Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » Реферат: Антитрестовское законодательство США


Реферат: Антитрестовское законодательство США

Реферат: Антитрестовское законодательство СШАВведение

В данной работе раскрывается поэтапное формирование американского антимонопольного законодательства, при этом большое внимание уделено периоду до Второй мировой войны, как наиболее важному, описываются основные принципы антитрестовского законодательства, выявляются особенности, характерные для современного этапа развития. В работе также дается оценка сегодняшнему антитрестовскому законодательству в России, его первым шагом в условиях перехода к рынку. Анализируются возможности применения зарубежного опыта в России.

Здоровая рыночная экономика основывается на принципе свободного предпринимательства. При появлении монополии создается неэффективное распределение ресурсов и взвинчивание цен. И одной из основных функций государства является сохранение конкуренции как ключевого экономического механизма, поэтому в целях преодоления монополии в ряде случаев требуется государственное вмешательство.

В ходе экономической реформы у нас в стране часто поднимается вопрос: нужно ли государственное управление экономикой при переходе к рынку. Но ни одна рыночная экономика не обходится без него. Проблема заключается в том, какими методами осуществляется это регулирование, какие сферы оно затрагивает. В данных условиях чрезвычайно актуальной задачей становится тщательный анализ зарубежного опыта в данной области — в частности США, выявление возможностей его применения в России. Так как отечественная экономика характеризуется высоким уровнем монополизации, то степень актуальности представленной темы очевидна. Целью работы явилось исследование антимонопольного законодательства в США, выявление его основных принципов и особенностей и возможности его применения в России. Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

Раскрыть процесс формирования антимонопольного законодательства в США, дать оценку основным положениям.
Вычленить основные принципы, на которых базируется современное антитрестовское законодательство в США.
Выявить особенности современного антимонопольного законодательства в США и проанализировать возможности его применения в России.
Предметом исследования явилось антитрестовское законодательство как одна из сфер права, оказывающая значительное влияние на экономику. Объектом исследования выступают Соединенные Штаты Америки как классическая страна с точки зрения законодательства о капиталистических монополиях. Существует ряд авторов, которые ранее занимались данным вопросом как в экономическом, так и в юридическом аспектах (В. П. Мозолин, В. П. Селиванов, Г. Марголит, Е. Глазкова, М. Степанов и др.).

В силу своей актуальности, данная тема не отличается новизной, так как с момента перехода к рынку в России появилась масса литературы посвященной этому вопросу. В целом, данная работа составлена на основе материалов периодической печати, справочной и монографической литературы.
[sms]

1. Антитрестовское законодательство в США до второй мировой войны

В разных странах существует разная антитрестовская политика. Существующие отличия отражают разницу в экономических условиях и позицию государственных органов в отношении конкуренции. Политика государства в данном вопросе направлена на регулирование отношений между участниками рыночного обмена — это положение является общим для антитрестовской политики каждой из стран.

В США антитрестовское законодательство появилось в конце XIX века. Оно было направлено против картелей, фиксации цен и других подобных соглашений. Первым федеральным “антитрестовским” статусом США является “Акт, имеющий целью защиту торговли и коммерции от незаконных ограничений и монополий”(1980 г.) — закон Шермана. Основные положения закона заключены в первых двух его разделах (статьях), посвященных защите торговли от незаконных сговоров и монополий. Первый раздел гласит: “Настоящим каждый контракт, объединение в форме треста или другом виде, сговор, направленный на ограничение торговли и коммерции между несколькими штатами или с иностранными государствами, объявляются незаконными. Всякое лицо, которое заключит любой такой контракт или вступит в любую такую организацию или сговор, признаётся виновным в мисдиминоре и по осуждению подлежит наказанию в виде штрафа, не превышающего 5 тысяч долларов, или тюремному заключению на срок не более 1 года, или указанным наказанием по усмотрению суда”. Во втором разделе закона говорится: “Всякое лицо, которое монополизирует или попытается монополизировать или объединяется, или сговаривается с другим любым лицом или группой лиц с целью монополизировать любую часть торговли или коммерции между несколькими штатами или иностранными государствами, признается виновным в мисдиминоре”.

Последующие разделы закона имеют главным образом процессуальное значение. Окружным прокурорам предоставляется право возбуждать “под руководством генерального прокурора” судебные дела в случае нарушения закона, а окружным судам — рассматривать их. Эти судебные дела могут по усмотрению прокуратуры рассматриваться либо в уголовном, либо в гражданском процессе. Лица, “бизнесу или собственности которых причинен вред” в результате действий, предусмотренных в первых двух разделах закона, могут возбуждать в окружных судах гражданские иски о возмещении убытков в тройном размере с одновременным покрытием стоимости процесса.

Неопределенные формулировки закона Шермана развязали руки правительственным и судебным органам США, позволили им приспосабливать “каучуковые” статьи этого закона к интересам крупного капитала. Неслучайно зарубежные исследователи практически единогласно признают, что “акт Шермана относится к числу наиболее смутных статусов” в США.

“Разумная гибкость” и “мудрость” положений закона Шермана до сих пор рассматриваются в качестве особенно высоких достоинств этого акта, в качестве того свойства, которое делает его основой “антитрестовской политики” США. Однако ограниченность закона Шермана в первые два десятилетия его воздействия были настолько очевидны, что Конгресс и правительство США время от времени вновь стали прибегать к антитрестовским маневрам, внося некоторые незначительные второстепенные изменения и дополнения к этому закону. После президентских выборов 1912 года президент Вудро Вильсон в своем послании к Конгрессу в январе 1914 года предложил реформу антитрестовского законодательства. Вильсон говорил о преодолении неопределенности закона Шермана путем запрещения некоторых конкретных форм предпринимательских действий, ведущих к уничтожению конкуренции и установлению монополий, но вместе с тем подчеркивал необходимость охраны интересов “здоровых объединений”. На базе этих предложений Конгресс в 1914 году принял два новых антитрестовских закона — “Акт о федеральной торговле комиссии” и “Акт, дополняющий существующие законы против незаконных ограничений и монополий и других целей”.

В США имеется два основных органа, осуществляющих контроль за соблюдением антитрестовского законодательства — Федеральная торговая комиссия и Министерство юстиции США. Основная идея “Акта о федеральной торговой комиссии”, как это было провозглашено законодателем и признается до настоящего время американскими юристами, — это защита конкуренции. Федеральная торговая комиссия (ФТК) образована в 1914 году соответствующим законом и представляет собой независимый административный орган, обладающий специальными полномочиями в области применения антитрестовского законодательства, недопущения монополизации, пресечения недобросовестной конкуренции и нарушений прав потребителей. ФТК проводит расследование нарушений законодательства по собственной инициативе, по заявлению Генерального прокурора, в соответствии с указаниями президента или Конгресса, на основе жалоб частных лиц. ФТК имеет право возбуждать иски и выдавать предписания о прекращении нарушения законодательства, требовать представление всей необходимой информации, обращаться в окружные суды и к административным судьям с целью принуждения к исполнению предписаний и наложения гражданско-правовых взысканий.

ФТК подчиняется непосредственно Президенту США и состоит из 5 уполномоченных, назначаемых и отстраняемых от должности Президентом США с совета и соглашения Сената. Уполномоченные ФТК не в праве заниматься предпринимательской деятельностью, промыслом и работать по найму; не более чем трое из них могут быть членами одной политической партии. ФТК возглавляется председателем, избираемым членами Комиссии. Аппарат ФТК состоит из следующих основных подразделений:

секретариат;

отдел защиты потребителей;

отдел судебных разбирательств;

отдел инспекции;

отдел связи с Конгрессом;

отдел юридического консультирования;

отдел связи с общественностью.
Проведение расследований осуществляется специальными бюро (Бюро экономики, Бюро конкуренции, Бюро защиты потребителей). В состав Бюро конкуренции ФТК входят отделы судебных разбирательств, построенные как по отраслевому принципу, так и по видам нарушений антитрестовского законодательства.

ФТК имеет сеть региональных отделов. Широкими полномочиями в области применения антимонопольного законодательства обладает прокурор штата, окружные прокуроры и окружные суды, наделенные правом судебного рассмотрения дел и заявления частных лиц.

Министерство юстиции наделено полномочиями применять антитрестовское законодательство, осуществлять следственные и обвинительные функции, возбуждать гражданские и уголовные дела, рассматриваемые окружными судами. Судебные решения, а так же отдельные действия Министерства могут быть обжалованы в апелляционных судах и в Верховном суде США. В Министерстве юстиции США создано антитрестовское управление, основными структурными подразделениями которого являются:

отдел конкурентной политики;

отдел экономического регулирования;

несколько отраслевых отделов;

несколько отделов судебных дел;

апелляционный отдел;

отдел правовой политики;

оперативный отдел;

исполнительный отдел.
Кроме того, имеются также семь отделений в различных регионах США. Общая численность управления составляет около 500 человек.

В дальнейшем положения антитрестовского законодательства были развиты и уточнены в акте Клейтона в 1914 году. Закон Клейтона направлен против слияния компании, то есть против той практики, которая получила широкое распространение в США с начала XX века и использовалась монополистическими кругами как для укрепления своих позиций в отношении конкурентных конкурентов, так и для усиления своего общего веса в экономике страны. Закон гласит, что “ни она компания, занятая в торговле не будет приобретать, прямо или косвенно, полностью или частично, акции или иной акционерный капитал другой, также участвующий в торговле корпорации, если результатом такого приобретения может быть существенное ослабление конкуренции между корпорациями — той, чьи акции скупаются, и той, которая совершает покупку — или ограничения торговли в какой-либо части или районе страны или тенденция к установлению монополий в какой-либо сфере торговли”.

Из общего правила делается исключение для тех корпораций, которые покупают акции других корпораций только для вложения своего капитала и не используют их для “существенного ослабления конкуренции”. В законе за корпорациями признается право на создание вспомогательных (дочерних) компаний, если в результате не возникает “существенное ослабление конкуренции”. Разрешается покупка и продажа акций железнодорожными компаниями, что должно происходить лишь под контролем международной торговой комиссии (МТК). Большое значение имеет оговорка о том, что закон не распространяется на те покупки акций между корпорациями, которые состоялись до вступления закона в силу. Таким образом, важные в экономическом отношении слияния, осуществленные крупными корпорациями до 1914 года, были полностью гарантированы от возможного преследования по закону Клейтона.

“Акт о федеральной торговой комиссии” и “Акт Клейтона” явились дополнениями к закону Шермана и к антитрестовскому законодательству в целом. По единодушному свидетельству американских юристов, “эти три важнейшие акта составляют законодательную основу антитрестовской политики”.

После 1914 года Конгресс США уже более не предпринимал попыток пересматривать антитрестовское законодательство в целом. Все последующие его “усовершенствования “происходили главным образом путем внесения сравнительно небольших поправок к упомянутым выше основным законам. Хотя в Конгресс неоднократно вносились предложения о радикальном пересмотре “антитрестовского законодательства”, они всякий раз отвергались как республиканцами, так и демократами. При этом и те и другие всеми силами старались поддерживать иллюзию о том, что закон Шермана и законодательство 1914 года полностью исчерпали проблему “антимонополистической борьбы”. И в настоящее время обе ведущие политические партии в полемике предпочитают обращаться к антитрестовской проблеме в основном лишь для саморекламы и взаимных упреков о плохом осуществлении уже принятых законов. Лишь в редких случаях Конгресс для успокоения общественного мнения и для поддержания видимости “динамичности” антитрестовской политики идет на частичное усиление действующего законодательства с помощью новых реформистских мер.

В 1930-х годах такими дополнениями стали “Акт Робинсона – Патмана 1936 года” и “Акт Уиллера – Ли 1938 года”. Первый из них был принят Конгрессом по предложению Конгрессмена Робинсона и сенатора Патмана под давлением мелких предпринимателей и торговцев, которые требовали принять меры против дискриминации в ценах, широко используемой крупными компаниями, и преподнесен общественности как “Великая Хартия малого бизнеса”.

Изменив второй раздел закона Клейтона, “Акт Робинсона – Патмона” запретил дискриминацию цен при определенных специфических условиях, а также некоторые специальные приемы такой дискриминации. Например, запрещаются контракты на продажу товаров по “неразумно низким ценам” с целью “разрушения” конкуренции и ликвидации конкурентов.

Закон возложил на комиссию обязанность собирать и составлять путем расследования информацию об организации управления корпорациями, об их деловых операциях и т. д. В связи с этим ФТК получила право требовать от корпораций, занятых в межштатной торговле, представления годовых отчетов и других деловых документов. Комиссия должна также информировать о нарушении антитрестовских законов департамент юстиции и время от времени публиковать “в общественных интересах” часть полученной информации, исключая, однако, торговые секреты и т. п.

“Акт о федеральной торговой комиссии” так же, как и закон Шермана, характеризуется неопределенностью использованных в нем юридических терминов и конструкций. Закон, в частности, не расшифровывает понятия “нечестных методов конкуренции”, лежащего в самой его основе, а всецело отдает его на рассмотрение самой комиссии и федеральных судов.

“Акт Клейтона” был принят в виде дополнения, поправки к закону Шермана. Он даже не претендовал на борьбу с монополией как таковой, не содержал обобщений и широких запретов. По словам американского юриста Г. Остина, для закона Клейтона характерен отход от “прямой атаки на монополию” и “нападение на предполагаемые симптомы деспотического поведения предпринимателей”. Его содержание сводилось к запрещению отдельных наиболее грубых форм и методов, используемых крупным капиталом США для установления монополистического государства.

Второй раздел акта объявляет незаконной дискриминацию в ценах, если результатом такой дискриминации может явиться “существенное ослабление конкуренции или тенденция к установлению монополий”. Это общее положение снабжено в законе многочисленными оговорками и исключениями, которые прямо указывают адвокатам корпораций, таким образом можно обходить закон. В акте предусматривается, что “не запрещается дискриминация в ценах, основанная на разнице в сорте, качестве или количестве проданного товара”.

Запрещение дискриминации в ценах сводится на нет также и оговоркой о том, что корпорации в праве “избирать своих собственных потребителей в сделках” по доброй воле “и не целью ограничения торговли”. Таким образом, крупные корпорации получили законное право, используя свои сильные позиции на рынке оказывать давление на более слабых партнеров по сделкам, угрожая им отказом в продаже необходимой продукции.

Все эти оговорки и такие неопределенные положения, как “существенное ослабление конкуренции”, “тенденция к установлению монополий” были широко использованы в судебной практике для защиты интересов крупнейших корпораций США.

Третий раздел закона Клейтона предусматривает запрещение “связывающих контрактов” — широко распространившейся практике, при которой крупные корпорации включали в свои договоры (купли – продажи, аренды и т. д.) условия, запрещающие контрагенту заключать сделки с конкурирующими компаниями. Такие запреты до 1914 года уже встречались в законодательстве отдельных штатов. Запрещение связывающих контрактов в законе Клейтона, как и запрещение дискриминации в ценах, сопровождается оговоркой о том, что запрещение распространяется на контракты, которые влекут за собой “существенное ослабление конкуренции”, или “тенденцию к созданию монополий”.

2. Современное антитрестовское законодательство в США

После второй мировой войны наиболее значительное изменение в антитрестовском законодательстве связано с принятием в 1950 году “Акта Селлера — Кефовера”, явившегося поправкой к разделу 7 закона Клейтона. Американская печать до сих пор не перестает прославлять этот акт, который изображается ею как “серьезный вызов” крупному капиталу. В сущности же этот акт явился лишь подтверждением закона Клейтона о слияниях компаний, которые получили крайне ограничительное толкование в судебной практике. В 1926 году Верховный суд США заявил, что закон Клейтона, воспрещающий покупку акций конкурирующего предприятия, не препятствует поглощению этого предприятия путем покупки ее заводов, оборудования и т. п. В 1934 году этот прецедент был дополнен указанием на то, что ФТК, имеющая право препятствовать корпорации скупать акции другой компании, не может запрещать слияние активов таких компаний. Поскольку в конце 1940-х годов рост числа слияний и поглощений предприятий в американской экономике явно свидетельствовал о ее дальнейшей монополизации и стал вызывать большую тревогу у предпринимателей малого бизнеса, Конгресс вынужден был в “акте Селлера – Кефовера” специально обсудить политику слияния компаний, выражающуюся в объединении их активов и покупки имущества конкурирующих предприятий.

В новой редакции закона Клейтона раздел 7гласил, что “не одна корпорация, занятая в торговле, не будет приобретать, прямо или косвенно, полностью или частично, акции или иной акционерный капитал, и не одна корпорация, находящаяся в юрисдикции ФТК, не приобретает полностью или частично активы другой корпорации, также занятой в торговле, если в какой-либо сфере торговли в какой-нибудь части страны результатом такого приобретения может стать существенное ослабление конкуренции или тенденция к становлению монополий”.

В измененном тексте закона продолжают оставаться оговорки. Так, для гигантских корпораций, которые уже много лет назад обеспечили себе монополистические позиции в экономике США, большое значение имеет то обстоятельство, что поправка 1950 года (как в свое время и сам закон Клейтона) не может быть использована против слияний, совершенных до ее принятия. Она не применяется к корпорациям, покупающим акции исключительно для инвестирования, а не в целях “существенного ослабления конкуренции”.

Хотя ФТК и Министерство юстиции в 1950 году несколько активизировали свою деятельность в делах о слиянии компаний, они сами указывают монополиям те пути, по которым можно обходить “Акт Селлера — Кефовера”. Согласно мнению ФТК, акт 1950 года не должен препятствовать корпорациям, находящимся в трудных условиях или на положении банкрота, продавать свое имущество конкуренту.

Министерство юстиции в своей “антитрестовской” политике резко разделяет слияния горизонтальные (когда объединяются конкурирующие на рынке предприятия), вертикальные (когда объединяются компании, производящие товары, и торговые компании или же собственные предприятия различного уровня) и конгломеративные (объедение предприятий, находящихся в разных отраслях или сферах производства и торговли). Если слияние первого типа министерство юстиции рассматривает как явное нарушение закона Клейтона, то к слияниям вертикальным оно проявляет более либеральный подход, а конгломеративные слияния чиновники Министерства в большинстве случаев трактуют как нейтральные и даже желательные для конкуренции, а потому — законные.

Между тем в последнее десятилетие крупные корпорации США, стремясь укрепить свои монополистические позиции, используют именно конгломеративные связи, с помощью которых они расширяют собственное влияния в различных сферах экономики и, имея больше возможностей для маневрирования, добиваются существенных преимуществ перед конкурентами. По данным ФТК, не менее 70 % наиболее значительных слияний в период 1960 – 1965 гг. относились к конгломеративным. В настоящее время в печати часто можно встретить указания на то, что конгломеративные слияния ведут к суперконцентрации экономической мощи США. Профессора права Д. Томпсон и Д. Брейди, оценивая роль конгломеративных поглощений, отмечают, что “такие приобретения могут привести даже к еще большей конкуренции корпораций, чем та, которая существует ныне”.

После Второй мировой войны в антитрестовские законы были внесены наибольшие изменения, которые, не затрагивая норм материального права, формально предусматривали меры по более эффективной их реализации. Так, в 1955 году Конгресс специальным актом повысил штраф по закону Шермана до 50 тыс. долларов.

В 1952 году был принят “Акт Макгайра” (поправки к “Акту о федеральной торговой комиссии”), в котором участники соглашений получили ясно выраженное право требовать соблюдения фиксированных ими цен не только от фирм, прямо присоединившихся к соглашению, но и от тех компаний и отдельных лиц, которые не являются участниками таких договоров. Этот закон был принят под предлогом охраны интересов мелких промышленных и торговых фирм. Он фактически легализовал практику установления монопольных цен, которую охотно используют крупнейшие корпорации. Однако открытые изъятия из антитрестовских запретов были политически легко уязвимы, и Конгресс не мог их использовать в широких масштабах. Поэтому Конгрессмены избрали другой путь, — они стали узаконивать такие изъятия под видом установления прямого административного контроля за деятельностью монополий в отдельных сферах предпринимательства. Этот путь в большей степени соответствовал и общей тенденции в развитии американского права, ведущей к созданию разветвленной системы государственно-монополистического регулирования экономики. Административные ведомства при осуществлении своих функций по контролю или регулированию наряду с другими соображениями экономического характера должны были также учитывать и возможное отрицательное воздействие той или иной предпринимательской практики на конкуренцию или на степень концентрации в данной отрасли экономики. Передача целых отраслей хозяйства из сферы антитрестовской юрисдикции в сферу общего административного регулирования означала, что антимонополистические принципы откровенно отодвигались на задний план, а практически — игнорировались. Специальное законодательство позволяло правительственным органам, ссылаясь на те или иные экономические факторы, открыто поощрять слияние крупных компаний поддерживать практику установления монопольных цен и тарифов и т. д.

В 1962 году Конгресс принял “Акт о гражданском антитрестовском процессе”, который по существу был направлен на сокращение уголовных антитрестовских дел за счет некоторого увеличения дел гражданских. Принятие этого акта было связано с жалобами федеральной прокуратуры на трудности собирания доказательств в гражданских антитрестовских делах, что и заставляло прокуратуру, по собственному признанию её работников, в ряде случаев “неоправданно” прибегать к уголовному расследованию. На основании статьи 3 данного акта генеральный прокурор или его помощник, имеющие “основание полагать, что какое-либо лицо, находящееся в поле зрения следствия, может иметь, хранить или контролировать какие-либо документальные материалы, относящиеся к гражданскому антитрестовскому делу”, вправе “до возбуждения по делу гражданского или уголовного процесса издать предписание о гражданском расследовании, в котором данное лицо обязывается представить такие материалы для расследования”. С целью изучения документов, снятия с них копий и т. п. прокуратура выделяет “хранителя антитрестовских документов”. Частные лица или компании, не согласные с приказом прокуратуры, могут обжаловать его в суде, решение которого является окончательным, а его невыполнение рассматривается как неуважение к суду.

Характерные методы, которые использует Конгресс для ослабления антитрестовского законодательства, ярко проявились в последних актах, посвященным банковским слияниям. В банковском деле процесс монополизации в 1950-е годы получил особенно большой размах. Согласно данным американской печати в 1959 году в 16 крупнейших финансовых центрах страны четыре основных банка держали в своих руках свыше 60 % всех банковских активов. Число же независимых банковских единиц сократилось с 14174 в 1950 году до 13460 — в 1960 году, хотя за этот период были уничтожены 887 новых банков. Этому процессу в известной степени благоприятствовало то обстоятельство, что к банковским слияниям не применялся раздел 7 закона Клейтона. Попытка министерства юстиции как-то приостановить этот процесс слияний с помощью судебных преследований по закону Шермана также не имела успеха. Единственное дело о банковских слияниях закончилось в 1959 году изданием согласованного решения, по которому слияние одобрялось, а слившимся банковским корпорациям предлагалось лишь учредить новый банк.

Во время разработки нового законопроекта Министерство юстиции настаивало, чтобы раздел 7 закона Клейтона был прямо отнесен и к банковским слияниям. Однако Конгресс предпочел пойти по другому пути, предложенному Федеральным резервным управлением и другими административными органами в сфере финансов. Новый закон был принят в виде поправки к “Акту о федеральных страховых депозитах” и предоставлял “надзорные” функции не Министерству юстиции, а федеральным учреждениям, которые и ранее осуществляли регулирование в банковской сфере и были тесно связаны с финансовой олигархией США. Этот закон, именуемый обычно “Актом 1960 года о банковских слияниях”, применяется к банкам, входящим в систему, гарантированную федеральной корпорацией по страховым депозитам. По закону для слияния национальных банков требуется одобрение со стороны генерального финансового контролера, а для остальных банков — согласие Скамьи директоров федеральной резервной системы или Федеральной корпорации по страховым депозитам. Эти органы при оценке слияний должны наряду с обычными финансовыми факторами рассматривать также “воздействие сделки на конкуренцию”. Создавая видимость “усиления” антитрестовской политики, Конгресс в акте 1960 года предусмотрел, что указанные выше федеральные органы, прежде чем дать согласие на слияние банков, должны запросить мнение генерального прокурора по поводу “относящихся к делу условий конкуренции”. Но мнение Министерства юстиции не является обязательным для соответствующего административного агентства.

Следующий момент, на который я бы хотел обратить внимание, касается применения антитрестовского законодательства в 1980-е годы. Изменение в практике применения антитрестовского законодательства в значительной степени оформилось под влиянием взглядов Чикагской школы экономистов. Представители этой школы известны своим критическим отношением к государственному вмешательству в рыночные отношения. Подвергая серьезной критике проводимую антитрестовскую политику, они утверждают, что единственной причиной монополистических искажений рынка является само государство. В частности, утверждается, что именно государство создает искусственные барьеры на пути появления новых фирм (патенты, лицензирование), что государственное субсидирование сельского хозяйства ведет к снижению цен и снижению производства, а тарифы и квоты ограничивают внешнюю торговлю, благотворно воздействующую на национальную экономику. Антитрестовское же регулирование должно применяться только в тех случаях, когда действия отдельных фирм подрывают конкуренцию, препятствуя доступу на рынок других фирм или используя свои рыночные возможности для ограничения производства.

Применяя этот принцип к четырем основным направлениям антитрестовского регулирования — монополизация рынков, слияние, ценовой сговор и ограничения конкуренции по вертикали, — они формулируют следующие правила:

антитрестовское регулирование не должно затрагивать компании, интенсивно растущие за счет внутренних ресурсов;
слияния должны регулироваться только в том случае, когда результатом их может стать существенное ограничение производства (по объему, ассортименту и т. д.) за счет роста рыночной доли вновь созданных компаний;
наиболее интенсивно должна преследоваться картельная практика, т. е. ценовой сговор по горизонтали между ведущими компаниями одной отрасли, а также раздел рынка и т. д.;
ограничения конкуренции по вертикали (т. е. соглашения между производителями и дилерами о разделе территорий, установлении цен и условий поставки) вполне законны и не должны регулироваться, так как они обеспечивают эффективность работы распределительной сети.
Новая концепция подхода к антитрестовскому регулированию в 1980-е годы выразилась в принятии ряда законодательных актов и практических рекомендаций. Это, прежде всего, законодательство 1982 года об экспортных торговых компаниях, принятое в развитии закона Уэбба – Померена от 1918 года, который разрешал создание ассоциаций производителей товаров исключительно с целью их экспорта. Новое законодательство дало американским фирмам возможность привлекать капитал из любых секторов экономики с целью создания экспортно-торговых компаний.

В 1982 году Министерство юстиции приняло новые правила, регулирующие слияния и поглощения фирм, значительно смягченные по сравнению с руководством 1968 года. В соответствии с ним вертикальные и конгломератные слияния попадают под сферу деятельности антитрестовского регулирования только в том случае, если они имеют “существенно антиконкурентный горизонтальный эффект”, т. е. практически выводятся из сферы регулирования вообще.

Новые правила антитрестовского управления (1984 год) предусматривают возможность проведения слияний горизонтального типа даже в отраслях с высокой степенью концентрации, если оно устраняет неоправданное дублирование в производстве, помогает росту эффективности за счет увеличения масштабов производства либо спасает одного из партнеров (предположительно — слабого) от потери рыночной доли и вытеснения с рынка.

В 1983 году был принят Закон о производительности труда и нововведениях. Его основное содержание сводится к тому, что компетентные государственные органы должны, применяя нормы антитрестовского законодательства, исходить из сопоставления потенциального ущерба, наносимого конкуренции в соответствующей отрасли промышленности совместными научно-исследовательскими проектами заинтересованных фирм с той пользой, которая может быть получена от новых передовых технологий, в результате объединения этих фирм в области НИОК.

В 1984 году был также принят закон о совместных исследованиях, в соответствии с которым проведение отдельными фирмами отдельных НИОКР не противоречат антитрестовскому законодательству независимо от того, какие доли рынка занимают фирмы-участницы. Этим актом была окончательно юридически закреплена сложившаяся в начале 1980-х годов практика проведения совместных научных исследований и консорциумов.

3. Применение современного антитрестовского законодательства в России

В третьей главе я бы хотел обратить внимание на особенности антитрестовского законодательства в США и возможность его применения в России.

Современное антитрестовское законодательство США имеет ряд особенностей. Главная особенность его состоит в том, что оно направлено на защиту так называемой олигополии как рыночного механизма. Под олигополией понимается такая организация отрасли (или локального рынка), при которой ограниченное число крупных производителей выпускает значительную или преобладающую часть отраслевой продукции и благодаря этому они либо способны осуществлять самостоятельную монопольную политику, либо вступать в монопольный сговор относительно единой рыночной политики. К настоящему времени в результате долговременной концентрации производства и капитала олигополия сложилась в преобладающем большинстве отраслей капиталистической экономики. Вне сферы антимонопольного законодательства остаются лишь 3 группы отраслей. Во-первых, отрасли, где не сложилась олигополия, т. е. существует большое число относительно мелких производителей. Во-вторых, отрасли, которые связаны с так называемой монополией, т. е. требуют для своего функционирования единой организационно-правовой системы. И, в-третьих, некоммерческие виды деятельности (в том числе благотворительные, общественные организации и пр.).

Что касается второй особенности, то в современный период антитрестовское законодательство в значительной степени основывается на принципах, в соответствии с которыми и сама компания, и ее деятельность, которую с чисто популистских позиций можно трактовать как монополистическую, оценивается, прежде всего, с точки зрения воздействия на эффективность экономики. Если признано, что подобная деятельность способствует повышению эффективности, то она не подвергается антимонопольным санкциям.

Третья особенность антитрестовского законодательства — это существование 2 путей его реализации: судебно-законодательного и административного. Законодательное регулирование возложено на Министерство юстиции и суды; оно предусматривает судебное преследование и наказание за нарушение антитрестовского закона, причем истцом и ответчиком может быть любое физическое или юридическое лицо — отдельный гражданин, частная компания или государственная организация. Если компания-ответчик признается виновной в нарушении антитрестовского закона, против ее применяются уголовные или гражданско-правовые санкции. В последние годы такие санкции применяются чаще всего в связи с появившимся особым видом ценового сговора — фиксированием ставок в торгах на получение государственных контрактов.

Нередко антитрестовские дела завершаются мировым соглашением — компромиссом сторон. Зачастую это связано как со сложностью судебного рассмотрения антитрестовских дел, так и с их дороговизной. По этим причинам при практическом осуществлении антитрестовского законодательства широко используется и административный путь. К административным средствам регулирования можно отнести многочисленные “инструкции” и “руководства”, выпускаемые ФТК в дополнение к антитрестовским законам. Административные расследования нарушений антитрестовского законодательства, проводимые ФТК, ведут не к наказанию, а лишь к отмене неправильных решений компаний.

Применительно к современной России можно сделать следующие выводы. Опыт США с их наиболее последовательной антимонопольной политикой, можно использовать в России с учетом таких ее условий, как сверх монопольный характер экономики, при котором на большинстве рынков (отраслевых и региональных) функционирует один производитель, но в таких условиях деятельность антимонопольных законов западного образца, рассчитанных на множественность производителей в рамках олигополий, заметно снижается, если вообще не сводится к нулю.

Из американского опыта для России особый интерес представляет длительное регулирование отраслей, связанных с естественной монополией. Этот опыт, на мой взгляд, в российских условиях подходит не только для аналогичных отраслей, но и для ряда отраслей, технологически не связанных с естественной монополией, однако поставленных на длительный период в подобные условия прошлым историческим развитием. К сожалению, пока подобная практика используется в России либо весьма ограниченно, либо вообще отвергается со ссылками на ее якобы связь с командно-директивной экономикой (абсурдность последнего довода очевидна из опыта США).

В России в качестве наиболее действенных средств борьбы с монополизмом уповают на приватизацию и импорт иностранных товаров. Что касается приватизации, то, независимо от принципиальной оценки ее российского варианта, она не может служить действенным средством преодоления монополистических тенденций хотя бы потому, что она просто переводит монополии из государственной собственности в частную, не ликвидируя их. Импорт иностранных товаров, в его нынешнем виде служит неконкурентном отечественному производству, а выступает как дополнительный фактор разрушения.

Следовательно, формирование и проведение экономической политики, направленной, с учетом российской специфики, на оптимальное сочетание монопольных и конкурентных сил, должно стать важной составляющей действенной программы возрождения народного хозяйства России.

Заключение

В данной работе мы попытались осветить процесс формирования антитрестовского законодательства в США, дать оценку его основным положениям, выявить основные принципы и особенности современного законодательства в США. Особенно важным пунктом является выявление основных принципов антитрестовского законодательства и анализ возможностей его применения в России. В результате исследования данной темы нами получены следующие выводы:

Антитрестовское законодательство в США не включает в себя требования, которые детально регулируют данную сферу экономики, а состоит из нескольких положений, целью которых является поддержание конкуренции. Данные положения не ликвидируют тресты как таковые, но ограничивают ущемления партнеров и потребителей, вызываемые их деятельностью.
Антитрестовское законодательство выступает как механизм защиты свободного предпринимательства и фактически ограничивает деятельность корпораций. Эта двойственность предопределяет противоречивость антитрестовской политики.
В силу ряда специфических характеристик, свойственных отечественной экономике, применение в России основных положений антитрестовского законодательства США становится реальным лишь в некоторых направлениях, в частности в области регулирования естественных монополий.
Библиографический список

Афанасьев В. Ограничение конкуренции или поддержка монополистических структур // Независимая газета. 1996. 5 марта.
Гвоздецкий Н. Право и внешнеэкономические отношения // Законодательство и экономика. 1992. № 19. С. 41 – 45.
Гудков В. Попытка федеральных властей контролировать монополии // Вопросы экономики. 1993. № 3. С. 152 – 155.
Горн Р. Естественные монополии в России и перспективы их развития // Вопросы экономики. 1995. №10. С. 80 – 87.
Евстигнеев А. Управляемость экономикой // МО и МЭ. 1995. № 5. С. 5 – 14.
Жидков О. А. Законодательства о капиталистических монополиях. — М.: Юридическая литература, 1981. 248 с.
Котюк Г. Монополизированная экономика // Независимая газета. 1994. 1 февраля.
Костиков В. Проблемы демонополизации экономики // Общество и экономика. 1994. № 9/10. С. 3 – 18.
Марголит Г. Антимонопольное законодательство в России: первые шаги // США. Экономика, политика, идеология. 1994. №10. С. 39.
Мозолин В. П. Корпорации, монополии и право в США. — М.: Издательство Московского Университета, 1986.
Никитин С., Глазова Е., Стиганова М. Государство и проблемы монополии. // МЭ и МО. 1994. №7. С. 91 – 103.
Основы американской экономики / под общей редакцией А. В. Чудакова. М.: Международные отношения, 1993. 78 с.
Степанов Д. Отечественные монополии их регулирование // Экономика и жизнь 1996. № 6. С. 44 – 48.
США: государственно-монополистическое регулирование / Под общей редакцией А. М. Тюльпанова. — М.: Издательство Университета дружбы народов, 1987. 175 с.
Сатина М.А. Чибриков Г. Г. Оновы экономической теории. — М.: Экономика, 1995. 367 с.
Ходов Л. Экономические интересы // РЭЖ. 1995. № 1. С. 98 – 102.
Хромов А. Экономическая история капиталистических зарубежных стран. — М.: Высшая школа, 1987. 263 с.
[/sms]

23 окт 2008, 14:05
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.