговли.

Библиографический список

Берков Е. А., Галанжи Е. Ф. Учебное пособие в помоешь слушателям, изучающим таможенное дело. Москва. 1988г.

Правда русская (под ред., Б. Д, Грекова), М., 1947. Т. 11.

Ладыженский К. История русского таможенного тарифа. СПб., 1886.

Маньков А. Г. Уложение 1649 года — кодекс феодального права России. Л., 1980.

Маркова Л. Н. Очерки по истории таможенной службы. Иркутск, 1987

Мерзон А. Ц. Таможенные книги ХVII века. И., 1957.

Угаров Б. М. Международная борьба с контрабандой М., 1981.

Осокин Е. Внутренние таможенные пошлины в России. Казань, 1850

Сандровский К. К. Таможенное право. Киев, 1974.

Соловьев С. М. Сочинения. Книга II. История России с древнейших времен. Тома 3 - 4. М., 1988..

Толстой Д. История финансовых учреждений России. СПб., 1848.
[/sms]

28 окт 2008, 16:00
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.