Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » » Реферат: Мир музыки в творчестве Александра Грина


Реферат: Мир музыки в творчестве Александра Грина

Реферат:  Мир музыки в творчестве Александра Грина "У Грина была своя география, вопреки географии нашего земного шара. Моряк несуществующего мира, но плавателем, морским волком, открывателем новых стран был А. С. Грин не на морях и океанах, а в той области, которая отвлеченно называется "душой человека",- напишут об. А.Грине исследователи его творчества. Одной из неизученных областей в литературном наследии А. Грина является роль музыки в его произведениях. Исследователи творчества А. Грина В. Ковский, Л. Михайлова, И. Дунаевская кратко останавливаются на проблеме значения искусства вообще в прозе писателя. Но отдельных работ, связанных с этой темой, в частности, работ о музыке, нет. Однако существует множество работ, посвященных изучению музыки в творчестве различных писателей (И. А. Крылова, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. Блока, М. Горького и других). Именно они составляют методологическую основу данного исследования.
[sms]Целью нашей работы является исследование роли и места музыки в творчестве писателя, что может помочь в понимании специфики эстетической системы А. Грина.

Заданная нами цель диктует следующие задачи: продолжить исследование в области взаимосвязей литературы и музыки на материале творчества А. Грина; раскрыть круг музыкальных образов, тем, специфику ритма в произведениях А. Грина; рассмотреть функции образов музыки.

Чтобы верно понять тему музыки в творчестве А. Грина, необходимо знать его судьбу. Опираясь на работы Л. Михайловой, В. Сандлера, самого А. Грина, воспоминаний его близких, можно составить следующую картину его жизни.

Александр Степанович Грин родился 23 августа 1880 года в уездном городе Вятской губернии - Слободском, в семье ссыльного Степана Гриневского. Жизнь будущего писателя не была счастливой. Непонимание окружающих преследовало его с детства. Отец хотел, чтобы сын получил образование и начал работать. Но Саша не был похож на других детей, его манили к себе неизвестные, экзотические страны, леса, море, о которых он узнавал из книг Ф. Купера, Э. По, Д. Дефо, Ж. Верна. В шестнадцать лет юный Саша Гриневский уходит из дома, чтобы приблизить свою мечту. Уже будучи взрослым, А. С. Грин признался: "Слова "Ориноко", "Миссисипи", "Суматра" звучали для меня, как музыка" [Автобиографическая повесть / Воспоминания об А. Грине/ Сост. В. Сандлер. Л., 1972. С.16.].

В надежде устроиться матросом на какое-нибудь судно, юноша попадает в Одессу. Но Александра не приняли ни на одно судно. Началась полоса ночлежек, голоданий, болезней. Наконец, он попал на транспортный пароход "Платон". В этом плавании он увидел и запомнил порты Севастополя, Ялты, Батума, Феодосии, которые послужили прообразом фантастических гаваней Лисса, Покета, Зурбагана, Гель-Гью. Но жизнь матроса не совпала с представлениями о ней А. Грина. "Я не раз упоминал о насмешках, об издевательстве. Кроме того, что на пароходах в отношении новичков существует этот вид спорта, - сказывалось мое внутреннее различие с матросами. (...) Я относился серьезно, обидчиво не только к брани или враждебности, но и к шуткам, конечно, грубым, что вызывало удовольствие моих мучителей" [Автобиографическая повесть / Воспоминания об А. Грине/ Сост. В. Сандлер. Л., 1972. С. 52.]. Позднее судьба забрасывает А. Грина на бакинские, нефтяные промыслы, затем в среду уральских золотоискателей, но нигде будущий писатель не находит душевного равновесия. О писательстве в те времена Грин не думал.

В 1902 году А. Грин знакомится с революционерами, а в ноябре 1903 года его арестовывают за пропаганду во флоте и крепостной артиллерии. Так начинается новая жизнь А. Грина. После выхода из тюрьмы в 1905 году ему приходится скрываться от полиции. А. Гриневский живет под чужими фамилиями. Именно с революционной деятельностью связаны первые литературные попытки А. Грина.

Весной 1906 года А. Гриневский знакомится с Верой Абрамовой, которая впоследствии стала его женой. Она разделяла с Александром Степановичем несчастья, выпавшие на его долю: помогала доставать документы, поехала вместе с мужем в ссылку, поддерживала его в литературных начинаниях. Но судьба сложилась так, что зимой 1914- 1915 г.г. Вера Павловна и Александр Степанович расстались.

Большую роль в творческой судьбе Александра Степановича сыграл А. Куприн. С 1912 по 1918 годы - время дружбы с А. Куприным. Куприн вводит Грина в журнал "Современный мир", знакомит со многими известными писателями того времени.

В 1918 году Александр Степанович знакомится с Ниной Николаевной, которая стала второй женой А. Грина. В 1923 году они переезжают жить в Феодосию, где продолжается творческая деятельность писателя, а затем в Старый Крым, где после долгой и мучительной болезни 8 июля 1932 года Александра Степановича Грина не стало.

Несмотря на все жизненные тяготы, в литературу А. С. Грин вошел как писатель - романтик. Он верил в лучшее, в возможность обретения человеком счастья, поэтому на фоне романтического творчества почти незаметны ранние реалистические рассказы. Отметим также, что происхождение и образ жизни в юности и молодости не содействовали музыкальному образованию писателя.

Творчество А. Грина начинается с 1906 года. Первые литературные шаги А. Грина были связаны с террористической организацией эсеров. Первые рассказы "Защита рядового Пантелеева", "В Италию" и другие задумывались как агитки. Но М. Быковскому - руководителю организации - они не понравились, так как не соответствовали назначению - они не были агитками. Критика также восприняла рассказы негативно. А. Грина считали беллетристом, чьи сюжеты неправдоподобны. Критики не видели в Грине самобытного интересного писателя. Его считали слабым подражателем западноевропейской приключенческой литературы. Не изменилось отношение к творчеству А. Грина и после Октябрьской революции. Несмотря на отрицательные отзывы, произведения А. Грина печатали, его любили читатели.

В 1930-е годы, уже после смерти Александра Степановича, были сделаны попытки серьезно и объективно оценить творчество писателя. Появились статьи М. Шагинян, К. Зелинского, К. Паустовского, Ц. Вольпе, М. Левидова, М. Слонимского, И. Сергиевского, А. Роскина. К сожалению, исследование творчества А. Грина было прервано войной.

После войны А. Грина запретили печатать, так как считали его аполитичным писателем и космополитом. В 1950-е годы этот запрет был снят. В связи с этим появилась статья М. Щеглова "Корабли А. Грина". Начинается полоса признания писателя. Появляются работы В. Вихрова, А. Хайлова, В. Россельса, В. Харчева, В. Ковского, Л. Михайловой, В. Сандлера, Н. Кобзева, Н. Тарасенко, В. Зорина, И. Дунаевской, Ю. Киркина.

Первая монография о творчестве А. С. Грина вышла в 1966 году. Ее автор - Вадим Ковский. В своей работе В. Ковский рассматривает "только одну из сторон художественного метода писателя - принципы пересоздания действительности и построения особого мира, в котором живут и действуют романтические герои Грина. Именно эти принципы вызывали наиболее противоречивые толкования и служили отправным пунктом для вынесения критических приговоров. И именно они кажутся нам решающими в художественном самоопределении Грина, ибо его концепция человека (из которой упомянутые принципы, разумеется, и проистекают), несмотря на всю свою сложность, по существу более традиционна, чем порожденные ею эстетические искания" [Ковский В. Александр Грин. Преображение действительности. Фрунзе, 1966. С.5.]. В. Ковский в своей работе показывает, как происходило пересоздание мира в творчестве А. Грина. Это изменение заметно уже в ранних рассказах писателя. Романтическая устремленность А. Грина выразилась в образе страны "Гринландии". Так назвали ее критики. Это особый синтезированный мир действительности, реальности и мечты. В. Ковский в своей работе дает характеристику "Гринландии" - ее природному и социальному устройству, системы героев: "Отношения в Гринландии - это отношения богатых и бедных, власть имущих и бесправных" [Ковский В. Александр Грин. Преображение действительности. Фрунзе, 1966. С.38.], "Излюбленные гриновские герои, по существу, - герои идеальные, рыцари без страха и упрека. Духовные возможности их неограниченны" [Там же., с. 47.]. В. Ковский кратко раскрывает вопрос о взаимодействии человека и природы, отмечая устойчивость и повторяемость природных образов и пейзажей.

В 1969 году выходит вторая работа В. Ковского - "Романтический мир Александра Грина". Эта книга является продолжением исследования художественного метода А. Грина. В. Ковский рассматривает в монографии не только романтическое творчество, но и реалистическое, прослеживает становление гриновского героя, тенденции его изменения. "В реалистическом периоде творчества А. Грин варьировал одну тему - поиск выхода из невыносимой скуки мещанского существования. Мотив скуки довлел над всем" [Ковский В. Романтический мир Александра Грина. - М., 1969. С.13.].

Персонажам ранних произведений неприятна действительность, они пытаются вырваться из нее, но эти попытки бесполезны. Сначала герой пытается убежать от людей, затем бежит от себя. В зрелом творчестве Грина происходит сближение реального и воображаемого миров. Неотъемлемой частью романтического является искусство. В. Ковский отмечает, что искусство романтического мира несет в себе прекрасное, свет доброты и любви, которых не хватает в действительности. В. Ковский отмечает, что романтический мир А. Грина тесно связан с темой чуда. "Чудеса Грина идут, скорее, от сказочных традиций, нежели от формальных задач, но сами традиции эти подкреплены всеми ресурсами современной поэтики условности. Сверхъестественные события естественно "накладываются" на гриновскую концепцию личности, исходящую из представления о неограниченных возможностях человека" [Там же, с.183.].

В 1972 году выходит монография Л. Михайловой (настоящее имя Бройт Цецилия Михайловна) "Александр Грин. Жизнь, личность, творчество". В 1980 году выходит второе издание этой книги, доработанное и дополненное.

Н. Матвеева в своей рецензии на книгу Л. Михайловой пишет: "Не без помощи, не без участия Л. Михайловой общие суждения о творчестве Грина стали более развитыми и здравыми" [Матвеева Н. Незарастающий след Грина // Литературная газета. 1981. № 52. С.5.].

В своей работе Л. Михайлова исследует художественное творчество А. Грина в связи с его биографией. "Грин, став уже зрелым художником, повторял: "Мои книги - это я", перевоплощаясь в своих героев от крупного до мелочей, от заблуждений и прозрений, обостренно лирического восприятия мира до биографических, пусть фантастически видоизмененных, но очень личных черт и подробностей. (...)Грин настаивал на сходстве собственного внутреннего мира с миром внутренним героев, подчеркивая личностное в своей манере" [Михайлова Л. Александр Грин. М., 1980. С. 13.].

Л. Михайлова отмечает, что наследие Грина обнаруживает поразительную слитность, кровное родство исписанной страницы и прожитого, перечувствованного писателем дня. "Я пытаюсь, вникнув в творческую лабораторию, раскрыть подтекст фразы о нераздельности творчества и жизни" [Михайлова Л. Александр Грин. М.,1980. С.16.].

В том же 1972 году вышла книга "Воспоминания об Александре Грине" (составитель Владимир Сандлер). В этой книге В. Сандлер собрал воспоминания людей, которые были рядом с Грином на протяжении всей его жизни или встречались в разные годы, но все они по-настоящему любили А. Грина. В книге содержатся воспоминания первой жены А. Грина - В. Калицкой, воспоминания второй жены - Н. Н. Грин, а также воспоминания В. Шкловскоого, Н. Вержбицкого, Л. Лесной, В. Рождественского, М. Слонимского, Л. Борисова, Э. Арнольди, В. Лидина, К. Паустовского, Л. Гумилевского, Ю. Олеши, О. Вороновой. В книге помещено исследование о творчестве и жизни А. Грина Вл. Сандлера, которое называется "Вокруг Александра Грина". Это исследование основано на письмах и документах А. Грина. А начинается книга "Воспоминания об А. Грине" с "Автобиографической повести", в которой А. Грин описывает свою жизнь до 1906 года.

В 1975 году выходит монография Вячеслава Васильевича Харчева "Поэзия и проза Александра Грина". В. Харчев исследует творческий путь А. Грина, рассматривает наиболее характерные и значительные произведения автора. Большое внимание уделено феерии "Алые паруса", которую В. Харчев считает центральным произведением А. Грина. В. Харчев предлагает периодизацию творчества А. Грина, знакомит читателей с поэзией А. Грина, мало известной читателям. В. Харчев прослеживает взаимосвязь поэзии и прозы.

В 1983 году выходит работа Николая Алексеевича Кобзева "Роман Александра Грина".

Н. А. Кобзев исследует романы А. Грина во всем их идейно- художественном своеобразии. Это первая работа, посвященная специально роману. Н. Кобзев пишет: "Исходя из новейших научных концепций романтизма А. Грина, мы поставили своей целью дать всесторонний анализ романистики писателя: раскрыть своеобразие связей А. Грина с эпохой 20-х годов; осветить эстетический идеал романтика; проследить эволюцию центрального романтического героя; установить гриновские принципы изображения характеров; очертить основную проблематику и особенности жанра романа; определить главные стилевые приметы его творческой манеры, исследовать сюжет, композицию и т. д." [Кобзев Н. А. Роман Александра Грина. Кишинев, 1983. С. 5.].

В 1988 году выходит книга И. К. Дунаевской "Этико-эстетическая концепция человека и природы в творчестве Александра Грина".

И. Дунаевская попыталась вывести гриновскую концепцию духовного мира, раскрыть эстетический смысл образов города, океана, леса, "светлых стран" и философскую символику Грина. "Исследование внутреннего мира человека, умение его противостоять глобальным проблемам ХХ века, вопрос о человеческой цельности - существенная особенность современного литературного процесса. Настоятельность решения этой задачи и возвращает нас к Грину, писателю, который всегда был устремлен в будущее, к "одному из самых озабоченных человеческими бедами писателей", писателю, который создал неповторимый, самобытный художественный мир" [Дунаевская И. К. Этико - эстетическая концепция человека и природы в творчестве А. Грина. Рига, 1988. С. 12.].

Работа И. Дунаевской завершает список известных нам монографий о жизни и творчестве А. Грина. Помимо серьезных исследовательских работ, существует множество статей, посвященных А. Грину. В своей работе мы попытаемся проанализировать наиболее значимые.

В 1917 году в журнале "Русское богатство" была опубликована рецензия на рассказ "Искатель приключений", вышедший в 1916 году. Это одна из немногих работ дореволюционного периода, в которых положительно оценивается творчество начинающего писателя. Автор пишет: "По первому впечатлению рассказ г. Александра Грина легко принять за рассказ Эдгара По. (...) Не трудно раскрыть и показать все, что есть внешнего, условного, механического в этом подражании. (...)... русское подражание бесконечно слабее английского подлинника. Оно в самом деле слабее" [Русское богатство. 1917. № 6-7. С.279.]. Далее в статье разбирается метод Э. По и сравнивается с методом А. Грина. "Об этом" (методе Э. По) не стоило бы говорить, если бы Грин был бессильный подражатель, если бы он писал только никчемные пародии на Эдгара По, если бы только ненужной обидой было бы сопоставление его произведений с творчеством его замечательного прообраза" [Русское богатство. 1917. №6-7. С.172.]. Затем автор статьи разбирает недостатки и достоинства Грина - писателя и приходит к выводу, что "Грин - незаурядная фигура в нашей беллетристике, то, что он мало оценен, коренится в известной степени в его недостатках, но гораздо более значительную роль играют его достоинства. (...) Грин все-таки не подражатель Эдгара По, не усвоитель трафарета, даже не стилизатор; он самостоятелен более, чем многие пишущие заурядные рассказы. (...) У Грина же в основе нет шаблона; (...) Грин был бы Грином, если бы не было Эдгара По" [Русское богатство. 1917. №6-7. С. 279.].

После смерти Александра Степановича критики попытались Объективно оценить его литературное наследие.

В 1933 году выходит статья Мариэтты Шагинян. Она останавливается на поздних рассказах А. Грина, в которых, по ее мнению, четко прослеживается облик писателя.

М. Шагинян попыталась ответить на вопросы: "В чем же тема новеллиста Грина?" и "Почему любят его читатели, несмотря на неодобрительные отзывы критиков?" [Шагинян М. А. С. Грин // Красная новь. 1933. №5. С. 171.].

Затем , автор статьи разъясняет, почему постигло несчастье творчество А. Грина.

"Несчастье и беда Грина в том, что он развил и воплотил свою тему не на материале живой действительности, - тогда перед нами была бы подлинная романтика социализма, - а на материале условного мира сказки, целиком включенного в "ассоциативную систему" капиталистических отношений" [Там же, с. 172.].

Далее М. Шагинян дает краткую характеристику рассказов "Бархатная портьера", "Пари".

Следующим шагом в изучении творчества А. С. Грина была статья Корнелия Зелинского (1934).

К. Зелинский отмечает сходства и различия в творчестве Э. По и А. Грина. Он (Грин) хотел быть "русским Эдгаром По", и его называли так [Зелинский К. Грин// Красная новь. 1934. №4. С. 200.]. К. Зелинский отмечает, что А. Грин не просто мечтатель, а "воинственный мечтатель".

Впервые в статье К. Зелинского появляется название страны А. Грина - "Гринландия". Автор показывает как создавалась "Гринландия", какие социальные обстоятельства повлияли на нее. К. Зелинский характеризует художественные свойства, которые составляют особенность творчества А. Грина и относятся к его достоинствам.

"В вечной охоте за мелодией поэтической фантазии Грин научился сплетать такие словесные сети, так вольно, упруго и тонко оперировать со словом, что его мастерство не может не привлечь нашего рабочего интереса" [Там же, с.205.]; "Грин в своих фантастических новеллах создает такую игру художественных форм, где содержание передается также и движением словесных частей, свойствами затрудненного стиля" [Там же, с.205.]; "На рассказах Грина можно проследить любопытное и постепенное превращение его стиля, в связи с эволюцией от реалиста к фантасту, от Куприна к ...Эдгару По" [Там же, с. 206.].

О стиле А. Грина пишет в своей статье И. Сергиевский. Он рассматривает проблему влияния на А. Грина искусство Запада. "Романы и рассказы Грина перекликаются с произведениями классика авантюрно-фантастической новеллы Эдгара По и лучшими произведениями Джозефа Конрада. Однако у Грина нет силы мысли, нет и реалистических черт этих писателей. Он много ближе к авантюрно-фантастической новелле художников современного декаданса типа, скажем, Мак-Орлана". [Сергиевский И. Вымысел и жизнь//Литературный критик. 1936.№ 1.С.241.] И. Сергиевский делает вывод о преодолении в творчестве А. Грина "авантюрного канона литературы буржуазного декаданса".

В 1950 году вышла статья В. Ваджаева "Проповедник космополитизма".

В своей статье В. Ваджаев призывает к борьбе с космополитизмом. "В этой связи нелишне приглядеться к своеобразному культу Александра Грина, третьестепенного писателя, автора "фантастических" романов и новелл, писателя, которого в течение многих лет упорно воспевала эстетическая критика" [Ваджаев В. Проповедник космополитизма // Новый мир. 1950. №1. С.258.]. По мнению В. Ваджаева, почитатели А. Грина - К. Паустовкий, С. Бобров, Б. Аннибал, М. Слонимский, Л. Борисов и др. - искусственно раздували творчество этого писателя в крупное явление литературы. Ваджаев видел в создании "Гринландии" политический смысл. "А. Грин никогда не был безобидным "мечтателем". Он был воинствующим реакционером и космополитом" [Там же, с. 259.].

Завершая свою статью, В. Ваджаев делает вывод, что мастерство художника неразрывно связано с его мировоззрением, определяется им; новаторство возможно лишь там, где наличествует смелая революционная мысль, глубокая идейность и преданность художника своей родине и народу" [Там же, с. 272.]. Творчество А. Грина, по мнению автора статьи, не обладает необходимыми качествами, поскольку Грин не любил своей родины, он воспевал и опоэтизировал буржуазный мир.

Эту статью мы привели в своей работе в качестве примера иной трактовки творчества А. С. Грина. Мы не можем согласиться с выводами автора.

Политическую точку зрения попытался переломить Марк Щилов. В своей статье "Корабли А. Грина" он отмечает, что книги А. С. Грина не известны, а "идеологическая репутация этого давно умершего художника до сих пор колеблется на опасной грани" [Щеглов М. Корабли Грина // Новый мир. 1956. №10. С. 220.].

М. Щеглов отмечает, что "в большинстве своем произведения А. Грина - это поэтически и психологически утонченные сказки, новеллы и этюды, в которых рассказывается о радости сбывающихся фантазий, о праве человека на большее, чем простое "проживание" на земле, и о том, что земля и море полны чудес - чудес любви, мысли и природы, - отрадных встреч, подвигов и легенд" [Щеглов М. Корабли Грина // Новый мир. 1956.№10. С. 221.]. Далее автор дает характеристику романтизма А. Грина:

"В романтике гриновского типа "покоя нет, уюта нет", она происходит от нестерпимой жажды увидеть мир совершеннее, возвышеннее, и потому душа художника столь болезненно реагирует на все мрачное, скорбное, приниженное, обижающее гуманность" [Щеглов М. Корабли Грина // Новый мир. 1956.№10. С. 223.].

Продолжение развития мыслей М. Щеглова мы находим у В. Шкловского. В. Шкловский пишет, что Грин "руководил людьми, уводя их от стремления к обыденному мещанскому благополучию. Он учил их быть смелыми, правдивыми, верящими в себя, верящими в Человека [Шкловский В. Тропа в Старый Крым // Юность. 1967. №7. С.92.].

В связи со 100-летием со дня рождения А. С. Грина появляется ряд статей, посвященных писателю. В Феодосии и Крыме прошли праздники. О праздновании этого юбилея можно узнать из статьи И. Ришиной "Певцу Мечты". Владимир Амлинский проанализировал отношение к А. Грину на данный период:"Грин стал известен широкому читателю, пришедшая к нему с запозданием слава была громкой. (...) Но все же в сегодняшнем литературном процессе он заметен, менее, чем кто-нибудь из Мастеров его масштаба, в сегодняшней критике (...) имя его упоминается вскользь. Он вроде бы и классик советской литературы, а вместе с тем не совсем: он в одиночестве, вне обоймы, вне ряда, вне литературной преемственности [Амлинский В. В тени парусов // Новый мир. 1980.№10. С.238.]. В. Амлинский сопоставляет творчество А. Грина с творчеством Платонова, К. Паустовского, М. Булгакова и других писателей, объясняет достоинства и недостатки А. Грина. По мнению В. Амлинского, "неудача Грина заключается в необычайной сгущенности романтизма, которая дала обратный эффект, особенно в ранних рассказах" [Амлинский В. В тени парусов // Новый мир. 1980.№10. С. 238.]. Особое внимание В. Амлинский уделяет рассказу "Крысолов", т.к. считает, что именно в этом произведении А. Грин затронул много тем: Петроград 1920-х годов, начинающий новую жизнь, надежды на лучшее.

В 1981 году к проблеме художественного своеобразия А. Грина возвращается Вадим Ковский: "Проза Грина нередко провоцирует "поверхностный энтузиазм" (...) Однако чаще всего Грин попросту обводит нас вокруг пальца, скрывая под маской авантюрно- приключенческого жанра и безошибочностью эмоционального удара высокую художественную мысль, сложную концепцию личности, разветвленную систему связей с окружающей действительностью" [Ковский В. Возвращение к Александру Грину // Вопросы литературы. 1981. №10. С.46.].

В. Ковский считает, что в "Автобиографической повести" Грин изменил многие факты с целью создания художественного образа, общей авторской концепции. В. Ковский попытался воспроизвести эту концепцию: романтизм Грина "строился на синтезе сразу нескольких разнородных национальных художественных традиций" [Там же, с.54]. В. Ковский отмечает, что у А. Грина нет в этом последователей.

Мы попытались объективно осветить критические работы, посвященные творчеству А. Грина. Из рассмотренных нами работ видно, что многие аспекты творчества А. Грина, включая тему музыки в его произведениях, еще не исследованы.

Все исследователи обращают внимание на XVIII век , усматривая в нем переходный этап в истории взаимоотношений музыки и литературы.

XVIII век дал огромный толчок для развития всех видов искусств в России. "На ранних этапах формирования русской национальной художественной культуры в XVIII веке ведущая роль принадлежала поэтическому языку, поэтам. Они начали овладевать песней и оперой, а композиторы пошли уже за ними. [Ливанова Т. Русская музыкальная культура. М., 1952. Т.1. С. 29.] Самые высокие достижения музыкального искусства освящены союзом поэзии, театра, музыки. Это и хоровой концерт, и опера, и лирическая камерная песня. В свою очередь, редкий писатель избежал соблазна воспеть музыку, отдать дань ее чарующему воздействию на эмоциональный мир человека. Ей посвятили философские рассуждения Г. Р. Державин и А. Н. Радищев, Н. А. Львов и Ф. В. Каржавин, Н. М. Карамзин и П. А. Плавильщиков" [Рапацкая Л. Русское искусство XVIII века. М., 1995. С. 4.].

В своей работе мы не будем подробно останавливаться на значении музыки в жизни писателей. Дворянское образование подразумевало обучение игре на музыкальных инструментах. Многие писатели владели игрой профессионально и выступали на публичных концертах (Г. Р. Державин, Д. И. Фонвизин, И. А. Крылов, М. Ю. Лермонтов и др.).

Музыка в жизни А.Грина

Александр Степанович Грин, как и многие писатели XX века, воспитан демократической средой. В биографии А. Грина нет упоминаний о музыке, окружавшей его в детстве. Скудные факты находим в "Автобиографической повести". А. С. Грин пишет:

"Мать больная, измученная домашней работой, дразнила песенкой:

Ветерком пальто подбито,
И в кармане ни гроша,
И в неволе -
Поневоле -
Затанцуешь антраша!
Философствуй тут как знаешь
Иль как хочешь рассуждай,
А в неволе -
Поневоле -
Как собака, прозябай!

Я мучился, слыша это, потому что песня относилась ко мне, предрекая мое будущее" [Автобиографическая повесть // Воспоминания об А. Грине. Л., 1972. С.24.]. Вот и все, что вспоминает А. Грин о музыке детства.

Во время своих скитаний А.Грин слышал песни матросов, рабочих, в большинстве своем вызывающих по форме и содержанию. Слышанные эти песни А.Грин использовал в своих рассказах, характеризуя низшие слои общества. Об отношении А.Грина к музыке немного мы узнаем из воспоминаний его первой жены Веры Павловны, получившей традиционное для дворянских детей образование: "Иногда я играла Александру Степановичу на рояле, ему больше всего нравился Второй вальс Годара. Однажды, прослушав его, Александр Степанович сказал:

- Когда я слушаю этот вальс, мне представляется большой светлый храм. Посреди танцует девочка" [Калицкая В. Из воспоминаний // Воспоминания об А. Грине. Л. 1972. С.200.].

Этот эпизод показывает нам, что Грин обладал очень чутким восприятием музыки. Вальс французского композитора Б. Годара вызывал в душе писателя воодушевление и в то же время нежно-трепетные чувства.

А. С. Грин относился к музыке избирательно. Из воспоминаний Веры Павловны мы узнаем, что репертуар писателя ограничивается музыкальными произведениями, упомянутыми Грином в "Блистающем мире" [Калицкая В. Из воспоминаний // Воспоминания об А. Грине. Л. 1972. С.200.]. Он усвоил их, слыша в ресторанах, на эстрадах или в граммофонной записи. Это очень популярные мелодии: "Ветер в горах", "Фанданго", "Санта-Лючия", "Мексиканский вальс", вальс из оперы "Фауст", "Душистый цветок", "Южный крест" и, конечно, Второй вальс Годара. Но это не полный список произведений, звучащих на страницах литературных творений А. Грина. К выше упомянутому списку можно добавить произведение французского композитора Ж. Бизе "Хабанера", "Рапсодию" венгерского композитора Ф. Листа, оперы "Отелло" Дж. Верди и "Фауст" Ш. Гуно, романсы Присовского "Осенние скрипки" и Н. Г. Бакалейникова "Пожалей ты меня, дорогая". Рассказ "Черный алмаз" А. Грин озаглавил по названию романса Бремеровского "Черный алмаз". В этом же произведении А. Грин упоминает имена выдающихся композиторов: Ф. Мендельсона, Л. Бетховена, Ф. Шопена, Э. Грига, А. Рубинштейна, В.-А. Моцарта. Помимо этого, в произведениях А. Грина звучит и духовная музыка. Это наиболее полный перечень музыкальных произведений, упоминаемых А. Грином.

Вера Павловна также пишет, что "за 8 лет их супружеской жизни он [А. Грин ] почти не бывал в театре. В 1913 году на балете "Дон-Кихот" Грину показалось, что благородный Дон-Кихот осмеян, и Грин начал делать громко замечания, вызывая этим недовольство и шиканье публики" [Калицкая В. Из воспоминаний // Воспоминания об А. Грине. Л. 1972. С.200.].

Несмотря на музыкальную необразованность, А. Грин был очень музыкален от природы. Это доказывает его литературное творчество, в котором музыка становится не просто бытовым фоном. Музыка в произведениях Грина - мечта о прекрасном, она выразитель душевных настроений героев. В своих произведениях ("Фанданго", "Серый автомобиль", "Таинственная пластинка" и др.). А. Грин размышляет о роли искусства в жизни человека.

В музыке творчество А. Грина почти не отразилось. Исключение составляет феерия "Алые паруса". На это произведение советским композитором Владимиром Михайловичем Юровским был написан балет с одноименным названием. К сожалению, мы не имеем никаких сведений о жизни и творчестве этого композитора и о судьбе его творения. Нам известно, что впервые балет "Алые паруса" был поставлен 30 декабря 1942 года на сцене Куйбышевского Большого театра, а 5 декабря 1943 года - в Москве, в Большом театре. Ассоль исполняла выдающаяся балерина О. В. Лепешинская, а партию Грэя - Преображенский. Последняя постановка этого балета была осуществлена в 1976 году.

Музыка - средство отражения души героя

Обращаясь к своей возлюбленной, герой рассказа "Жизнь Гнора" объясняет: "Есть три мира - - мир красивый, прекрасный и прелестный. Красивый мир - это земля, прекрасный - искусство. Прелестный мир - это Вы" [Грин А. С. Собр. соч.: в 6 томах, М., 1980, Т. 3. С. 238.]. Жизнь без искусства "лишена крыльев очарования" [Грин А. С. Собр. соч.: в 6 томах, М., 1980, Т. 1. С. 457.], - так считает герой А. Грина.

Музыка относится в "прекрасному" миру. В произведениях А. С. Грина "прекрасный" мир - идеальный мир, созданный человеком на примере мира "красивого", т.е. земли, ее природы, законов мироздания.

В своей монографии А. Михайлова пишет: "Грин так мыслит союз человека с природой и искусством: природа служит и объектом творчества, и "лечебницей", искусство, взаимодействуя с живым миром природы и с природой самого человека, усугубляет духовность и в конечном счете усугубляет понимание людей и жизни" [Михайлова Л. А. Грин. М., 1980. С. 151.].

Но хотя "прекрасный" мир создан на основе "красивого" в реальности они не всегда совпадают. А. С. Грин в своих произведениях пытается показать пути к "прекрасному" миру. Один из них - это творчество. В рассказе "Создание Аспера" А. Грин пишет: "... высшее назначение человека - творчество. Живопись, музыка, поэзия создают внутренний мир" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 6. С. 300.].

Устами Друда в романе "Блистающий мир" А. С. Грин говорит: "Творить - это, ведь, - разделять, вводя свое в массу чужой души" [Грин. А. С. Собр. соч.: В. 6 т. М., 1980. Т.6. С.300.].

Творчество отдельного человека не должно быть творчеством для одного, оно должно находить отклик в душах других людей. Творить необходимо не для себя, а для людей. Творить, по Грину, может не каждый, а избранные - люди с чистой душой. Именно эти люди задают основной тон в "стране" А. Грина. Остальные должны настраиваться на этот основной тон. И когда души людей зазвучат в унисон, тогда наступит царство "прекрасного мира".

Одним из способов объединения в единое целое у А. Грина является музыкальное творчество. Из отдельных мелодий - человеческих душ - создается музыка в стране А. Грина. Именно музыка в произведениях А. С. Грина является критерием оценки героев. Способностью понимать музыку писатель наделяет "светлые", чистые

души. Таковы его герои Ассоль, Тави Тум, Джесси, Дэзи, Друд, Гнор, Грэй, Давенат и другие. Для этих героев музыка - божественный дар. Но на пути этих героев А. Грин всегда ставит людей с "темной" душой.

"Она любила музыку, сама же играла плохо, но ничуть не терзалась этим" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 5. С. 194.]. Такую характеристику А. С. Грин дает Джесси из романа "Джесси и Моргиана". Полной противоположностью Джесси является ее сестра: Моргиана алчный завистливый, опасный человек. Ради денег она готова на все. Моргиана ненавидит все прекрасное, она пытается уничтожить красоту. По сравнению с Моргианой материальный мир, удовлетворяющий человеческие потребности, более прекрасен. Моргиана - раба материального мира. Открыв сундук с красивым бельем, она оцепенела: "Песня красивого белья звучала в ее страшной душе" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 5. С. 249.]. Красивое белье имеет свою песню, свою музыку, которая подчеркивает "страшную душу" человека.

В феерии "Алые паруса" А. С. Грин тоже противопоставляет "светлые" и "темные" души. Ассоль - "светлая" душа. В этой душе постоянно звучит музыка, прекрасная музыка, под звуки которой должен был подойти корабль, предсказанный Эглем. Ассоль жила в своем музыкальном мире: "...ее голова мурлыкала песенку жизни" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 45.].

А. С. Грин сравнивает Ассоль с оркестром, которому доступно выразить больше, чем одному инструменту: "... ей [ Ассоль ] казалось, что она звучит, как оркестр" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 47.]. Этим сравнением А. Грин показывает, насколько богата душа Ассоль, сколько разнообразных чувств таит в себе юное создание. Такой человек у А. Грина чаще всего одинок. Истинными друзьями Ассоль были деревья в лесу. Только там она могла "звучать, как оркестр" и не бояться, что ее услышат: "... волнуясь, трепеща и блестя, она [ Ассоль ] подошла к склону холма, скрывшись в его зарослях от лугового пространства, но окруженная теперь истинными своими друзьями, которые - она знала это - говорят басом.

То были крупные старые деревья среди жимолости и орешника" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 48.].

А. С. Грин противопоставляет чистой, "светлой", музыкальной душе Ассоль обитателей деревни Каперны, в которой жила девушка. В произведении это различие высказывает Эгль, "известный собиратель песен, легенд, преданий и сказок" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 13.]. Эгль говорит Ассоль: "Я люблю сказки и песни, и просидел я в деревне той [Каперне] целый день, стараясь услышать что-нибудь никем не слышанное. Но у вас не рассказывают сказок. У вас не поют песен. А если рассказывают и поют, то, знаешь, эти истории о хитрых мужиках и солдатах, с вечным восхвалением жульничества, эти грязные, как немытые ноги, грубые как урчание в животе, коротенькие четверостишия с ужасным мотивом..." [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 15.]. Эгль замечает, что в деревне живут злые люди, не чувствующие музыки, люди.

Ассоль выделялась среди жителей. "Ассоль так же подходила к этой решительной среде, как подошло бы людям изысканной нервной жизни общество приведения . Так, в ровном гудении солдатской трубы, прелестная печаль скрипки бессильна вывести суровый полк из действия его прямых линий" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 45.]. А. С. Грин сравнивает Аcсоль со скрипкой, заглушаемой более ярким, медным, прямым звуком трубы - жителями деревни.

Для Грэя мир тоже был полон музыки. Предлагая Дуссу собрать оркестр, Грэй говорит: "Соберите оркестр, но не из щеголей с парадными лицами мертвецов, которые в музыкальном буквоедстве или, что еще хуже, - в звуковой гастрономии забыли о душе музыки и тихо мертвят с эстрады своими замысловатыми шумами, - нет. Соберите своих, заставляющих плакать простые сердца кухарок и лакеев, соберите своих бродяг. Море и любовь не терпят педантов" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 54.]. Музыка для Грэя - сама жизнь, а не теория. Музыка может задеть струны души только тогда, когда она исполняется людьми, знающими жизнь, исполняющими мелодию от сердца и тонко чувствующими. А. С Грин сравнивает Грэя с Орфеем [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 28.].

Так же, как и душа Ассоль, звучит в этом мире душа другой героини - Тави Тум. При встрече с ней один из героев, Друд, сразу почувствовал это:

- Желаю Вам успеха и твердости. Ваша песенка хороша.

- Тави Тум не поет, - сказала, краснея и улыбаясь, девушка. - Тави Тум может только напевать про себя.

- Но слышно многим [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 144.].

С "хорошей песенкой" А. С. Грин сравнивает душевную красоту Тави Тум.

Для Друда мир музыки был спасением от действительности: "Смеясь, болтая он [ Стеббс ] торопливо наигрывал, поддерживая в нем [ Друде ] детское желание продолжать спасительную забаву" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 3. С. 144.].

"Основным тоном жизни Дюплэ было никогда не покидающее его чувство музыкального обаяния" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 6. С. 417.]. Так начинается рассказ о скрипаче Грациане Дюплэ "Сила непостижимого". "Его [ Дюплэ ] как бы сопровождал незримый оркестр, развивая бесконечные вариации некой основной мелодии, звуки которой недоступны слуху физическому" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 6. С. 418.]. Во сне Дюплэ слышал "музыку сфер". "Музыка эта была откровением гармонии . Ее красота ужасала сверхъестественной силой созвучий . Совершенство этой божественно-ликующей музыки было полным воплощением теней великого обаяния , которое являлось предположительно эхом сверкающего первоисточника" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980, Т. 6. С. 418.]. Скрипач хотел уловить эту божественную музыку и подарить ее людям. Но на его пути возникает властолюбивый человек Румиер, который решил, что человечеству эта музыка не нужна, так как она имеет очень сильную власть. Румиер уничтожает музыку. Музыкант от случившегося сходит с ума. "Человек действует с пользой или во вред окружающему миру в любых проявлениях своего "я". При таком положении духовная слепота резко напоминает о себе" [Михайлова Л. А. Грин. Жизнь. Личность. Творчество. М., 1980. С. 145.].

Герои с "чистой" душой у А.С. Грина способны слышать не только земную музыку, но и "музыку сфер". Герои с "темной" душой либо не понимают, либо стремятся уничтожить все лучшее, так как осознают бессмысленность своего существования, несоответствие миру "прекрасного".

А. С. Грин относит музыку к высшему духовному началу, к которому должны стремиться люди.

Священность музыки явно видна на более низких ступенях развития человечества. Для людей древних племен - это язык общения с Богом. В рассказе "Племя Сиург" герой слышит музыку племени: "Несложная заунывная мелодия, состоявшая из двух-трех тактов, казалось, носила характер обращения к божеству" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 2. С. 27.]. А в рассказе "Табу" музыка спасает от смерти: "Я встал и, с намерением усилить эффект, поднял руки вверх, как бы призывая на помощь и в свидетели, знойное солнце. Подумав немного, я запел первое, что пришло в голову; то была "Хабанера" Бизе; суеверные мозги людоедов приняли ее с должным почтением. Ко мне подошел старик с птичьими костями в носу и глиняными кружочками в отвисших губах (...); старик, положив мне на грудь руки, оглянулся и сказал: "Табу". Тотчас же от меня отошли все..." [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 2. С. 13-14.].

В произведениях А. С. Грина звучит и другая музыка. Музыка не связанная с возвышенным. Музыка "темных" душ. Они не чувствуют всей красоты музыки.

В рассказе "Колония Ланофиер" Горн увидел девушку. А. С. Грин описывает его чувства: "Мысль о красоте даже не пришла ему в голову. Он испытывал тяжело, болезненное волнение, как раньше, когда музыка дарила его неожиданными мелодиями, после которых хотелось молчать весь день или напиться" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 299.].

Музыка, звучащая в кабаках, портах, - это песни матросов, рабочих, бродяг. Эти песни трудно назвать музыкой. Они отражают не духовные потребности героев, а физиологические. Это музыка бездуховного реального мира. В произведениях А.С. Грина часто звучат такие песни: "Его [ Хина Меннерса ] перебил неожиданный, дикий рев сзади. Страшно ворочая глазами, угольщик, стряхнув хмельное оцепенение, вдруг рявкнул пением и так свирепо, что все вздрогнули:

Корзинщик, корзинщик,
Дери с нас за корзины!..
...Но только бойся попадать
в наши палестины!... - взвыл угольщик" (Алые паруса). [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С.39.]

В этом же рассказе встречается следующее описание звучания оркестра.

"Скрипач, хлопая по спине музыкантов, вытолкнул из толпы семь человек, одетых крайне неряшливо.

- Вот, - сказал Циммер, - это - тромбон; не играет, а так палит, как из пушки фанфары; как замирают, так сейчас хочется воевать. Затем кларнет, корнет - а - пистон и вторая скрипка. Все они - великие мастера, обнимают резвую приму, то есть меня. А вот и главный хозяин нашего веселого ремесла - Фриц, барабанщик. У барабанщиков, знаете, обычно разочарованный вид, но этот бьет с достоинством, с увлечением. В его игре есть что-то открытое и прямое, как его палки" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С.58.].

Такие описания можно встретить во многих произведениях А. Грина ("Кирпич и музыка", "Карантин", "Колония Ланфиер", "Дорога Никуда"...).

Подводя итоги, можно сделать выводы:

Во-первых, музыка является в произведениях А.С. Грина одним из главных критериев оценки героев: показывает богатство внутреннего мира или низменность души, а также выражает жизненные позиции героев.

Во-вторых, музыка - это образец идеального, к которому должны стремиться герои А.С. Грина. Один из возможных путей достижения идеала - творчество. Но творить могут только люди с "чистой" душой.

В-третьих, музыка, звучащая в душах героев, способна передать нюансы "душевной вибрации", - состояний души.

В-четвертых, "чистые" души героев А. Грина постоянно находятся в "непокидающем чувстве музыкального обаяния". Именно они могут услышать прекрасную "музыку сфер". Для этих героев музыка - сама жизнь, а не теоретические познания из области музыки.

В-пятых, герои А. С. Грина, тонко чувствующие музыку, очень одиноки, поэтому музыка для них является спасением.

В-шестых, мир музыки - духовный, божественный мир, но это могут понять только герои, обладающие "музыкальным обаянием. Герои, не способные понять музыки, - бездуховны.

2.3. Музыкальные образы

В произведениях А. С. Грина встречаются разнообразные музыкальные образы. Все образы можно разделить на три категории: во-первых, образы, связанные с вокальным началом; во-вторых, образы, связанные со стихией пластических движений - танцем, и, в-третьих, образы, связанные со сферой инструментального звучания.

Круг музыкальных образов в произведениях А.С. Грина очень широк: от простого упоминания из мира музыки до построения литературного произведения на основе музыкальной символики.

Большое место в своем литературном творчестве А.С. Грин отводит песне. Именно пение наиболее тесно связано с передачей эмоционального состояния человека.

Песня в некоторой степени аналогична человеческой речи. Б. Асафьев указывает, что "речевая и чисто музыкальная интонация - ветви одного звукового потока" [Асафьев Б. Речевая интонация. М.-Л., 1965. С.7.]. Этого мнения придерживаются многие исследователи. В частности, М. Арнаудов говорит: "Поэзия и музыка, слово и мелодия сближаются своими корнями, имея своим материалом все тот же человеческий голос. . Оба вида искусства, поскольку рассчитывают на воздействие через звуки, имеют и некоторые родственные черты" [Арнаудов М. Психология литературного творчества. М., 1970 с. 442.].

Такие подтверждения мы можем найти в творчестве А. Грина. Например, сравнение речи Вальтера Аборциуса из рассказа "Заколоченный дом" с музыкальным звучанием. Вальтер "имел обыкновение брать высокие ноты, не обращая внимания на оркестр, и нахально спускать их, когда слушающий сам забирался на высоту" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 427.]. Другой пример, из рассказа "Пролив бурь": "В криках слышался звенящий металлический тембр, показывающий крайнее возбуждение" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С.350.].

В произведениях А. С. Грина звучит весь мир. Поют не только герои произведений, но и природа, и предметы, окружающие людей.

Свою "песенку жизни" у А. Грина имеет каждый персонаж, но содержание ее у каждого разное. Содержание "песни" зависит от души персонажа, его жизненного настроя. Л. Мазель отмечает, что "музыка - это глубоко выразительная, взволнованная речь, язык души" [Мазель Л. О природе и средствах музыки. М., 1991. С. 7.].

Часто на страницах произведений А. С. Грина звучит музыка порта: "Я совершал свои путешествия в порт, упиваясь музыкой рева и грома, свистков и криков, лязга и вагонов на эстакаде и звона якорных цепей" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 383.]. Это признание делает герой рассказа "По закону". Другой персонаж А. С. Грина - мещанин Степан Соткин из рассказа "Тихие будни" часто вспоминал "нестройную музыку Одесского порта" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С.403.]. В рассказе "Трюм и палуба" перед нами изображена гавань, которая "сверкала и пела" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 147.]. В этом же рассказе звучит "музыка отдаленных бездн" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 147.].

Природа А. Грина не мертвая материя, а одушевленная. Мы слышим "дыхание" океана, "вечную музыку берега и моря" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.4. С. 159.], "однозвучную мелодию водопадов" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 259.]. Лес А. С. Грина имеет свою песню, которая часто является "музыкой тишины" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 257.].

Предметы материального мира тоже имеют свою музыку: "песня красивого белья" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 249.], "музыка золота"... [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 269.] Особую песню в этой жизни исполняют созданные человеком автомобиль и аэроплан - механические изобретения, которые не любил А. С. Грин: "У него [ автомобиля ] есть музыка - некоторые новые композиции, так старательно передающие диссонанс уличного грохота или случайных звуков, возникающих при всяком движении". Музыка автомобиля и аэроплана не приятна на слух: "Громкое однотонное пение потекло в вышине, и члены Клуба, посмотрев на небо, увидели аэроплан, пересекающий зрительное поле тяжким пятном".

Свою музыку имеют не только внешние предметы. А. С. Грин "озвучил" самого человека. В произведениях писателя любому человеческому состоянию соответствует определенная музыка, выражающая горе, радость, одиночество, ужас, страх, гнев, голод.

Испытывая голод Альдо Путано из рассказа "Новый цирк" говорит: "Немыслимо работать под кишечную музыку" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 203.]. Аян из рассказа "Пролив бурь", испытывая гнев, был погружен "в головокружительную музыку угроз и бешенства" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 349.].

Следующая категория музыкальных образов связана со стихией танца. Танец наиболее тесно соприкасается с музыкой. Их взаимосвязь определяет М. Арнаудов: "Танец и песня являются чем-то неразделенным во имя ритмического принципа, и лишь потом идут рядом только словесное и музыкальное, освобожденные от всего хореографического" [Арнаудов М. Психология литературного творчества. М., 1970. С. 443.]. Музыку и танец, объединяет одна специфическая черта - музыкальный ритм.

Л. Мазель пишет: "Танец ближайший родственник музыки. Их объединяет то, что они тесно связаны с эмоционально - выразительными проявлениями человеческого организма, воспринимаемые в одном случае зрением, в другом - слухом" [Мазель Л. О природе и средствах музыки. М., 1991. С. 17.]. В музыкальной энциклопедии сформулирована функция танца - "выражение эмоционального напряжения через сложенные движения. Возникновение танца относится к глубокой древности, когда движение было непосредственным выражением сильных эмоций" [Музыкальная энциклопедия. М., 1981. Т.5. с. 423.]. При помощи музыкальной символики испанского народного танца "Фанданго" в одноименном рассказе А. С. Грин раскрывает смысл своего произведения. И. Дунаевская отмечает: "Фанданго" становится мерой соизмерения высшей красоты и гармонии, звучащей в герое" [Дунаевская И.К. Этико-эстетическая концепция ... Рига, 1988. С.41.]. На музыкально - ритмическом языке выражено духовное состояние героя. В самом начале - это восторг. А затем: "Фанданго" - ритмическое внушение страсти, страстного и странного торжества" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С.433.].

При выступлении Друда в цирке звучит "Мексиканский вальс": "Кружась, ветер мелодии охватил сердце пленом и мерой ритма; звон, трели и пение рассеяли непостижимую магию звука, в которой праздничнее сверкает жизнь и что-то прощается внутри, насыщая все чувства" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С.80.]. Воодушевляясь этой музыкой Друд взлетел.

Инструментальная музыка занимает в творчества А. С. Грина не такое большое значение, как вокальная и танцевальная. В первую очередь, для А. С. Грина важны тембровые звучания инструментов. Это способствует раскрытию души героя, созданию определенной эмоциональной атмосферы.

Музыкант Циммер говорит: "Соло на тарелках и медных трубочках - другое дело . Я знаю, что в скрипке и виолончели всегда отдыхают феи" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 53.]. Скрипка - для А. Грина - божественный инструмент. Ассоль писатель тоже сравнивает со скрипкой. В рассказе "Новый цирк" директор захотел создать что-то новое, несбыточное. Оркестр создавал атмосферу "новизны": "на эстраде играл оркестр. Инструменты оркестра заинтересовали меня: тут были сундуки, подносы, самоварные трубы, живая ворона, которую дергали за ногу (чтобы кричала), роль барабана исполнял толстяк, бивший себя бутылкой по животу. Капельмейстер махал палкой, похожей на ту, которой протыкают сига. Гром музыки нестерпимо терзал уши" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 204.]. Такая музыка для А. Грина не имеет право на существование. Он заканчивает рассказ картиной уничтожения цирка пожаром.

Диапазон музыкальных образов А. С. Грина очень широк.

Наиболее часто встречается в произведениях Грина образ мечты. Музыка - часть прекрасного, чаще всего недосягаемого мира. Фигура одинокого прохожего на фоне яркоосвещенного дома, из которого доносятся звуки прекрасной музыки, встречается в творчестве Ф. Достоевского [Гозенпуд А. А. Достоевский и музыка. Л., 1971. С. 35.]. Этот же образ встречается и у А. С. Грина ("Кирпич и музыка", "Возвращенный ад"...).

"Одно окно второго этажа было полуосвещено Придушенные стеклом, слышались ленивые звуки скрипки. Смычок выводил неизвестную, но плавную и красивую мелодию [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С.343.].

Песня Друда - музыка мечты о прекрасной стране "Цветущих лучей". "Друд вверху громко запел. Среди ничтожества его голос прозвучал с силой порыва ветра; это была короткая неизвестная песня". В душе Ассоль звучит прекрасная музыка.

"Фанданго" - мечта о неизвестной, волшебной стране.

Очень много в произведениях А. С. Грина имен, связанных с образами музыки: упоминание певцов, инструментов, музыкальных терминов.

- Изумительно, - сказал Грэй - всем вам отведено место в трюме, который на этот раз, значит будет нагружен разными "скерцо", "адажио" и "фортиссимо" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 58.].
В большом количестве в произведениях А. С. Грина встречаются сравнения из мира музыки.

В романе "Джесси и Моргиана" А. Грин сравнивает слова любви с "великой музыкой" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 213.]. Мысли героев напоминают "перебор струн" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.4. С. 315.]. Капитан в рассказе "Рай" говорит о жизни: "нас ждали, может быть, радостные песни, а мы сыграли похоронный марш" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 170.]. Описывая драку за золото в рассказе "Колония Ланфиер" Грин пишет: "Горну показалось, что где-то в стороне от его дома густая толпа мечется в огромной кадрили без музыки и огней" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 338.].

Музыкальные образы предопределяют темы, звучащие в произведениях А. Грина. Наиболее значимые темы в творчестве А. С. Грина - тема одиночества, любви и смерти.

Часто встречающаяся тема в творчества А. С. Грина - тема одиночества, тоски, отчаяния. "Она [ тоска ] росла и крепла, и тяжелые, кровяные волны стучали в сердце, тесня дыхание" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 45.]. Эта тоска отражается и в музыкальных образах: "где-то вероятно на соседнем дворе, шарманка заиграла хрипящий, жалобный вальс" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 82.]. Печальные произведения часто исполняют уличные, бродячие музыканты: "Бродячий музыкант, настроив виолончель, заставил ее тихим смычком говорить грустно и хорошо" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 53.].

Песни простых людей отмечены печалью, отчаянием: "Песня - жалоба одиноко и торжественно плыла в речной тишине Река застыла, слушая красивую, грустную и страшную песню о жизни без света и силы" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 40.]. Одиночество пронизывает песни изгнанников. В доме Джесси собирались гости, среди них был итальянский изгнанник Джиолати: "В этот вечер Джиолати, вспоминая родину, пел трогательные романсы" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 210.].

Большое место занимает тема любви, страсти. Любовь в произведениях А. С. Грина способна творить чудеса. Наслаждаясь игрой на рояле возлюбленной Роэны Давенат "слышал не вальс, а небесный хор" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.6. С. 22.]. Корабль Грэя - "Секрет" - подходит к берегу под "звуки прекрасной музыки": "Негромкая музыка лилась в голубом дне с белой палубы под огнем алого шелка; музыка ритмических переливов, переданных не совсем удачно известными всем словами: "Налейте, налейте бокалы - и выпьем, друзья, за любовь..." [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 66.].

Герой новеллы "Она" пытается найти свою возлюбленную: "Море яркого света дрожало и плыло в звуках бесшабашных мелодий огненными, острыми точками" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 394.]. Музыка околдовала часового из романа "Блистающий мир": "Уже не замечал он, что стоит жарко и тяжело дыша, всем сердцем перешагнув за дверь, откуда долетал смех, рассыпанный среди мелодий невидимых инструментов, наигрывающих что-то волшебное Вновь ясно отозвались струны, - выразили любовь, тоску, песню, вошли в душу и связали ее" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 117.]. Содержание испанского танца "Фанданго" - любовная пантомима. Музыкальная тема этого танца звучит в нескольких произведениях А. С. Грина. Музыка этого танца переносит героя в воображаемый прекрасный мир.

Часто звучит на страницах А. Грина произведение, полное страсти и огня, - это "Хабанера" французского композитора Ж. Бизе.

Еще одна тема, встречающаяся в А. Грина, - тема смерти, зла. Тема в рассказах "Крысолов", "Таинственная пластинка", "Наследство Пик-Мика" и других. Эта тема появляется, когда у "человека начинает отцветать сердце", тогда "он мечется по земле, полный смутных видений, музыки горя и ужаса" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 195.].

Исходя из выше сказанного, можно сделать следующие выводы:

Во-первых, образы музыки обычно отражают представления об идеальном и в таком случае помогают писателю создавать образ прекрасного мира, в котором царят любовь и гармония.

Во-вторых, образы музыки нередко связаны с музыкальными произведениями "далеких стран" -Испании прежде всего, в этом случае они укрепляют план мира "иного" - экзотического, противопоставленного серой реальности, но отнюдь не идеального. Другими словами, они "строят" образ "Гринладии".

В-третьих, музыкальные образы тесно связаны с образами природы, в этом случае происходит одушевление природных явлений. Окружающий мир приобретает красивое, стройное звучание.

В-четвертых, образы музыки помогают точнее передать состояние героя, сопоставляют его с миром красоты и гармонии.

В-пятых, музыкальные образы связаны с символикой музыкального произведения, в этом случае они помогают раскрыть смысл литературного произведения А. Грина.

В-шестых, благодаря значительности музыкальных образов более полно раскрываются темы, звучащие в творчестве А. Грина.

2.4. Музыкальный ритм

Большую роль в творчестве А. С. Грина играет ритм. Существует множество определений ритма, так как ритм - важный элемент не только искусства, но и природной и общественной жизни.

Л. Мазель пишет: "Ритм наблюдается в самых разных областях действительности и находит свои проявления в жизнедеятельности человеческого организма (дыхание, пульс, ходьба). В сфере искусства ритм принадлежит не одной лишь музыке, а также поэзии и танцу" [Мазель Л. О природе и средствах музыки. М., 1991. С. 17.]. Многими исследователями ритм понимается " как закономерное чередование или повторение и основанная на них соразмерность" [Музыкальная энциклопедия / ред. Ю. Келдыш. М., 1978. Т.4. С. 658.]. В "Толковом словаре русского языка" С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой ритм обозначен как "равномерное чередование каких-нибудь элементов (в звучании, в движении)" [Ожегов С. И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С. 669.]. Существуют и другие определения ритма, но все они подчеркивают, что ритм - это чередование, повторение элементов. Исходя из этого, мы можем говорить об организующей функции ритма, которая выражена метром.

Существуют также понятия ритма, который может проявляться и без метра: "Ритм - стремление вперед, заложенное в нем движение и настойчивая сила" [Музыкальная энциклопедия / ред. Ю. Келдыш. М., 1978. Т. 4. С. 658.]. В первую очередь такое определение взаимосвязано с понятием "ритм жизни". В это понятие включают не только внешнее движение, но и внутренне эмоциональное состояние человека.

В произведениях А. С. Грина ясно слышится "ритм жизни" ("Путь", "Далекий путь", "Синий каскад Теллурги", "Табу"...). Его герои постоянно находятся в движении. В душе героев происходит постоянная смена эмоций. Жизнь героев А. С. Грина ритмически организована.

Герой рассказа "Далекий путь" - Петр Шильдеров - служил столоначальником. Каждый день Петр слышал заунывную музыку своей жизни с однообразным ритмом. "Находясь на службе, я [ Петр ] замечал, что монотонный шелест бумаги и скрип перьев, постепенно согласуя звуки и паузы, сливающиеся в заунывную мелодию, напоминающую татарскую песню или те неуловимые, но гармоничные мотивы, которыми так богат рельсовый путь под колесами идущего поезда" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 136.].

Монотонность музыкального ритма жизни заставила отправиться П. Шильдерова за поиском более созвучных гармоний, за мечтой о лучшей жизни. В его жизни появляются новые музыкальные ритмы: жизнь диких племен, постоянно сопровождаемая ритмичной музыкой; духовные песнопения, отличающиеся стройностью гармоний и размеренными темпами исполнения.

Организующая функцию ритма, особенно музыкального, явно видна на более низком развитии человеческого существования - на жизни племен. Это своеобразная музыка ударных инструментов простейших духовных:

"Барабан издал сердитое восклицание, громче завыли дудки; высокие голоса их перебивая друг друга, сливались в тревожном темпе" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 27.].

В рассказе "Табу" описывается принятие племенем решения, которое сопровождалось "барабанным боем и плясками" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 16.].

Музыкальный ритм организует жизнь солдат. "У темных бараков слышался мерный топот солдатских шеренг. На мгновение все стихло, затем хриплый голос прокричал что-то стремительное, жесткий треск барабана ответил ему резвой дробью Заиграли горнисты" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 309.]. Дробь барабана сопровождает военные действия: "Полк, построенный в штурмовые колонны, под крик безумных рожков и гром барабанов, бросился к форту".

Если жизнь солдат обладает четким ритмом, то жизнь "корабельного дня", имеет иной метр. "Ропот водяных струй, обливающих корпус яхты стремительными прикосновениями; топот ног вверху; заглушенный возглас, долетающий как бы из другого мира; дребезжание дверной ручки; ленивый скрип мачт, гул ветра, плеск паруса; танец висячего календаря на стене" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 460.]. Ритм "корабельного дня" состоит из отдельных ритмических рисунков: "ритмических всплесков весел", мерных ударов волн... Это все "вечная музыка берега и моря" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.4. С. 15.]

К внешнему проявлению ритма можно отнести действия героев. Герой рассказа "Карантин" Сергей "прислушивался к упругому скрипу сапожного носка и снова шел, механически отмечая стук шагов" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 136.]. Но в этих движениях прослеживается внутреннее состояние героя: "Тяжело, прямыми солдатскими шагами приблизился он [ комендант ] , смотря в лицо Руны. Он поклонился, выпрямился, взял поданную руку, автоматически сжал ее, отпустил и сел против хозяйки. Все это проделал он как бы в темпе внутреннего ровного счета" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 120.].

У каждого героя А. С. Грина есть свой "внутренний счет" жизни. В произведениях А. С. Грин часто сравнивает жизнь героев с танцем. Существование Зитора Кассана из рассказа "Лужа Бородатой свиньи" А. Грин охарактеризовал как "бессмысленный танец живота" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 168.]. Попав на остров своей мечты, Тарт из рассказа "Остров Рено" услышал совершенно другую музыку, музыку свободы. "Ему казалось, что он кружится в странном, фантастическом танце" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 257.].

Особое место в творчестве А. Грина занимает "жизнь сердца". И. Дунаевская отмечает: "Изображения жизни сердца является у Грина сквозным, ведущим мотивом его творчества ("Племя Сиург", "Трагедия плоскогорья Суан", "Жизнь Гнора", "Алые паруса", "Блистающий мир", "Бегущая по волнам", "Фанданго", "Сердце пустыни"). У Грина сердце - особая страна" [Дунаевская И. Этико-эстетическая концепция человека и природы... Рига, 1988. С.36.]. Ритм сердца создает "душевную вибрацию" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 145.]. Часто "душевная вибрация" звучит как прекрасная мелодия. В рассказе "Фанданго" "Душевная вибрация" передана "полным, быстрым, как полет, ритмом фантастического оркестра" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 480.]. Ритм жизни Ассоль задавала "музыка звонкого хора" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 49.], звучащая в ее мечтах. Грэй обладал способностью слышать эту музыку. Два сердца забились в унисон. Сердце Тави исполняло ту же мелодию, что и сердце Друда. Тави и Друд, так же, как и Ассоль с Грэем нашли свою мечту. И. Дунаевская пишет: "Нежный, как лучистый звон, взгляд Тави, выражающий сущность ее сердца, соединяются с нежным перезвоном тысячи колокольчиков, которые поднимают в воздух летательный аппарат Друда" [Дунаевская И. Этико-эстетическая концепция... Рига, 1988 с. 38.]. Эли Стар искал "свою мечту". Ритм его сердца совпал с ритмом музыки древнего племени: "Музыка действовала на него сильнее наркотика" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 28.].

Каждый герой А. С. Грина обладает ритмом жизни. Но независимо от этого "ритмически стучит колесо жизни, и самый стук его делается незаметным, как стук маятника. Земля неподвижна. Законы дня и ночи незыблемы" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С.182.].

Только перед смертью ритм жизни замирает. Приговоренному к смерти Марату казалось, что "время остановилось и не двинется вперед больше ни на ноту" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 45.]. Давенат, умирая в тюрьме, "был в самом сердце остановки движения жизни в мертвой точке оси бешено вращающегося колеса бытия" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.6. С. 144.].

В своих произведениях А. С. Грин передает ритм жизни при помощи различных музыкальных образов, музыкальных терминов.

Ритм жизни Земли передан "божественно-ликующей музыкой" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.6. С. 418.]. Герои А. Грина пытается настроиться на звучание ритма Земли. Но это не так просто, так как это музыка "построена по законам, нам неизвестным" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.6. С. 419.]. Если герою удается зазвучать в унисон, тогда наступает царство гармонии, к которому стремится герой А. Грина.

В своих произведениях А. С. Грин изобразил ритм своей эпохи. Начало 20 века ознаменовалась появлением новых механических изобретений. Не все технические новинки нравились А. С. Грину. Чаще всего Александр Степанович негативно отзывался с техническом о прогрессе. Первая жена А. Грина - В. Калицкая вспоминает: "Полеты казались мне грандиозным и захватывающим зрелищем. Совсем иначе воспринял их Александр Степанович. Всю неделю авиации он был мрачен и много пропадал из дому. Когда я с восхищением заговорила о полетах, он сердито ответил, что все эти восторги нелепы: летательные аппараты тяжеловесны и безобразны, а летчики - те же шоферы" [Воспоминания об А. Грине / сост. В. Сандлер. Л., 1972. С. 200.].

А. С. Грин с неприязнью отзывался о техническом прогрессе. Эти тенденции прослеживаются и в творчестве писателя. Эстетике механического А. Грин противопоставляет эстетику естественного.

Александр Степанович выдвигает идею "чистого полета", которым правит "легкий и глубокий экстаз" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 162.]. Сначала А. Грин поднимает эту тему в новелле "Состязание в Лиссе", а затем наиболее полно эта тема раскрывается в романе "Блистающий мир". Герой "Блистающего мира" Крукс говорит об аэроплане: ни остановиться, ни парить; оглушительный шум, атмосфера завода, хлопотливый труд; сотни калек, трупов несовершенны и грубы те аппараты, которыми вы с таким трудом и опасностью пашет воздух" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 163.].

По мнению А. Грина полет на аэроплане не вызывает приятных ощущений, в то время как "чистый полет" вызывает "ощущения подобные гениальному оркестру, озаряющему душу ясным волнением" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.4. С. 446.].

Музыку А. С. Грин относит к эстетике естественного - это не мертвая материя, а одухотворяющая живая сила.

Музыку ХХ века А. С. Грин относит к эстетике механического. В своем творчестве он негативно отзывается об этой музыке. Александр Каур в рассказе "Фанданго" говорит о звучащей в ресторане музыке: "Я сидел, слушая "Осенние скрипки", "Пожалей ты меня, дорогая", "Чего тебе надо? Ничего не надо" и тому подобную бездарно-истеричную чепуху" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.5. С. 433.]. В рассказе "Серый автомобиль" А. Грин описал звучание музыки новых направлений - это, новые композиции, так старательно передающие диссонанс уличного грохота или случайных звуков" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.4. С. 317.]. Это музыка не живая. Она состоит из шумов реального мира. А. С. Грин отрицал авангардное искусство.

Темп жизни героев А. С. Грина задается "внутренней" или "внешней" музыкой. Герои с "чистой" душой способны улавливать музыкальный ритм жизни других людей. Они стремятся настроить струны своей души на звучание других душ. Тогда они становятся ближе к звучанию мира, полного света и гармонии.

А. С. Грин разрабатывает тему музыкального звучания сердца. Сердце - пульс, дыхание Земли. Если герою удается настроится не только на волну музыкального ритма других людей, но и зазвучать в унисон с музыкой сердца Земли, тогда наступает "откровение гармонии", "сверхъестественная сила" таких созвучий способна "превратить ад в лазурь".

Живому пению сердца Земли А. С. Грин противопоставляет монотонную мелодию, состоящую из шумов - музыку технического прогресса. Музыка механического состоит из диссонансов, поэтому механический мир А. С. Грина не обладает музыкальным ритмом.

2.5. Тишина

Особое значение в произведениях А. С. Грина играет тишина. Тишина подчеркивает музыкальность гриновского мира. В тишине отчетливей звучит ритм "сердца Земли". Музыка рождается из тишины. "Послушайте тишину!" - говорит Ивлет из рассказа "На склоне холмов" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 415.]. Прислушавшись к совету Ивлета, герои А. С. Грина слушают тишину. И тишина никогда не бывает беззвучной. Слушая тишину, герои Грина слышат "музыку тишины" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 257.]. Музыка тишины - это "мелодия лесных шорохов" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 293.], "мелодия спящего воздуха" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 303.], "ритм сердца" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С.257.], "голос отдаленных предчувствий" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 444.]. Для каждого человека звучит своя "музыка тишины": "Неслышный призрачный звон ночи пришел у ней [ Ассунте ] из бархатных глубин мрака, звон маленьких колокольчиков пение земли, игра микроскопических цитр, взволнованная жизнь крови" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С.263.]. Тишина, обладающая музыкой - "живая тишина" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С.148.].

В произведениях А. Грина существует и другая тишина - "мертвая" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 194.]. Такая тишина не имеет музыки. "Мертвая тишина стояла вокруг. С улицы сквозь плотно закупоренное окно не доносилось ни одного звука. Тишина эта была ненужной" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.2. С. 38.]. Часто подобная тишина ассоциируется со смертью. Мертвая тишина слышится в городе, охваченной чумой: "Всадник бессознательно остановился, изумленный отчетливой тишиной города" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т. 1. С. 272.]. В рассказе "Третий этаж" на третьем этаже дома сошлись три человека, которые готовились умереть насильственной смертью: "В обыкновенное время они, конечно, поразились бы тем, что вся улица от вокзала до рынка, погружена в страшную, удушливую тишину" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С.272.].

В тишине яснее слышно внутренне состояние героев А. Грина, их мыли, их чувства. "Тишина, только тишина и безлюдье - вот что было нужно ему [Лонгрену] для того, чтобы все самые слабые и спутанные голоса внутреннего мира зазвучали понятно" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 59.].

Тишина обостряет чувства людей, и тогда она становится "гнетущей". "Наступила глубокая, острая тишина. Цирк неслышно дышал. Заразительное ожидание проникло из души в душу, напрягая чувства" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.3. С. 79.]. Такая тишина предшествовала выступлению Друда. Тишина может навевать тревогу: "тишина, глубокая, печальная тишина леса, навевала тревожные, неотступные мысли, не давала заметить Петунникову густых пряных испарений вечереющего дня" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 207.].

Как и музыка, тишина может вызывать галлюцинации. Но если музыка вызывает зрительные галлюцинации, то тишина - слуховые галлюцинации. "Великая пустынная тишина, окружала его [ Аяна ]. Он встрепенулся; протяжный далекий гул рос волнение охватило мрак, в ушах зазвенел стремительный прилив крови" [Грин А. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1980. Т.1. С. 357.].

Итак, в данной части мы расмотрели образ тишины и пришли к следующим выводам:

Во-первых, тишина не является антиподом музыки, она подчеркивает музыкальность мира А. С. Грина.

Во-вторых, тишина помогает наиболее полно раскрыть функции музыки, т.к. в тишине яснее улавливается психологическое состояние героя.

В-третьих, как и музыка, тишина связана с миром света и миром тьмы. А. Грин изображает "живую" и "мертвую" тишину. "Живая" тишина обладает душой, т.е. музыкой. "Такая тишина подчеркивает "божественное" начало музыки, ее высокий духовный смысл.

"Мертвая" тишина А. С. Грина связана с образом смерти.

В-четвертых, А. С. Грин наделяет тишину теми же функциями, что и музыку, например, функцией создания эмоционального фона.

В-пятых, в тишине четче слышен музыкальный ритм - организующее начало жизни в "стране" А. Грина.

А. С. Грин не получил музыкального образования, но чувство ритма ему присуще от природы. А. Грин чувствовал ритм слова. Многие монологи героев ритмически организованы. Например, речь банкира из рассказа "Рай": "Я - русский с душой мягкой, сосредоточенной, бессильной и тепловатой. Думал я мягко, сосредоточенно, бессильно и тепловато. Любил - мягко, сосредоточенно, бессильно и тепловато. Грустил - мягко, сосредоточенно, бессильно и тепловато. Грустил я мягко, сосредоточенно, бессильно, тепловато". Произведения А. Грина построены на основе постоянной смены эмоциональных напряжений, разделении их на части со своими кульминационными моментами.

Итак, в творчестве А. С. Грина музыкальный ритм имеет большое значение в передаче организации жизни героев, жизни природы, а также при композиционном построении литературного произведения.

В данной работе предпринята попытка осветить вопросы, связанные с ролью музыки в творчестве Александра Степановича Грина. Мы считаем, что поставленные задачи выполнены. Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.

1. Творчество А. Грина свидетельствует о музыкальности писателя, о его чутком восприятии музыки. Понимание музыки отражено в размышлениях А. Грина, суждениях его героев, в сюжетах произведений. Суть его в том, что для Александра Степановича музыка - "светящийся первоисточник", царящий над реальным миром. В произведениях писателя музыка связана с образом недоступной человеку красоты, которая является печальным контрастом действительности. Власть и очарование этой музыки велики. Божественная музыка побеждает пошлость реальности и дает герою возможность подняться над действительностью.

2. В творчестве А. Грина музыка часто является средством передачи психологического состояния героя. Музыка звучит там, где слово затрудняется передать едва уловимые переливы человеческой души.

В своих произведениях А. С. Грин рисует образ идеального героя, обладающего внутренней гармонией. Частью души такого человека является музыка, полная красоты и стройности созвучий.

В "стране" А. Грина музыка звучит не только в душах идеальных героев, но и в душах остальных ее жителей. Чаще всего это люди с низменной душой, на которых возвышенная музыка действует раздражающе. Их музыка дисгармонична, основана на диссонансах.

3. Высшим предназначением человека А. С. Грин считает творчество, оно прежде всего и создает внутренний мир. Но произведения искусства, созданные героями А. Грина, должны служить людям во имя Правды, Красоты, Любви, Свободы. Только такое искусство - творчество у А. Грина имеет право на существование. Музыка по своей природе воздействует на эмоциональную сторону личности человека. Когда музыкальное произведение не находит отклика в душах людей, это творение становится бессмысленным.

Писатель считает, что современное авангардное искусство разрушительно для людей, потому что оно не несет света и доброты. На протяжении всей своей жизни А. С. Грин отрицал авангардное искусство (футуризм, кубизм ...), причисляя его к миру механики, а значит - к бездуховному миру.

4. Людскую общность А. С. Грин сравнивает с оркестром, звучание которого зависит от слаженной игры музыкантов, от звучания отдельных инструментов, каждый из которых, исполняя общую мелодию, способствует обогащению звучащей музыки. Человек в мире А. Грина - музыкальный инструмент. Неверное исполнение мелодии своей жизни способно вывести из состояния гармонии весь мир, поэтому долгом жителей "Гринландии" автор считает настраивание струн души на основной тон, заданных идеальными героями.

5. Большое значение А. Грин придает музыкальному ритму, который он наделяет функцией организации жизни. Особый ритм жизни присущ "Гринландии", ритм соотносится с жизненными возможностями героев. Прекрасное А. Грин обнаруживает лишь в сложном ритмическом рисунке; монотонность же являлась символом однообразия и серости жизни.

6. В произведениях А. Грина музыка тесно соприкасается с миром романтики. В этом аспекте звучащая музыка связана с чудесами, чем-то таинственным, непостижимым. Музыка романтического мира, рождает мечту героя о гармонии, так не хватающей ему в действительности. Это проводник героя А. Грина из мира реальности в мир идеальный.

7. Музыка создает яркий эмоциональный фон, как правило, лирико-драматический, героический.

8. Особо необходимо отметить национальный характер музыкальных произведений, звучащих в творчестве А. Грина. В основном это испанская и итальянская народная музыка, а также музыка немецких и французских композиторов. Такие произведения подчеркивают романтизм мира А. Грина. Это музыка "Гринландии" - мира экзотики, ярких красок, необычных названий. Музыка Испании и Италии обладает своеобразным звучанием, зажигающим ритмом, интересной мелодической линией, отличительным тембровым набором музыкальных инструментов, что соответствует колориту романтической страны А. Грина. Музыка русских композиторов звучит в реальном мире. Чаще всего она не имеет такой власти, как музыка романтического мира.

9. Многие свои произведения А. С. Грин основывает на принципах построения музыкального произведения. В частности, писатель использует метод симфонического нарастания: столкновение добра и зла, непрерывный ввод новых героев, обострение ситуаций, а также яркого звучания музыки и тишины. Накал эмоций в произведениях А. Грина то увеличивается, то уменьшается. Автор использует построение, ведущее к кульминации, которая часто является трагической. [/sms]

09 окт 2008, 14:43
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.